Кибертрон - Земля - Кибертрон

      Сикер обожал полёты. В отсутствие всяких новостей он каждый день улетал с корабля, чтобы порезвиться среди облаков. Особенно ему нравилось то, что на планете, где они приземлились была большая гравитация - а, значит, летать куда опаснее и интереснее. Для Старскрима полёты являлись главный радостью в жизни. Всё-таки побеждать ему приходилось редко, да и сам он в глубине искры понимал, что захватить вдесятером одного слабого и, возможно, покалеченного противника - это не победа.       С Мегатроном дела обстояли куда сложнее. Летуну нравился тот факт, что он привлекателен для своего Лорда. В конечном счёте ему нравился и коннект, пусть даже грубость партнёра немного раздражала. Поскольку Старскриму не хотелось никому об этом рассказывать, то он говорил о другом, постепенно забывая этот факт. Так что жёсткость Мегатрона легко можно было простить - секир просто не вспоминал о ней. Однако само существование такого феномена, как посещение бывшим гладиатором отсека летуна, сикер ненавидел. Он чувствовал себя униженным и использованным, каждый раз, когда думал об этом.       Полет же помогал обо всём забыть... на то время, пока Старскрим выполнял различные фигуры высшего пилотажа. Но стоило ему перестать и остановиться для отдыха, как плохие мысли нападали с новой силой. И тогда уже сикер погружался в них с головой, снова и снова рассуждая о том, что было бы или не было, сделай он в прошлом так или этак. Он размышлял и о том, В каких отношениях он находится с Мегатроном, и что предводитель десептиконов думает на этот счёт. Невозможно было определить, Нравится ли ему летун или это просто такой унижающие наказание. Хотя в качестве урока бывший гладиатор, скорее всего, устроил бы такое один или два раза, но утверждать это со стопроцентной уверенностью Старскрим не мог. Одно он знал точно: Мегатрон не стал бы делать то, что ему не по душе. Значит хотя бы коннект с подчинённым ему приносил удовольствие.       И Сикер боялся, что только это от него и было нужно Лорду. Его поглощал страх того, что его чувства - а они несомненно были, как бы он этого не хотел признавать - будут втоптали в грязь и высмеяны. А после возникал всепоглощающий ужас от осознания того а после возникал всепоглощающий ужас от осознания того, что может случиться, если Старскрим больше не сможет дать Мегатрону то, что тот так хочет.       Старскрим сделал попытку трансформироваться.       Ужас, которого он так страшился, нахлынул сильнее в десять тысяч раз: у него не получилось.