Neighborhoods

      В рекордные два дня Чангюн полностью поправляется, благодаря заботе ночами не спящего Кихёна. Такая забота для Има в новинку; последний раз за ним так ухаживала мама пару лет назад. У Кихёна глаза уставшие и двигается он последние дни медленнее обычного, но упорно продолжает лечить двух больных детей, варить питательные супы и просыпаться посреди ночи от плача Миёна. Чангюну очень неловко и хочется как-то отблагодарить Ю, но чем можно отплатить за искреннюю заботу?       Именно об этом Чангюн решает спросить у Хосока, выйдя с больничного.       Шин тут же растягивает пухлые губы в хитрой улыбке, отчего глаза его превращаются в полумесяцы. Разбрасывается милашничеством и фразами типа: «я же говорил» и «наконец-то тупить перестал».       Чангюн чувствует явный переизбыток эгьё в своём дне и думает, что ничего путного этот хён уже не скажет. Однако Хосок, успокоившись, советует младшему сходить куда-нибудь вдвоём. — Вы ведь всё время проводите с его сыном, — заканчивает Шин и уходит обслуживать подошедших гостей.

***

      Чангюн долго ломает голову, куда бы сходить. Кино, кафе и парки кажутся ему чем-то скучным и обычным. А удивить Ю хочется жуть как. Напротив их кафе находится небольшая галерея, Чангюн ни разу там не был и не собирался.       «Но придётся», — думает парень, увидев объявление о выставке фотографий разных авторов на этих выходных.       Им сразу вспоминает о небольшой коробке, что он нашёл случайно в самом дальнем углу спальни Ю, в которой было куча распечатанных снимков. От природы до улыбающегося темноволосого Минхёка. Но всё было покрыто слоем пыли, и Им пришёл к выводу, что это некогда любимое, но почему-то забытое хобби его хёна. Не раздумывая, парень берёт два билета.

***

      Дома Чангюн думает с кем оставить ещё не до конца выздоровевшего Миёна, и как объяснить всё это Кихёну. Ответ на первый вопрос приходит сам собой, стоит парню наткнуться на новый контакт «МинМунни» в телефоне. Почему именно так Чангюн не помнит. — Алло? — Эм… привет, хён. Это Чангюн, — Им нервно дрыгает ногами, надеясь, что Ли согласится. — Чангюнни! — радостно пищит старший. — Рад тебя слышать. Как ваше здоровье? — Я поправился, спасибо, а Миён ещё сопливит, — парень прикусывает нижнюю губу, не зная, как начать. — Я слышу по твоему дыханию, что тебе что-то надо. Выкладывай, — смеётся Минхёк. — Ты не мог бы посидеть на выходных с Миёном? Если не боишься заразиться, конечно. — Конечно могу, что за вопросы! А вы куда-то собрались? Если не скажешь, то я спрошу у Кихёна, — усмехается. На заднем плане Чангюн слышит тихое мяуканье и звук открывающейся дверцы холодильника. — Я хочу отблагодарить хёна за заботу, он от кровати эти дни не отходил.       Минхёк смеётся. — Да, это в его стиле. Куда поведёшь? — В галерею на выставку фото. Кстати, хотел бы спросить тебя: как думаешь, ему понравится?       Минхёк молчит долго, заставляя младшего напрячься. Неужели прогадал? — Просто я видел как-то у него коробку с фотографиями и фотоаппаратом, подумал, что ему нравится эта тема, но он сам ни разу не говорил об этом и… — Это замечательная идея, — Мин обрывает поток слов. — Ему правда это нравится. Я сам позвоню Кихёну и попрошу забрать Миёна, идёт? — Да, конечно, будет здорово, — парень растягивает губы в улыбке. — Спасибо большое. — Ой, да не за что, — хохочет смущённо Ли. — Рад, что ты перестал тупить.       Чангюн закатывает глаза, намереваясь спросить, не знакомы ли они с Хосоком, но Минхёк сбрасывает раньше.

***

      В субботу, как и договаривались, Минхёк с утра забирает малого к себе. Кихён пичкает сумку тёплой одеждой и таблетками, не слушая возмущений. Через час Им стучится в дверь Ю. — Привет, если ты к Миёну, то его забрал Мин до вечера, — Ю скрывается в глубине квартиры. — Да? Жаль, хотел прогуляться с ним кое-куда, — младший усиленно строит разочарование. — Может, тогда ты сходишь со мной? На тебя смотреть больно, хён.       Чангюн осматривает растрёпанного парня: уставшее лицо болезненного цвета с глубокими мешками под глазами и растянутая футболка. — Ладно, думаю, не помешает немного отдохнуть.

***

— Ты хотел сводить трехлетнего ребёнка в галерею?.. — Ю сдвигает светлые брови домиком, начав сомневаться в адекватности младшего. — Не думаю, что ты бы покорил его этой прогулкой. — Э… Ну… Может, ты и прав, — увиливает Чангюн и толкает старшего ко входу.       Войдя внутрь, все несказанные слова улетают вмиг из головы Кихёна. Парень с открытым ртом осматривает небольшое помещение, уставленное и завешанное всяческими фотографиями. Стилистика фото настолько разная, что на одной стене спокойно висят астрофотографии, макрофотографии и свадебные фото. В глазах Кихёна загораются искры детского восторга и парень оборачивается на Чангюна с широкой лисьей улыбкой. — Как ты узнал?       Чангюн подходит к парню, чувствуя почти осязаемое желание взять его за руку, но на деле он лишь по-дружески обнимает за плечи и ведёт дальше по залу. — Назовём это моим маленьким секретом.       Кихён восторженно замирает почти около каждой фотографии, тыкает на неё пальцем и рассказывает о глубине и смысле фото. Чангюн во всём этом видит лишь обычные красивые фото, но молчит, предпочитая смотреть на счастливое лицо хёна. Вся его болезненность вмиг растаяла, оставляя место только радости и восторгу. Кихён позирует на фоне какой-то большой фотографии - на половину стены - и просит младшего его сфотографировать.       Им делает дальнее фото для парня и приближенное, где есть лишь святящееся радостью лицо Кихёна, для себя. Чангюн готов поклясться, что лучше фото он не видел никогда.

***

— Спасибо тебе большое за этот день. Это была самая лучшая прогулка за последние несколько лет моей жизни, — Кихён смущённо улыбается, стоит им выйти из галереи. — Пойдём перекусим? — в ответ кивок головы.       Купив уличной еды, парни стоят на набережной, подставляя лица под морозный осенний ветер. Чангюну голову кружит романтичность и уют момента, словно они уже давно вместе и решили выбраться куда-то. Очень хочется быть ближе, приобнять одной рукой и подуть на чужой обожжённый неосторожно палец, прося быть аккуратнее.       Ю ест горячий хот-дог на палочке, отчего из его рта при каждом выдохе вылетает сгусток тёплого пара, инеем оседая на кончиках чёлки.       Чангюну кажется, что он может сорваться в любой момент. Кихён выглядит довольным, то есть улыбка с его лица не сходила все то время, что они гуляют, глаза блестят неподдельным счастьем. Чангюн уверен, он выглядит сейчас так же, но у Кихёна такие эмоции вызвал долгожданный отдых от дел домашних, а у Чангюна — Кихён. И от этого парню становится грустно. Ему очень хочется, чтобы именно он вызывал у старшего такую бурю положительных эмоций. Кихён, доев и выпив свой кофе, игриво забирает чангюнов, и смеётся, возвращая парня из собственных мыслей. — Почему ты перестал заниматься фотографией? — неожиданно даже для самого Чангюна. Кихён замирает на секунду, а потом печально улыбается. — Как только все официальные документы на усыновление были подписаны, и мне позволили забрать Миёна из дома малютки, резко стало не до этого. То есть, ну, я не говорю, что это из-за него. Нет, просто такие пустяковые хобби, как это, иногда забываются, стоит найти что-то поинтереснее или важнее. Вот и у меня появился кое-кто поважнее фото. — Я не считаю это пустяком, — серьёзно отвечает Чангюн. — У тебя великолепно получалось, не хуже, чем у авторов тех фото на выставке. Стоит продолжить заниматься этим. И однажды мы организуем тебе такую выставку, — Чангюну кажется, что это звучит слащаво, но карие глаза напротив становятся подозрительно влажными. Их обладатель спешит задрать голову к чистому вечернему небу и смеётся тихонько. — Думаешь? Я всегда мечтал о своей собственной выставке…       Одинокая прозрачная слезинка срывается с уголка глаза и, блеснув в свете заходящего солнца, скатывается по щеке, растворяясь в ворохе шарфа Ю. Чангюн подходит на шаг ближе, потом ещё на один, и вот он уже касается своей курткой пальто старшего. Рука сама тянется к холодной ладони Ю, обхватывая замёрзшие тонкие пальцы. Кихён поворачивает голову в сторону младшего, вопросительно смотря на него, но не отстраняясь.       Потянувшись к чужим, наверняка горьковатым от кофе губам, Им ощущает себя так, словно умрёт, если сейчас же не попробует их на вкус. Когда между ними остаётся буквально пара сантиметров, в кармане старшего громко пиликает телефон, заставляя Кихёна испуганно вздрогнуть и отскочить.       Ю смущённо утыкается в гаджет, что-то в нём читая или просто делая вид. Чангюну тоже неловко и сказать нечего. Вместо романтики теперь его всего, с пальцев на ногах до кончиков волос, сковывает смущение. — Минхёк написал, что они уже вернулись домой и ждут нас, — шепчет старший. Чангюн кивает, и они молча идут к автобусной остановке.        В машине Кихён садится у окна и всю дорогу что-то рисует на слегка замёрзшем окне. Чангюн смотрит за ним, не мешая, и пытается что-либо обдумать. Но в голове такой бардак, что всё смешивается в одну большую кучу и вырвать оттуда что-то конкретное невозможно. Его рука всё ещё покалывает от ощущения холодных кихёновых пальцев, а губы дрожат от чужого призрачного дыхания на них.

***

      Несмотря на неловкость, Кихён зовёт парня на чай, аргументировав это тем, что Минхёк будет рад. Им соглашается, только чтобы надавать энергичному хёну по шапке за испорченный момент. В квартире, вместо ожидаемых визгов и криков, стоит абсолютная тишина. Минхёк находится спящий на кровати Кихёна. На нём кихёновы домашние вещи, и Ю приходит к выводу, что тот решил остаться у них на ночь, не спросив разрешения. Впрочем, он всегда так делает.       В своей кроватке спит Миён. По довольной улыбке даже во сне сразу становится понятно, куда и как эти двое растратили энергию. Чангюн подходит с правой стороны от старшего и тоже расплывается в улыбке. Ю поворачивает голову на младшего и тот чувствует, как что-то неумолимо меняется. Между ними всё ещё витает неловкость от неудачной попытки, но становится куда спокойнее. Кихён слабо улыбается, взгляд его метнулся с глаз младшего на его губы и обратно. Чангюн думает, что это от смущающих воспоминаний, но его голове хватает этого, чтобы и без того шалящие нервы окончательно лопнули.       Притянув голову старшего за подбородок, Чангюн наклоняет голову вбок и легко касается чужих губ со вкусом кофе. Ю судорожно выдыхает, его ресницы опускаются, а рот приоткрывается в немом приглашении. Чангюн очень хочет сделать всё нежно, но давно горящее в груди желание, получив нужное, вспыхивает с новой силой. Отчего Им накидывается на губы старшего, как странник в пустыне на оазис. Он безжалостно сминает их, облизывает, кусает, не давая малейшего шанса отстраниться, целиком и полностью захватив власть над парнем. Мозг плавился от полной капитуляции и послушности Кихёна, заставляя хозяина быстро наглеть. Чангюн прижимает его ближе к себе, шарит руками по спине и бёдрам, проходясь языком по нёбу, скользя поцелуями по подбородку и щекам. Остановиться для него сейчас было чем-то просто невозможным.       Но хорошему свойственно быстро заканчиваться. Кихён выворачивается из захвата парня, отталкивая его руками, отступает на несколько шагов назад и дышит тяжело. Обращает всё своё внимание на неподвижно сопящего Миёна, словно тому что-то надо.       Чангюн понимает всё без слов и тихо выходит из квартиры, закрыв за собой дверь. Сердце больно сжимается в груди от отказа, которого он бы не хотел. Никогда ещё ему не было так обидно и больно. Что дальше делать, как поступить и попытаться сохранить дружеские отношения, Чангюн не знает, но он должен попытаться остаться хотя бы приятелями, чтобы периодически видеться с Миёном.

***

      Утром приходят смс от Минхёка и Хосока с подозрительно одинаковым: «Как всё прошло?», но Чангюн, не спавший из-за произошедшего всю ночь, предпочитает игнорировать весь остальной несправедливый мир. Сидя на кухне с чашкой кофе, слышит, как за стеной завтракает семья Ю. Им не знает, там ли ещё Минхёк или нет, рассказал ли ему что-либо Кихён или нет, что делать дальше он тоже не знает. Он знает только то, что знатно проебался.       На лестнице, как назло, сталкивается с Кихёном, как бы не пытался выйти раньше или позже их. Ю поспешно отворачивается, прося Миёна поторапливаться. Чангюн, быстро закрыв дверь, хочет хотя бы поздороваться, но слова застревают в горле, и парень поджимает губы, быстрым шагом спускаясь по лестнице.

***

— Ну и что, ты так быстро сдался? — Хосок складывает руку на груди. — Если бы я сдался после первого отказа, наши с Хёнвоном пути разошлись бы на вторую неделю знакомства. Да и на отказ-то это не тянет. — Он меня оттолкнул, хён. Как ещё можно было отказать в такой ситуации? Ты бы больше поверил, если бы мне врезал? — Тебе не помешало бы, — Хёнвон присаживается за соседний барный стул. — Может, мозги бы вправил. — И ты туда же, хён, — Чангюн хнычет обречённо и уже жалеет, что вообще знаком с этими двумя. — Ты, как подросток, принимаешь всё в штыки, — с умным видом выдаёт Шин. — Мало ли, что у него на уме было, надо было ещё раз попробовать. — Ага, чтобы он точно мне втащил. — Этот твой Ю Кихён может втащить разве что кухонной тряпкой, — Чангюн пинает Че по ноге. — Нормальный он. — Защищает свою любовь, — Шин хватает парня за щёки и тискает, как маленького ребёнка. — Такой милый.       Хёнвон ржать начинает громко, привлекая лишнее внимание, а Чангюн обиженно скидывает чужие руки и уходит в сторону подсобных помещений.       «Перестань раздувать из мухи слона», — приходит через секунду смс от Шина.

***

      Через неделю "взаимного" игнорирования Чангюн готов лезть на стены от тоски и двух хёнов, грозящихся его прибить, если тупить не перестанет. Чего они от него хотят, Чангюн не имеет понятия. А они и не говорят внятно, называют непроходимым идиотом и всё.       Минхёк звонит периодически, но Им игнорирует его, думая, что тот звонит с целью надавать по голове за испорченную психику друга. Возможно, он и правда немного утрирует ситуацию, но так ведь эпичнее. И сложнее, несомненно.       Парню очень хочется вернуть всё назад, отмотать время на неделю и просто пойти домой тем вечером. Или на несколько месяцев, чтобы купить квартиру где-нибудь в другом городе. Так было бы куда лучше, — соглашается парень. Тоска по Миёну душит сверху стыда и смущения, смешиваясь в коктейль бессонных ночей и скверного настроения. Хочется просто прижаться к маленьком тёплому комочку и проспать несколько дней подряд.       Чангюну кажется, ещё несколько таких выматывающих дней и ему надо будет вызывать неотложку. Скорее всего, психиатрическую.

***

      На середине второй недели Чангюн пересекается в магазинчике у дома с семейством Ю. Кихён стоит спиной к нему у стеллажа с молочными продуктами, Чангюн разворачивается на сто восемьдесят градусов, чтобы тактично пойти в другой магазин, как громкий детский голос окликивает его: — Чангюн-хён! — Миён соскальзывает с рук Ю и несётся к Чангюну. Им едва успевает его поймать, поднимая на руки. — Я так скучал, почему ты больше не приходишь в гости? — мальчишка обиженно бурчит, в голосе слышатся плаксивые нотки, и Им чувствует себя ещё более пристыженным. Ю-младший обнимает парня за шею, прижимаясь плотно к груди. — Прости, у меня было много работы, — подошедший Кихён скептически фыркает, но Им не слышит его из-за бормотаний малыша. — Пойдём поиграем сейчас? — Миён переводит на папочку вопрошающий взгляд и Кихён, не в силах отказать слезинкам в детских глазках, одобрительно кивает. — Конечно, мы поиграем сейчас, раз папочка разрешил, — Миён радостно ёрзает на руках парня, заметно повеселев.       Чангюн переводит глаза на Кихёна; их взгляды сталкиваются в первый раз за последние две недели. — Привет? — слетает одновременно с губ обоих. Неловкую атмосферу разбавляет Миён, лепеча ни о чём. — Вы идите вперёд, я пока оплачу покупки и подойду, — Ю берёт себя в руки и протягивает младшему связку ключей от дома. Чангюн лишь кивает и забирает ключи. — Ну рассказывай, что делали с папочкой, пока меня не было.       Чангюн решает отвлечься на разговор с ребёнком. Миён привычно дёргает волосы парня, радуясь, что ему не приходится идти ножками. — Почти ничего, я долго ночевал у Минхёк-хёна, папочка тоже был очень занят и попросил его смотреть за мной. — Долго — это сколько, хотя бы примерно? — Ну… — Ю задумывается. — Я спал у хёна шесть… нет, семь ночей, — кивает в итоге. — Разве у твоего папочки так много работы? — Им хмурится. — Когда ему грустно, он начинает много работать, — Чангюн хочет спросить что-то ещё, но сзади слышатся знакомые шаги.

***

      Кихён благополучно прячется на кухне, готовя какой-то супер-сложный и долгий ужин. Даёт соскучившимся вдоволь набеситься, как несколько недель назад. Чангюн, крутя на руках визжащего мальчика, понимает насколько он всё-таки соскучился по этому активному ребёнку.       Миён буквально не даёт ему ни минуты отдохнуть, таща играть во всякие игры, которые он придумывает прямо на ходу. Спустя два часа Кихён зовёт всех ужинать.       Миён, проголодавшийся от долгих игр, за обе щеки уплетает вкусный ужин, дёргает ножками и ёрзает маленькой попой по стулу, не обращая внимания на скованно ковыряющихся в своих тарелках старших. Чангюн бросает на старшего взгляды, хочет начать говорить, но замолкает, так и не произнеся ни слова. Лицо Ю непривычно напряженно, руки до побеления сжимают палочки. Им чувствует, как тому неуютно и неловко. — Пойдём дальше играть? — доев, активируется малыш. — Минхёк-хён подарил мне классный конструктор.       Чангюн соглашается, лишь бы сбежать из искрящейся от напряжения комнаты. — Вы идите играйте, — Ю подаёт голос, от которого нутро Има трепетно сжимается. — Я пока посуду помою. — Но ты обещал помочь мне! — Миён капризно дует дрожащие губы. — В который раз обманываешь, — мальчик обиженно всхлипывает и сбегает в зал, вытирая слёзы руками.       Чангюн бросает встревоженный взгляд; тот стоит спиной к нему, но Чангюн прекрасно видит его напряжённые плечи и думает, что тот сейчас плотно сжимает губы и хмурится. Младший не решается что-либо просить и уходит за плачущим ребёнком.       Миён сидит на мягком ковре в зале, уткнувшись мокрым личиком в коленки, и тихо всхлипывает, отчего Чангюн чувствует себя паршиво. Это ведь он довёл Ю-старшего до такого состояния. — Эй, проказник, — Чангюн мягко опускается на колени рядом, гладит ладонью по дрожащей спине и плечам. Мальчик прижимается к нему, уткнувшись в плечо. Чангюн открывает рот, чтобы успокоить его, но бесшумно присевший рядом Кихён отпускает ладонь на чужую голову. — Прости меня, — голос старшего полон вины. — Давайте вместе соберём конструктор, а посуда подождёт.       Миён последний раз всхлипывает, утирает щёки и согласно кивает.

***

      Игривое настроение возвращается к мальчику довольно быстро, он собирает из деталек не пойми что, играется с ними, мешая старшим заниматься делом. — Миён, отдай детальки, — бурчит Ю, пытаясь собрать крышу игрушечного домика.       Чангюн сидит на расстоянии метра и скрепляет одну из стен. За всё время они обменялись лишь парой фраз, уделяя остальное время малышу. А Миёну только в радость столько внимания; он без остановки говорит что-то, льнёт за лаской к обоим и громко смеётся, бегая вокруг. — Ну наконец-то… — Им облегчённо выдыхает, прикрепив последнюю деталь. Они убили на это два часа своей жизни. — Ага, — кивает Кихён. — Я прибью Мина при первой же встрече.       Чангюн хрипло смеётся, заполняя застоявшуюся тишину. Им всё ещё неловко вместе, но уже не так, как пару часов назад. Миён смешно клюёт носом, сидя на попе недалеко. Кихён толкает парня локтем и указывает в сторону малого, улыбаясь. Им подползает ближе к мальчику, треплет его по щёчкам и зовёт по имени тихонько: — Миён-а…       Мальчик кивает головой в сторону звука, но глазки не открывает. Тянет к нему руки, падая в объятия и сонно и едва слышно шепчет: — Папочка…       Чангюн, как и Кихён, поражённо застывают. У Чангюна перед глазами искры взрываются, сердце сбивается с ритма. Перехватив ребёнка, Чангюн прижимает его к себе и поднимает взгляд на раздавшийся щелчок.       Деталь в руке Кихёна ломается от силы сжимающих её пальцев, выводя Ю из транса. Он мотает головой, сталкиваясь с тепло-карими глазами Чангюна, чувствуя, как влага наполняет глаза. Им застывает, не в силах оторвать взгляда от парня напротив, а потом Кихён солнечно улыбается, как раньше. Ю забирает окончательно заснувшего малыша и укладывает в кроватку, накрывает одеялом и целует в лоб. — Пойдём, — старший берёт Чангюна за руку и выводит из спальни. Они останавливаются в зале, из света только не выключенный телевизор. Мягкий белый свет подсвечивает правую половину Ю, и Чангюн не в силах оторвать от него глаза. — Я… Тогда…       Старший сжимает губы в тонкую полоску, подбирая слова. Рука его всё также сжимает запястье младшего, отчего Чангюн чувствует чужое волнение. — Прости, хён. Мне не стоило тогда лезть к тебе, — парень склоняет голову. — Я бы хотел попросить тебя хотя бы попытаться сохранить приятельские отношения. Надеюсь, тебе было не слишком неприятно. — Неприятно?.. Что? — тонкие брови Ю складываются домиком и на лбу появляется складочка непонимания. — С чего ты взял, что мне было неприятно? — Но ты ведь оттолкнул меня… — щёки Чангюна становятся нежно-розовыми. — О боже… — выдыхает Кихён. — Мы два идиота. Там просто Минхёк хрюкнул, а он никогда так не делает во сне, вот я и… — парень прячет пылающее лицо в ладонях и качает головой.       Чангюну хватает несколько секунд, чтобы переварить новую информацию. — Он не спал? — Нет, специально прикинулся, а я его вычислил, но было поздно. Он все уши мне прожужжал, что мы два идиота. И теперь я согласен с ним, я ведь подумал, что ты, попробовав, понял, что тебе не понравилось и поэтому прячешься от меня, — Кихёну невероятно стыдно это всё говорить, в голове звучало куда более убедительно и логично.       Улыбка Чангюна с каждым новым словом Ю становится всё шире, и он начинает смеяться, осознавая всю комичность ситуации. Обнимает, наконец-то, старшего крепко-крепко, как мечтал всё это время, и зарывается носом в волосы над ухом, шепча: — Мы правда идиоты… — Кихён кивает несколько раз головой и прижимается ближе. — Мне очень вас не хватало.       Не дождавшись ответа, Чангюн прикасается к желанным губам. Кихён сладко выдыхает, сжав руками футболку парня на боках, прижимается ближе и кусает за нижнюю губу в порыве нерастраченной страсти. Им нагло шарит руками по отзывчивому телу, не задерживаясь нигде дольше, чем на долю секунды. Спускается губами на шею, покрывая влажными поцелуями, что тяжестью отдаются в паху обоих. Парень прикусывает зубами мочку уха, ощущая сжавшиеся пальцы в волосах и прерывистый свистящий выдох.       Чангюн отстраняется, чтобы оценить плоды своих стараний. На шее, плечах, выглядывающих из-под съехавшей футболки, наливались красным укусы. Это возбуждает.       Кихён сам несдержанно прижимается к губам младшего, кусает и отпускает руки на его задницу, с силой сжимая и прижимая к себе. — Всё время об этом мечтал.       Чангюн смеётся хрипло и возбуждённо, начиная торопливо стягивать со старшего его футболку. — Пап… — растянув гласную, зовёт Миён, заставив парней отскочить друг от друга. — Мне не спится одному.       Мальчик поднимает на старших взгляд пары сонных глазок и совершенно не удивляется присутствию в их квартире Чангюна в столь поздний час. — Хорошо, я сейчас лягу с тобой, — Кихён подхватывает его на руки и прижимает к себе. — И Чангюн-хён тоже пусть.       Парни переглядываются сначала растерянно, а потом радостно и все вместе возвращаются в спальню, укладываясь на широкой кровати.       Всё-таки у Чангюна получилось стать частью этой семьи.