Куда приводят мечты?

Элизабет проходит в лабораторию Януса через стену, открывающуюся посредством звукового резонанса, и застает там Родни, который ждет ее почти у входа. Он в восхищенном напряжении смотрит на нее, а потом кивает в сторону одной из стен. Вейр же, в свою очередь, готовится задать вопрос о том, куда же он спровадил свою группу ученых и почему здесь один. Ей не нравились моменты, когда Родни оставался "один на один" с какими-то открытиями, это обычно плохо заканчивалось для всех.       — Мы думали, что в лаборатории Януса всего одна комната - эта, — начинает Родни, больше похожий сейчас на маленького ребенка узнавшего что-то новое, чем на гениального ученого, — однако мы ошиблись. Я долго копался в его базе данных, ты ведь знаешь, после миллионов уговоров ты сама мне разрешила, однако про тайную комнату в самой лаборатории узнал только сегодня. И про ключ от нее тоже. Родни кивает вновь в сторону той стены и ладонью зовет Элизабет пойти за ним следом. Он берет какое-то устройство с одного из столов в лаборатории в свои руки, подносит его к стене, нажимает какой-то пароль и стена полностью исчезает, открывая вид на смежное с лабораторией довольно обширное помещение, светлое, в лантианском стиле, где сейчас находились ученые Родни, которых она минуту назад "потеряла". Элизабет восхищенно вскидывает брови, улыбается широко и заинтересованно, переглянувшись с Родни.       — Соглашусь, ты удивил меня. Но для чего предназначено это помещение? — спрашивает она, опираясь на логически пришедшую в голову мысль, что тут явно скрыто какое-то гениальное и запрещенное изобретение Януса, ведь здесь было множество различный панелей и уже знакомых им устройств Древних, но не получает ответа. МакКей почти чуть ли не хватает ее за предплечье и ведет в помещение, "закрывая за ними стену". Когда она оказывается внутри, то начинает осматриваться более досконально, и замечает дверь, к которой ее и ведет МакКей. Дверь без труда открывается перед ними и они проходят. Перед Элизабет предстает вид на две странные одинокие капсулы в синем свечении, очень похожие на стазисные камеры, и Родни сразу же спешит убедить ее в том, что ее догадка не верна. Еще до того, как Вейр решила о ней сказать.       — Нет, это не стазисные капсулы, — он отрицательно качает головой, как бы думая, что это убедит Элизабет в его словах еще больше, — как я понял из написанного в базе данных Януса, это нечто вроде транспортера, только вот куда именно эти капсулы транспортируют тех, кто в них входит, я не имею ни малейшего понятия, — МакКей пожимает плечами, неловко отводя взгляд, пытаясь подвести к причине, почему он сюда привел Элизабет.        — Для того, что бы об этом узнать, нужно прочитать следующую часть базы данных, — начинает тараторить он, — а я пока не могу найти ответ на загадку Януса, что бы получить к ней доступ. А если быть совершенно точным, то мне опять будет нужна твоя помощь. Видишь ли, как я понял, в этой загадке используется тот же шифр, что и в послании, которое я вчера тебе показал. Или просто похожий, не знаю. И без твоей помощи я уж точно тут не справлюсь.

***

Галактика Пегас. Более десяти тысяч лет назад.

Элизабет наблюдает за Янусом, сидящим за своим столом и что-то активно обдумывающим. Он вертит в руках какое-то устройство, не сводя с него глаз. На самом деле ей было неловко. И сегодня, и вчера, и неделю назад. Она чувствовала себя хвостиком, прилипалой, ведь постоянно следовала за ним, куда бы он не пошел. Янус был ее единственным другом в стенах Атлантиды, единственным, кому она была интересна. Наверное поэтому она так тянулась к его обществу. Плюс ко всему ей было очень интересно узнать о Древних как можно больше, об их тайнах, о разработках. Пусть она скорее всего никогда не сможет поделиться своими приобретенными от него знаниями с землянами, но хотя бы сама для себя откроет много нового. Разве этого мало для исследователя?        — О чем ты думаешь? — вдруг набирается смелости спросить она, робко поднимаясь и подходя к ученому, вдыхая для храбрости побольше воздуха. Хоть Элизабет и знала Древний, знала лучше всех на Атлантиде, она понимала, что может ошибаться, и неуверенность делала ее еще более уязвимой. Так ей самой казалось.        — Ох, прости, — извиняется Янус, — я совсем и забыл, что ты здесь. Древний легко и быстро улыбается. Временами он был довольно рассеянным, это раздражало и его самого, и всех окружающих. Сейчас ученого беспокоило то, что он не знал даже, сколько времени заставил их гостью ждать в полной тишине. Однако то, что она завела с ним диалог, внезапно подталкивает его на одну мысль.       — Обдумываю загадку, — наконец, отвечает именно на поставленный вопрос он, вновь быстро улыбнувшись, — я всегда боюсь, что кто-то из альтеран найдет мою лабораторию, а от того пытаюсь придумывать что-то... трудное для их понимания. Не хочу, что бы мои изобретения были уничтожены без возможности восстановления, как то устройство, на котором ты прибыла сюда. Вейр улыбается в ответ немного грустно, обдумывая его слова. То, как Древние поступили с той машиной времени внутри прыгуна, по настоящему потрясло ее. Боясь последствий, они уничтожили устройство почти сразу, как она прибыла сюда. И возможно, они были правы. Ведь изменение цепочки событий, складывающейся тысячи лет - это опасная вещь, способная изменить историю полностью. Кто она такая, что бы их судить? Однако Янус, конечно, считал все свои устройства безвредными и абсолютно безопасными. И очень часто упоминал об этом. Этим он так напоминает ей Родни.        — Я могу чем-то помочь? — интересуется Элизабет, пожимая плечами, — быть может, я... наведу тебя на какую-нибудь идею. — А это возможно, — кивает ученый, — не стой, садись. Он указывает на стул напротив него и Элизабет, улыбаясь еще шире, садится. Возможность подсказать что-то настолько великому человеку, воистину увлекла ее. В голове начали появляться какие-то нелепые идеи.Кровь забурлила в волнении. Все же, подсказка - это надежда внести хоть какой-то вклад в историю. Даже если Янус отвергнет ее идеи, то она хотя бы пыталась. А это уже дорогого стоит.

***

Родни не сразу понимает, о каких пришельцах идет речь, когда Зеленка говорит ему о них. Он поначалу вообще считает его слова полным абсурдом. В голове возникают самые худшие мысли — неужели рейфы как-то пробрались в город и решили устроить саботаж? Решили уничтожить и Атлантиду, и Землю вместе с ней, что бы если не им, так никому не досталась? Они идут почти в немом молчании до балкона, возвышающегося над изолятором, а когда взгляд Родни вдруг устремляется вниз, то он видит там одетых в военную экипировку Атлантиды, о чем-то переговаривающихся Джона и...себя? Ученый моргает пару раз, думая, что это ему привидилось, но через пол минуты полностью успокаивается — пришельцы из других миров или вселенных, не такая уж теперь и удивительная новость.        — Они прибыли сюда пол дня назад, наверное тогда Лэндри и вызвал вас, — начинает свой рассказ Зеленка, то и дело громко выдыхая и вдыхая, — город отреагировал на их прибытие, как на угрозу. Включилось самоуничтожение. Как я уже говорил, проблему мы устранили довольно быстро, конечно же, благодаря твоим расчетам. На последних словах у Родни на лице появляется самодовольная ухмылка, но собеседника он не перебивает, хоть и хочется сказать, что без него они ни на что не способны.        — Но вот то, — продолжает Радек, игнорируя самодовольное, раздражающее лицо МакКея, — о чем говорят эти... гости, как они себя называют, из параллельной вселенной, очень заинтересовало и даже испугало наше начальство. С их слов, пару недель назад, они начали расшифровывать некое послание из нашей вселенной. И точно знают, что для нас эта информация представляет огромную ценность.

***

       — Почему ты здесь? — через два часа молчания спрашивает у Джона Ронон, наконец отвлекаясь от увлекательного кидания мяча в потолок. В его голове рисовалась лишь одна картина — подполковник решил прийти к нему, что бы поддержать, и эта мысль лишь бесила сатедианца. Он сам способен справиться со своими проблемами, ему не нужны помощники. Как и снисхождение не нужно, как и жалость. Он сам виноват в случившемся и прекрасно это знал. Нужно было сидеть дома и ничего бы не случилось.        — На Атлантиде что-то происходит, и нас решили запереть всех в комплексе КЗВ. И меня, и Тейлу, и Дженнифер, — нервно отвечает Джон, бросая взгляд на мигающую красным панель на стене, оповещающую, что их в комнате действительно заперли. Все это было похоже на ту ситуацию два года назад, когда репликаторы напали на их город, и их пытались лишить возможности спасти самое ценное в своей жизни - свой дом. Именно домом Атлантида была для всех ее жителей, родным пристанищем, оазисом далеко от земли. Оазисом с огромным количеством нерешенных проблем, но все же.       — Родни, разумеется, отправили решать эту проблему, — не умалчивает Джон, — и меня раздражает то, что я не могу узнать сам, в чем же там причина. Не могу помочь. После его слов Ронон откладывает мяч в сторону и спрыгивает с кровати, нахмурив брови. Он становится рядом, не скрывая своего интереса к ситуации.        — А как они объяснили это? То, что происходит на Атлантиде?       — Там включился механизм самоуничтожения. И мне кажется, что виновато во всем этом то, что город задержался здесь, на Земле. "Как и нам, ему здесь не место", — хочет было продолжить Джон, но не говорит последних слов, оставляя свои мысли при себе. Он лишь напряженным серьезным взглядом изучает своего собеседника, пытаясь найти в карих глазах такие же, как и у него искорки бунтарства, способные помочь им сбежать с этого проклятого комплекса и найти способ вернуться на Атлантиде в галактику Пегас.