Помоги...

На следующий день Гермиона не пошла на работу, сославшись на то, что немного приболела. На самом же деле, она просто не могла прийти в себя. Слова Рона так и стояли у неё в ушах. Он будто бы обвинял её. Неужели он думал, что ей было легко все эти годы? И ещё предъявил ей, что она пришла с Малфоем. Будто бы им было по пятнадцать лет и Рон злился, что она пришла со Слизерином, а не с Гриффиндором. Была и ещё одна причина, почему Гермиона несколько дней не появлялась на работе. Она постоянно пила. Затарившись двумя пакетами всяческого алкоголя, она пила целыми днями, в надежде, что станет легче. Легче не становилось и она пила дальше уже по инерции. Видел бы сейчас кто-нибудь Гермиону — не узнал. Примерно через четыре дня, когда закончился весь алкоголь, а на полу валялись одни лишь пустые бутылки, девушка решила, что пора приходить в себя. Подойдя к зеркалу, она испугалась — на неё смотрело бледное осунувшееся лицо. Под глазами синяки. Волосы висят, как солома… Прибравшись дома, Гермиона впервые за эти дни приготовила поесть и, к своему удивлению, обнаружила на столе письмо. Похоже, оно пришло ещё вчера, но она даже не заметила. Распечатав письмо, Гермиона поняла, что оно от Малфоя. «Привет, Грейнджер! Надеюсь, ты решила не убить себя окончательно и всё-таки возьмёшься за голову в ближайшее время. Пока ты там глушишь все напитки мира, я нашёл нашего друга Коллинза. Приступать к заданию не буду, пока ты не придёшь в себя. Если ты в состоянии, то чиркни хоть пару строк, чтобы я знал, что ты не откинулась раньше времени. С уважением, Д. Малфой» Никогда в жизни Гермиона ещё не получала столь смешного письма. Малфой вообще многое делал из того, что было для неё в диковинку. Значит, он разыскал продавца оборотного зелья… Взяв пергамент и перо, Гермиона начала писать ответное письмо. «Привет, Малфой! Я жива и здорова, спасибо, что ты так беспокоишься обо мне. Завтра уже выйду на работу, так что не скучай. С уважением, Г. Грейнджер» Отправив письмо, девушка отметила про себя, что настроение немного поднялось. Всё-таки работа отвлекала её от дурных мыслей. На следующий день она пришла на рабочее место раньше обычного, даже Малфой ещё не появился. Сев за стол, она оглядела кабинет — на стене висели её дипломы об отличии, чуть левее висело её совместное фото с Гарри и Роном. От мысли о последней встрече с Уизли, у Гермионы неприятно укололо сердце. Через пять минут в кабинет вошёл Малфой. — Доброе утро, — он, как и всегда, был совершенно невозмутим, — Неплохо выглядишь после недельного запоя. — Какого хрена, Малфой… — Ну, ну. Не злись. Похоже, ему даже доставляло удовольствие, бесить её. Впрочем, чему она удивлялась. В этом был весь он. — Ты правда нашёл Коллинза? — перевела она разговор. — Мда… Наш друг находится всё там же, где мы видели его в последний раз, представляешь? Снова в бар. И снова сливочное пиво. Да вы издеваетесь! Очутившись у дверей «Драконьего хвоста», Гермиона почему-то остановилась. — Что такое? — посмотрел на оторопевшую коллегу, — Боишься сорваться? Внутренний голос подсказывал, что надо остаться здесь, снаружи. — Нет, Малфой. Не будем входить… Надо выждать. — Выждать? — Просто послушай меня! — он начинал выводить её из себя, своим постоянным учтивым видом. Он вообще испытывает хоть какие-нибудь чувства, кроме сарказма, злости и равнодушия? Блондин приподнял воротник своего пальто и отошёл от бара. — Как скажешь, Грейнджер. Прикинемся нищими. Нет, она точно прибьёт его однажды. Прошло примерно с полчаса. Драко зевал и постоянно смотрел на часы. Надо было что-то делать. Что, если они трансгрессировали из бара? Надо было попытаться войти внутрь. Но только без Малфоя. Это был отчаянный шаг, но оно того стоило. — Малфой, — она подошла к скучающему блондину, — Я должна войти туда, вдруг Коллинза там даже нет? Просто будь наготове… — Не понял, я что, буду стоять у входа, будто на стрёме? — непонимающе смотрел он. — Да что у тебя с головой? — Тебя сразу заметят, тупица, — отчего-то ей даже показалось, что это было слишком, — А меня нет, я сидела спиной к ним, когда ты подошёл в прошлый раз. Было видно, что Малфой размышляет. — Будь осторожна. Она кивнула и накинула на голову колпак. Вдохнув сырой воздух улицы, девушка оттолкнула дверь — сразу же пахнуло пивом и ещё какой-то кислятиной. Обстановка была примерно такая же, как и в прошлый раз, только сидело всего два человека. Она сразу узнала его. Коллинз сидел на том же самом месте, с кружкой чего-то тёмного и читал газету. Гермиона медленным шагом направилась к стойке, сжимая в кармане волшебную палочку. Всего пара шагов отделяло её от его спины… — Только без фокусов, — она уже держала палочку у его затылка, словно бы это был нож. Коллинз медленно поднял руки, показывая, что безоружен. — Давно ты продаёшь оборотное зелье направо и налево? — Тебе оптовый прайс дать или розничный, дорогуша? — сказал он хриплым голосом. Гермиона сильнее надавила палочкой на затылок, давая понять, что терпение кончается, — Ну хорошо, хорошо… Примерно несколько месяцев… — Не было ли среди твоих клиентов Барти Крауча? — Детка, ты не знаешь, во что ввязываешься… — Отвечай на вопрос! — Был! — рявкнул он. Вот она, первая ниточка в деле, за которую можно было ухватиться. — Когда это было? — Недели четыре назад… Вам не найти его. — Почему ты хотел убить нас в первую встречу? — Она вспомнила, как спасла Малфоя от осколков стекла. — Потому что Барти псих и вы сами это знаете. Он хочет возродить Пожирателей Смерти. А вот это уже было интересно. Возродить? Но ради чего? Пожалуй, стоило взять Коллинза в Министерство. — Приготовься, — скомандовала она. — Мы отправляемся в путешествие. И они трансгрессировали. — Какого… хрена ты оставила меня там одного??? Малфой ворвался в кабинет, словно сквозняк. Он был просто вне себя. — Только не говори, что ты шёл пешком, — Гермиона писала отчёт и сейчас делала вид, что очень занята, хотя ей так и хотелось посмеяться. — Да как ты… как ты смеешь!!! Он чуть было не сказал это. Гермиона почти услышала это слово. Этим словом он называл её все семь лет, что они знали друг друга в Хогвартсе. Словом, которое так задевало её. — Ну же, Малфой, — она старалась, чтобы её голос не дрожал. — Скажи это. Он лишь молча стоял, сверля глазами. Встав из-за стола, Гермиона медленно подошла к нему, закатывая рукав своей рубашки. — Вот, погляди, — она подняла ему свою руку, на которой в виде шрама было слово «грязнокровка», — Ты это хотел сказать, да? Малфой молчал. Конечно же, он помнил, откуда этот шрам. Он был рядом. Был рядом и ничего не мог сделать. - Не у одной тебя есть шрамы, о которых неприятно вспоминать, — на удивление Гермионы, Драко снял пиджак и тоже закатал рукав своей чёрной рубашки, обнажив безобразно обожженную руку. Когда-то на этом месте была чёрная метка Пожирателя Смерти. — Ты что, содрал с себя кусок кожи? — Гермиона немного смягчилась. — Нет. Просто держал руку над огнём, пока татуировка совсем не исчезла, — он отвернулся. Как-то даже стало жаль его. Как же он живёт после всего? Ни один раз она видела бывших Пожирателей Смерти, которых оправдали. Они жили почти затворниками, потому что не выносили позора, который оставался с ними до конца жизни. Драко как-то смог выйти в люди… Может, ему так же плохо, как и ей, просто он не подаёт вида? — Прости, что бросила тебя там одного. Малфой молчал и она уже было решила, что он надулся на неё, как услышала его тихий голос. — Я даже не думал назвать тебя грязнокровкой. К горлу подступил ком. Ещё чуть-чуть и она бы расплакалась. Неожиданно, но именно сейчас Гермиона поняла, что человек, который разделял её боль, был именно Малфой. Скрывающийся под маской безразличности — она видела, как тяжело ему было говорить о метке некогда великого и ужасного. Ей хотелось сказать что-нибудь, но Драко, надев пиджак, вышел из кабинета, оставив Гермиону одну со своими мыслями.