«Истощение»

«Никому не нужен тот, кто не нужен самому себе. А тот, кто принимает себя таким, какой он есть, живет вкусной, полноценной жизнью, несмотря на все возможные житейские проблемы» Михаил Лабковский (российский психолог)

За положительные результаты в лечении, то бишь за постепенный набор веса, Мори, в знак поощрения, разрешили Рюноске пользоваться ноутбуком. Осаму, как и раньше, приходил к нему на свидания, однако Рю понимал, что Дазаю физически тяжело приезжать к нему после выматывающего рабочего графика фотографа, а потом ехать обратно домой. Поэтому, позаимствовав идею у Достоевского, Акутагава какое-то время общался с Дазаем по видео связи. Таким образом, он облегчил их общение, и Дазай мог больше отдыхать. Но другим мучением для него стало расстояние и неспособность прикоснуться к любимому. Хотя в этом мучении была какая-то своя необъяснимая приятность. На радость Акутагавы, с процедурами парентерального питания (капельница) было покончено. Далее пациент употреблял только твердую пищу и пил курсом витаминные колеса. С каждым днём Рюноске чувствовал себя лучше, и к его телу возвращались силы. Ему показали спортзал (который он уже видел, когда Фёдор проводил ему экскурсию по больнице) и бассейн. Физкультура была обязательна, так как больному рпп необходимо приводить в чувство ослабленные мышцы. Нагрузку увеличивали постепенно. Взвешивание больше не казалось страшным испытанием, наоборот, с каждым прибавленным килограммом Акутагва гордился собой. Но какой-то период вес у него стоял на одном месте, сколько бы он не ел или не пил. Рюноске поставил перед собой цель — восстановить здоровье и вернуться домой, к Дазаю, и жить вместе с ним, как раньше. И его желание активно поддерживал Мори. Со временем психиатр привил парню здоровое отношение к еде, а также к собственной внешности, помог решить кое-какие проблемы, разобраться в себе и принять недостатки. Когда на последнем взвешивании весы показали цифру пятьдесят пять с половиной килограммов, Огай разделил радость Акутагавы и крепко пожал ему ладонь. — Я думаю, это успех, — похвалил он его. Акутагава сдержанно улыбнулся. В медкабинете стояло зеркало, в котором отражался стройный и подтянутый юноша с блестящими чёрными волосами, чистой молочной кожей и легким румянцем на щеках. Представьте распустившийся нежный цветок белой магнолии, усыпанный капельками влаги после дождя, на чёрной веточке. — Такого красавца никто больше не посмеет назвать «серой мышкой», — мягко проговорил Мори, стоя позади юноши. Акутагава покивал и принялся одеваться; хотелось быстрее обрадовать Дазая, сообщив ему о последних результатах. — Акутагава-кун. — Мори остановил парня, когда тот уже взялся за ручку двери. — Что, сенсей? — Рю обернулся на зов. — Сообщи Дазай-куну, что тебя завтра выписывают, — сказал Огай; и те искренние эмоции, которые отразились на лице Акутагавы, врач не забудет никогда. ~ Путь к выздоровлению пациента с расстройством пищевого поведения мог затянуться на очень долгий срок. Однако благодаря упорству психиатра, дружеской поддержке Ацуши-тян и, конечно же, заботе и любви Дазая, в стационаре Акутагава пробыл семь месяцев. Естественно, ничто не длится вечно, и любого пациента рано или поздно выписывают. Теперь Акутагава понял, что чувствовал Фёдор, когда собирал свои вещи. У него трепетало всё внутри, когда он снимал расклеенные по стенам фотографии, складывал со стола предметы и одежду в сумки. Спускаясь в лифте на первый этаж в сопровождении с Мори (помогал нести сумку), Рюноске чувствовал счастье и волнение одновременно. Ведь он наконец-то вернул себе свою жизнь, которую впредь будет беречь. Дазай с нетерпением ожидал в фойе больницы, по традиции у него с собой был вкусный подарок — так как Рю не любит цветы, это был букет из фруктов и ягод. Но его он вручит после крепких, приятно удушающих объятий. — Ну-с, ребятки, счастливого вам пути, — сказал Мори, после того, как Рюноске расписался в карте. — Не болейте. — Спасибо большое, сенсей! Дазай и Рюноске поклонились врачу, и вышли через раздвижные двери на улицу, где возле входа в больницу их ожидало такси. Весь путь до дома они держались за руки. ~ В квартире Акутагаву ждал ещё один сюрприз: приготовленный на двоих романтический ужин. Однако не успел Дазай зажечь свечи, как его за ремень притянул к себе Рюноске. — А можно, мы сразу перейдём к десерту? Услышав его вопрос, Дазай заулыбался. — Знаешь, а ведь я первый хотел это предложить. Он подхватил Рю на руки и завалился с ним на мягкую постель, предварительно слившись в сладком поцелуе. И, надо полагать, что ужинать они будут завтра, солнечным йокогамским утром.