Любишь? Почему молчал?!

      Нишиноя просто не осознавал (пока!) всей страсти переполненного сногсшибательным возбуждением сбывшихся мечтаний Асахи.       — Хочу тебя. Бля, если б ты только знал, как же я ТЕБЯ ХОЧУ! — Асахи облизнул губы застывшего в непонятном оцепенении Нишинои.       Безответность предмета страсти не помешала продолжить сладкие своим напором поцелуи, на которые Нишиноя наконец-то стал отвечать.       — М-м-м… да-а… — Асахи дерзко скользнул языком в приоткрывшийся рот Нишинои, мгновенно сплетаясь в волнительном соперничестве с юрким языком вошедшего во вкус либеро.       Небрежным рыком отметая попытки Нишинои навязать ритм, он углубил поцелуй. Какое-то мгновение подразнив опаляющей разум страстью, Асахи внезапно отстранился, но тут же продолжил посасывать-покусывать и оставлять короткие влажные поцелуи на припухших губах, одновременно с этим нетерпеливо стягивая с податливого Нишинои одежду.       Жадно поглаживая совершенное в своих пропорциях тело, Асахи наслаждался ощущением голого Нишинои в своих объятиях. Но злость на этого придурка всё ещё не желала испаряться, а воспалённое обидой сознание требовало наказать поганца.       Приблизившись к стоявшему в углу старенькому дивану, Асахи сдёрнул с него потёртый плед и небрежно швырнул на пол, куда тут же посадил Нишиною, заставив его облокотиться спиной и откинуть голову на продавленные подушки.       Обжигая взглядом заинтересованно наблюдавшего за нетерпеливыми действиями Нишиною, Асахи быстро стянул с себя трусы и на миг прикрыл глаза. Обхватив рукой собственный член и надавив на основание, он попытался сбить напряжение. Бесполезно. Асахи просто трясло от предвкушения и острого желания как можно быстрее почувствовать дыхание Нишинои на скользкой от смазки головке.       Расставив ноги, он коленями упёрся по обе стороны от головы Нишинои и, зарывшись одной рукой в безумный хаос волос, с усмешкой прижал Нишиною к дивану. Придерживая другой рукой за ствол крепкий член, Асахи со вздохом облегчения наконец-то погладил головкой влажные от постоянного облизывания губы и, настойчиво толкаясь, плавно вошёл в согласно приоткрывшийся рот.       — Обалдеть! Но-о-о-я… — Асахи застонал и на мгновение замер, привыкая к горячей и мокрой полости рта, попутно оценивая на все сто баллов потрясную картину растянутых губ, плотным кольцом обхвативших его член.       Первый толчок — легко, на пробу; второй — более уверенно и глубже; третий заставил впервые делавшего минет Нишиною поперхнуться и судорожно сглотнуть. Асахи резко вышел на всю длину, но в следующую секунду вновь заполнил собой возмущённо приоткрывшийся рот, упираясь чувствительной головкой в горло.       — Расслабься, мой хороший… Просто расслабься… — Больше сдерживаться Асахи не стал и задвигался: мощно, быстро, безжалостно — наказывая глупого либеро, что заставил так долго скрывать собственное желание и скрежетать зубами от очередного «мокрого» сна.       Нишиноя задыхался от нехватки воздуха и отсутствия возможности сглотнуть накопившуюся слюну, но остановить увлёкшегося Асахи так и не смог. Хлюпающие звуки, стекающая по подбородку Нишинои слюна, умоляющий взгляд и тонкие дорожки слёз доводили Асахи до исступления. Всё сильнее оттягивая голову Нишинои назад, нависая бёдрами над милым личиком, Асахи в последний раз глубоко толкнулся и тут же немного сдал назад, задёргавшись в ярких спазмах оргазма, наполняя и без того переполненный слюной рот тягучей спермой.       Нишиноя не успевал сглатывать — слюна и сперма стекали по подбородку, крупными каплями и провисшими «ниточками» пачкая грудь и живот.       — Всё-всё, успокойся. — Асахи вытащил изо рта Нишинои обмякший член и опустился перед ним на колени, руками обнимая лицо и смахивая пальцами невольные слёзы. — Просто больше никогда меня не зли, понял? — Он притянул к лицу Нишинои уголок пледа и осторожно вытер губы и подбородок. — По крайне мере, до такой степени.       Нишиноя понятливо закивал, молча вглядываясь в лицо Асахи и мысленно умоляя продолжить начатое, так как собственное возбуждение никуда не делось — колом стоя́щий член настойчиво требовал внимания. Асахи всё прекрасно понял, усмехнулся и ласково накрыл промежность вздрогнувшего Нишинои ладонью, слегка сжав пальцы.       — Потерпи, я сейчас…       Нишиноя едва-едва успел вытереться окончательно испачканным пледом, как Асахи, быстро метнувшийся к своему шкафчику, вернулся обратно. Демонстративно отвинтив крышечку полупустого тюбика, он выдавил в ладонь прозрачную гелеобразную массу и вновь потянулся к члену Нишинои. Заметив удивление на его лице, он усмехнулся:       — После тренировок мне, знаешь ли, не комильфо было тащиться до дома с блядским стояком. Наблюдать за тобой, играть вместе, понимать, что ты рядом, но недоступен… Придушил бы, паршивца мелкого! Я так сильно тебя хотел… — Асахи медленно размазывал гель по члену Нишинои. — А на сухую я не люблю, так что пришлось обзавестись подручными средствами.       Нишиноя уже не слушал, полностью сосредоточившись на сильных пальцах, умело играющих с поджавшимися яйцами. Рука вновь переместилась на скользкий ствол и плавно задвигалась, находя чувствительные точки и с уверенностью надавливая в нужных местах.       — О да! За последние месяцы в дрочке я весьма поднаторел, так что наслаждайся. — Асахи увеличил скорость, уже не играя, а серьёзно принявшись за дело.       Нишиноя стонал в голос, до синяков сжимая плечи внимательно наблюдавшего за ним Асахи. Скопившаяся в паху сладкая истома волнами растеклась по телу приятным теплом и…       — А-а-асахиии! — Нишиноя прижался к жаркому телу, закрывая глаза и всхлипывая от удовольствия, выплёскивая на сжимавшие член пальцы горячее семя.       — Понравилось? Хотя… глупый вопрос. — Несчастный плед вновь подвергся истязаниям небрежно вытертых об него рук. — Продолжим? — Асахи криво ухмыльнулся, поднялся и потянул Нишиною за собой.