Neighborhoods

      Провалявшись без дела весь следующий день, Чангюн понимает — надо проветриться. По телику пересмотрено всё, что можно, все игры пройдены, а еда съедена. Вонхо и Хёнвон звонят несколько раз, интересуясь, не протух ли там случаем их тонсен, но тот спешит их расстроить. Парни наперебой рассказывают об их внеплановой ночной поездке на Жёлтое море, не упускают даже некоторых интимных моментов, заставляя тем самым уши младшего покраснеть. Окончив разговор, Им понимает, что тоже хочет на море; в последний раз потрогать ещё тепленькую воду перед зимой. Но не одному. Прислушавшись к детскому лепету за стеной, Чангюн подскакивает с кровати и выходит на лестничную клетку, зажимая дверной звонок. — На часах вообще-то почти полночь. Какими судьбами? — без приветствия начинает Ю. Чангюн хочет было спросить, как тот узнал, кто за дверью, как вспоминает, что люди, в отличии от него, пользуются дверными глазками. — Да, прости. Я тут просто подумал почему бы нам не съездить на море? — глаза младшего горят предвкушающим огоньком. — С чего такие предложения на ночь глядя? Да и на улице уже довольно холодно, вдруг Миён за… — Море?! — из спальни появляется заинтересованный Миён. — Папочка, поехали, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста! — Ю-младший обхватывает парня за ногу и капризно дёргает за ткань домашних штанов. — Пожалуйста-пожалуйста! — Чангюн хватает старшего за руку. — Так, отставить! — Кихён хлопает в ладони, заставив всех замолчать. — Что за детский сад?! Сейчас накажу обоих, — Ю бросает на Има многообещающий взгляд. — Я говорил тебе, что нельзя подслушивать разговоры взрослых? Так уж и быть, но только если завтра будет достаточно тепло. — Ура! Море! — мальчик начинает активно прыгать на месте, хлопая в ладоши. — Ты не мог просто позвонить? Я же его теперь не уложу. — Вообще-то ты не оставлял мне свой номер, — пожимает плечами парень и протягивает ему свой телефон.       Пока Ю вбивает свой номер, Чангюн присаживается перед ребёнком. — Любишь море? — Очень! Но папочка всегда говорит, что там холодно и опасно, — Миён хмурится и бросает на Ю-старшего взгляд. — Ханжа твой папочка, — смеётся парень, получая подзатыльник от старшего. — Кто? — Так всё, окончили разговор. Миён, бегом в кровать.       Мальчик машет Чангюну ручкой и убегает. — Ты плохо влияешь на него, Им Чангюн, — несерьёзно изрекает Ю, возвращая телефон. — Ну, скажешь тоже. Давай завтра часов в одиннадцать? Я зайду за вами. — Хорошо, но… — …только если будет тепло, я помню. — Не паясничай. До завтра. — Пока, — кричит Чангюн, чтобы услышал Ю-младший. Получив в ответ «пока, хён», выходит.

***

— А куда мы поедем? — спрашивает Ю, перекидывая сумку с вещами через плечо. — На Уансан, отличное место для отдыха с детьми, я думаю, — улыбается Чангюн, протягивая руки ребёнку. — Пойдёшь на ручки?       Малыш активно кивает и уже тянет ручки к Чангюну, как строгий голос Кихёна произносит: — Разбалуешь его. Сам пусть идёт. — Ну-у-у… — звучит хныканье в два голоса. Один низкий и хриплый, второй — звонкий. — Никаких «ну», ты уже большой и тяжёлый.       Обиженно насупившись, Миён хватает Чангюна за руку и тянет к лифту. Ю-старший закатывает глаза и идёт следом.       Сев в автобус, небольшая компания с ещё двадцатью пассажирами выезжают в сторону пляжа. На протяжении всего пути Миён ёрзает на чужих коленях, так и норовя сбежать, тыкает пальчиком в стекло и восторженно пищит, и заставляет умиляться всех пассажиров.

***

      Останавливаются они через полчаса и находят спокойное место, где можно спрятаться от других людей за высокими, ветвистыми, с некогда ярко-зелеными листочками, деревьями.       Погода была благосклонна к выезду на природу. Светило тёплое, но не горячее солнце, едва задевая своими лучами светлый морской песок. Сине-зелёная вода мелкими волнами приплёскивала к берегу, оставляя на нём белую пену, таявшую через несколько секунд, и вновь отступала. С моря дул слабый, но немного прохладный ветерок, из-за чего Кихён начал, как курица-наседка, бегать вокруг племянника, в попытках укутать его в ещё один костюмчик. Мальчишка активно протестует: дёргается на месте, топает ножками и пытается убежать.       Когда в поле его зрения появляется катер, малыш с приоткрытым ртом и немигающим взглядом провожает его. — Плавающая машинка, — тыкая пальцем, задумчиво изрекает он. — Я прекрасно знаю, что ты знаешь, что это катер. Хватит их так называть, — бормочет Ю и, воспользовавшись моментом, натягивает на отвлёкшегося мальчика костюмчик, звонко щёлкнув застёжками на плечиках.       Когда до Миёна доходит, что его нагло и бессовестно обманули, он начинает капризничать с ещё большей силой, пытаясь раздеться. Кихён пытается снова отвлечь его, помахав перед зарёванной мордашкой конфетой. Мальчишка вдруг замолкает, обдумывая предложение, а потом с новой силой ударяется в слёзы. — Ну Миён, ну солнышко… — хнычет Ю. — Так, хватит слёз! — Чангюн громко хлопает в ладони, привлекая внимание горе-семейства. Он всё это время молча наблюдал за происходящим.       Мальчик всхлипывает пару раз, вытирая слёзы рукавом дурацкого комбинезона, но притихает, обиженно скукожившись. Брови Кихёна в удивлении прячутся под яркой чёлкой. — А ты помоги мне, хён.       Спустя каких-то двадцать минут весёлых препираний, ссор и беготни за вечно пытающимся залезть в воду ребёнком, всё готово. Кихён весь вчерашний вечер потратил на приготовление любимого малым пирога, а с утра они закупились в маркете остальной едой.       Миён сам, с серьёзнейшим лицом, пытается кушать палочками свежие овощи, размазывая по щекам и подбородку мякоть. Рядом сидит его папочка, также размазывая по щекам соус от кимчи, мыча и ёрзая на месте по покрывалу. Чангюн, даже не притронувшись ещё к еде, поражается силе генов. За кем из них наблюдать было смешнее, парень так и не определился, а просто быстро сделал фотку и продолжил наблюдать за обоими. — Удивительное сходство. — А? Ну да, — глубокомысленно отвечает старший, не отвлекаясь от жевания.       Наевшись, двухлетний Ю вновь начинает наворачивать круги по пляжу, распугав не только птиц, но и вообще всю живность. Мусолит холодный мокрый песок, строя кривобокую башенку и не позволяя старшим помочь. Через час довольный до ушей, уставший, грязный и даже немного мокрый, Миён громко сопит на коленях папочки.       Кихён, сняв испорченный комбинезон, укутывает его со всех сторон двумя пледами. Ю медленно склоняется над чёрной макушкой и оставляет на ней поцелуй. Чангюн наблюдает молча за всем этим, чувствуя, как в сердце что-то начинает снова ворошиться, вырываясь наружу и растекаясь приятным теплом.       Он уже и забыл каково это — вот так проводить время. Для посторонних людей они выглядят, как самая настоящая семья. И от этой мысли уровень дофамина в крови превышает все мыслимые пределы, пуская по телу приятные мурашки. И на секунду Чангюну очень захотелось стать частью этой любящей семьи.

***

      Вот уже который час младший из Ю с открытым ртом разглядывает пляшущие яркие пятна в телике, называемые мультиками. До этого они тихо, без капризов, покушали, даже с небывалой ранее охотой приняли ванночку, расплескав половину воды на пол и Чангюна. И сейчас, нагло усевшись на поясницу своей няньки, которая лежит с телефоном в руках на диване, дёргает его периодически за волосы, катает машинку по спине, повторяя рандомные обрывки фраз из мультика.       Чангюн ни разу не против, наоборот, вечно ёрзающее маленькое существо на спине успокаивает его и греет, отчего начинает клонить в сон.       Сегодня Ю-старшего неожиданно вызвали на работу, пригрозив увольнением, если тот не появится на супер-важной конференции. Поэтому Кихён с утра снова мялся перед дверью соседа с извиняющимися глазами.       Им с удовольствием остался с ребёнком, так же, как и ребёнок с ним. Чангюну душу греет невероятно тот факт, что малыш ему доверяет. Сморённый вознёй ребёнка, Чангюн откладывает телефон в сторону, чтобы просто немного полежать.

***

      Кихён возвращается спустя час и, на его удивление, на стук никто не реагирует. Открыв своим ключом дверь, Ю напряжённо вслушивается в тишину, медленно ступая в комнату.       Добравшись до зала, парень облегченно выдыхает. Чангюн спит на диване без подушки, а сверху на его груди калачиком свернулся Миён, тесно прижимаясь.       Тёплая, живая и такая трогательная картина, что Ю не удержался и бесшумно запечатлел спящих на свой телефон. Парень, не отвечая за свои действия, садится рядом и заносит руку над младшим. Медлит мгновение, а затем рука опускается на черноволосую макушку. Теперь понятно, почему Миён так любит дёргать парня за волосы. Они мягкие, чистые и не испорченные химией. Парень под ладонью завозился, поворачивая голову в сторону старшего, подставляясь под ласку. Кихён улыбается легонько, отпускает руку на голову ребёнка. — Хён?       Из мира грёз парня вырывает ещё более хриплый ото сна голос. — Хён? — Чангюн, мягкий и сонный, переводит взгляд на макушку на своей груди, на которой всё ещё лежит рука Ю, и улыбается. — Прости, пожалуйста. Просто он такой милый, когда спит, я не удержался, — слова врываются сами собой, и Кихён спешит ретироваться из комнаты, пряча ярко-розовые щёки. — Положи его в кроватку и пойдём пить чай. Я купил пирожные.       Чангюн смотрит на удаляющуюся спину старшего, чувствуя, как что-то в груди, что с каждым разом всё сложнее сдержать, замерло.

***

      Вечером субботы шумные Хёнвонхо напросились в гости, поэтому пришлось выползать из тёплой квартирки на холодную улицу и идти в магазин.       Встретившись, как и договаривались, у магазина, парни весёлой громкой компанией направляются домой к младшему. На шум на лестничной клетке соседняя дверь начинает медленно, со скрипом открываться. Картина, отдалённо напоминающая сцену из ужастика, заставляет всех напряжённо замереть. — Когда ты успел научиться открывать замок? — удивляется Им, стоит двери полностью открыться, показывая миру любопытного Миёна. — Где папа? — Купается. — Вау, какой милый! — Хосок с ярким блеском в глазах смотрит на ребёнка. — Гюнни, ты не говорил, что у тебя такие милые маленькие соседи. Как тебя зовут? — Ю Миён. И я не маленький, мне уже два года, — мальчик показывает два пальчика, запутавшись лишь на долю секунды, отчего Хосок готов умереть от умиления прямо сейчас. — Миён? — раздаётся из недр квартиры. Через секунду появляется Кихён с влажными растрёпанными волосами, розовыми щеками и в безразмерной футболке с глубоким вырезом, из-под которой едва видно чёрные шорты. От этой картины начинает умиляться уже Чангюн. — Почему я раньше не знал, что ты у меня уже такой самостоятельный? Опять влезаешь в разговоры взрослых, это ведь некрасиво. И вообще, сколько раз говорил не разговаривать с чужими?       Ю заваливает мальчика возмущениями, пока поднимает того на руки. — Но ведь это же друзья Чангюн-хёна! Они точно такие же клёвые, как он! — возмущением же отвечает Миён, заставляя друзей засмеяться. — Привет ещё раз, я тоже удивился, когда он сам открыл дверь, — Чангюн кивает. — Это Хёнвон и Хосок, мои друзья. Они правда классные. Не настолько, как я, но всё-таки. — Эй, неблагодарный тонсен! — Хосок подходит к мальчику. — Меня зовут Хосок, будем знакомы. А это Хёнвон, мой па… друг.       Миён, уже наученный Имом, протягивает хёну ладошку. Ю-старший тоже протягивает руку. — Приятно познакомиться.       Пока новые знакомые обмениваются фразами, Чангюн замирает взглядом на внешнем виде Ю. Обычно тот даже дома ходит в штанах и закрытой футболке. Глубокий вырез открывает вид на точёные ключицы и длинную шею, короткие рукава не скрывают рук. Чангюн медленным оценивающим взглядом спускается по фигуре старшего. Дойдя до стройных тонких ног, парень отдалённо понимает, что тот босиком. — Эй, хён, ты после душа босиком. Идите домой, а то заболеешь. — Да, ты прав. Увидимся как-нибудь, — семейство Ю машет на прощание руками и скрывается за дверью. — Что? — заметив донельзя хитрющие прищуренные глаза друзей, спрашивает Чангюн. — Ты почти облизал его всего взглядом, — выдает Че. — Не говори ерунды, я просто задумался. — Ну да, прямо на его симпатичных ножках. — Эй, — Хёнвон толкнул в плечо усмехнувшегося Хосока. — Какого чёрта ты туда смотрел?  — Я просто оценил вкус Ккукуни. — Пожалуйста, не выдумывайте то, чего нет, — стонет обречённо Гюн, открывая дверь. — Можешь упираться сколько хочешь, но твои глаза уже всё сказали, — кидает улыбающийся Хосок вслед скрывшемуся на кухне Чангюну.       Иногда эти легкомысленные хёны выводят его из себя своими глупыми мыслями.

***

      Когда чангюнов внезапный отпуск так же внезапно кончается, парень, проводя на работе половину дня, ощущает острую нехватку мягких улыбок и звонкого смеха в своём окружении. — Чего кислый такой? — Хосок обращает своё внимание на младшего. — Соскучился, — слетает с языка прежде, чем мозг успевает обдумать. — Ну, я про Миёна. Я, кажется, сильно к нему привязался. — Или к его красивому папочке? — Шин хитро улыбается. — Я просил не поднимать эту тему больше. — Не будь таким твердолобым и просто признай, что тебе нравится этот Кихён, — Хосок раздражённо закатывает глаза. — Посмотри мне прямо в глаза и скажи, что ты ничего к нему не чувствуешь, тогда я отстану.       Чангюн тяжело устало выдыхает, поднимая взгляд на старшего. Откашлявшись, Им уверенно начинает: — Ю Кихён мне не нрав… — голос неожиданно дрогнул, отчего парень подавился в кашле. — Какого чёрта. Заболел что ли? — Да, любовью. А теперь кончай тупить и хватай своё пока не отобрали, — хлопает парня по плечу и спешит удалиться, чтобы не слушать бессмысленные отговорки и возмущения. — Что-то больно сильно ты переживаешь за мои отношения, — кричит Им, но его не слышат. Или делают вид, что не слышат. — Он ведь даже и не гей… — говорит задумчиво уже себе под нос. — Поверь, он такой же натурал, как мы с тобой или Хёнвон. У меня глаз намётан, — улыбается Хосок.       Чангюну остаётся лишь устало закатить глаза.

***

      Слова старшего плотно заседают в голове Има, мозоля перенапряжённые нервы целый день. Подходя к дому после работы, Чангюн решает отдохнуть от семейства Ю и не заходить, как обычно делал до, к ним в гости. Душа напряжённо трепещет весь день, не давая думать и работать. Чангюн раздражён до ужаса всем этим и уже ненавидит Шина и его любовь к влезанию в чужую лучную жизнь. — О, привет. С работы? — Чангюн отрывает взгляд от пола и встречается с улыбающимся Ю. Вместо привычной радости при виде парня Чангюн чувствует разрождающийся ураган беспричинного раздражения. — Хочешь пирожные? Мои любимые, только купил. Миён выразил желание остаться у Минхёка, так что можем вечерком посидеть вдвоём с пивом, — Кихён наклоняет голову вбок, щурит карие глаза от лисьей улыбки и протягивает коробочку с заварными пирожными.       Ураган, что внутри Има, разрастается за секунду в геометрической прогрессии, заполняясь до краёв внезапной агрессией. Чётким, но нервным движением Им отталкивает руку старшего, отчего тот едва не роняет коробку, смотрит как, будто в замедленной съёмке, улыбка смазывается с чужого лица. — Не нужны мне никакие пирожные. И забота твоя не нужна! — раздаётся слишком громко в мёртвой тишине подъезда, заставляя Ю вздрогнуть. — Достали.       Чангюн нервно достаёт из кармана ключи и пытается открыть дверь, но подрагивающие руки плохо справляются с поставленной мозгом целью. Им матерится под нос, но всё-таки открывает дверь и заходит внутрь, громко хлопнув дверью и не заметив явный испуг в чужих глазах.