Путь к сердцу Гарри

      — Я люблю тебя, Гарри!       — Я тоже тебя люблю.       Джинни закрыла глаза и встала на цыпочки в ожидании поцелуя. Она почувствовала, как губы Гарри легко коснулись ее лба, а затем раздался громкий хлопок аппарации. Она открыла глаза, изо всех сил стараясь не расплакаться — уже несколько недель Гарри вел себя с ней сдержанно. Нет, конечно, он по-прежнему ласково обнимал ее, возвращаясь с работы, говорил, что она красавица, занимался с ней любовью. Иногда. По правде сказать, за последние пару месяцев он к ней почти не прикасался.       Джинни тяжело вздохнула и побрела в гостиную, на ходу запахивая поплотнее халат и зябко поводя плечами — в их доме на площади Гриммо никогда не бывало по-настоящему тепло, даже летом в комнатах было довольно прохладно, словно последний Блэк, умирая, забрал с собой все тепло, и дом погрузился в холодный сумрак. «Чушь! — возражал Гарри. — Джинни, ты просто фантазируешь, Молли говорит, что это нормально для беременных». Джинни тогда обиделась и разревелась. Она вообще в последнее время плакала по любому поводу, чувствуя себя совсем одинокой в большом доме. А Гарри, казалось, избегал ее, как мог.       Войдя в комнату, Джинни подошла к зеркалу и, закусив губу, принялась критически себя рассматривать. Из мутноватой зыбкой глубины старинного зеркала на неё смотрела бледная молодая женщина с покрасневшими глазами и настороженным взглядом. Растрепанные рыжие волосы небрежно собраны в косу, лицо выглядит немного отекшим. Она распахнула полы халата и повернулась боком. «Корова! Жирная корова», — мелькнуло у нее в голове. Джинни привыкла всегда быть в хорошей физической форме, быть ловкой, сильной и красивой. Глядя на свое раздувшееся тело, ей хотелось выть от бессилия. Неудивительно, что Гарри ее не хочет. Кто бы захотел?       Поначалу новость о беременности привела Джинни в восторг. Она узнала об этом спустя два месяца после свадьбы, в начале августа, и тут же бросилась к камину, чтобы сообщить об этом мужу. Гарри был рад, испуган и счастлив одновременно. Они строили планы, придумывали имя будущему ребенку, занимались любовью. Но на смену эйфории и радости пришли тошнота по утрам, резкие перемены настроения, истерики, отеки. Джинни затевала ссоры по любому поводу, а потом плакала и просила прощения. Перемены, происходившие с ее телом и характером, пугали ее. В глубине души она понимала, почему Гарри все реже появляется в доме и ночами поворачивается к ней спиной, обнимая подушку, а не ее, Джинни.

***

      Ужин, приготовленный заботливой Джинни, остывал на столе. Сама миссис Поттер, облаченная в красивую синюю шелковую мантию (достаточно свободную, чтобы скрыть большой живот), дремала в кресле у камина. Неожиданно камин вспыхнул зеленым пламенем, и Джинни испуганно распахнула глаза. Среди языков пламени показалось лицо Гарри.       — Джинни, милая, привет!       — Гарри! Ты скоро? Ужин почти остыл и …       — Прости, — перебил он и виновато посмотрел на накрытый стол за ее спиной. — Джинни, меня задерживают в Министерстве. Кингсли поручил одно срочное дело, я не могу его подвести. Я буду поздно, ты не жди меня и ложись спать.       — Но Гарри… — Джинни растерянно поглядела на мужа и нахмурилась: — Неужели никто не может тебя подменить? В последнее время Кингсли уж слишком нагружает тебя срочной работой. Пожалуйста, отпросись сегодня.       Гарри устало взъерошил волосы и вздохнул.       — Прости, Джинни, никак не получится. Мы обязательно сходим куда-нибудь завтра, я обещаю. Не грусти. Пока!

***

      Гарри вернулся под утро, быстро разделся и осторожно, чтобы не разбудить жену, забрался в постель. Джинни не спала. Отвернувшись от него, она старательно притворялась спящей. Уставившись в темноту, она прислушивалась к дыханию Гарри, дожидаясь, пока он уснет. Услышав привычное сопение, она тихо выскользнула из-под одеяла и, прихватив палочку, подошла к креслу, где Гарри небрежно бросил одежду.       — Люмос! — одними губами прошептала Джинни и, наклонившись, схватила в охапку вещи Гарри, а затем неслышно прокралась с ними в ванную. Заперев дверь, она зажгла лампу, погасила палочку и бросила свою добычу на пол, опустившись рядом на колени. Узнав, что Гарри не придет на ужин, она еще долго просидела в кресле, глядя на огонь и пытаясь понять, что происходит. Джинни никогда не была дурой. Нет, конечно, она была влюбленной в своего мужа дурой, но в последнее время ее стали терзать нехорошие подозрения. В самом деле, не мог же Кингсли почти каждый вечер поручать ее мужу очередное важное задание, словно тот был единственным сотрудником в Министерстве. И не мог же Гарри так резко охладеть к ней только из-за ее беременности. А это значит… значит… Эта мерзкая догадка мучила Джинни как комар, чей писк не дает заснуть, как камешек, попавший в туфлю. Любовница. У Гарри есть любовница. А если она есть, то значит, есть и следы.       Джинни склонилась над скомканной одеждой и принялась внимательно ее осматривать. Она не знала, что нужно искать. Отпечаток помады? Волос соперницы? Почему-то она представляла, что это непременно черный волос, как у той сучки из Когтеврана. Следов помады она не обнаружила, подозрительных волос тоже. Джинни яростно комкала в руках брюки Гарри, пытаясь совладать со злостью. Она не могла ошибиться, не могла! Вдруг пальцы нащупали в кармане клочок бумаги. Джинни торопливо вынула находку: это была министерская записка, такая же, как те, которые приносил с работы папа — записка, сложенная в виде самолетика. Внезапно Джинни поняла, что не хочет знать, что там написано. Ей захотелось засунуть записку обратно в карман брюк, отнести одежду Гарри на место и лечь спать. Она на секунду закрыла глаза, пальцы сжали бумагу. Нет, драккл все побери, она не трусиха. Она не боится узнать правду. Пальцы развернули смятую записку. Джинни разгладила ее и прочитала в колеблющемся свете лампы: «Сегодня вечером, в моем кабинете».       Джинни застыла неподвижно, словно в нее ударили ступефаем. Глаза смотрели в одну точку, а мозг лихорадочно переваривал полученную информацию. Сверхурочная работа почти каждый день, служебная записка. Служебный роман. Он трахается с кем-то из Министерских служащих. И, видимо, это продолжается уже давно. Джинни всматривалась в аккуратные буквы. Печатные буквы. Эта женщина тоже не дура. Она машинально поднесла записку к носу и ощутила едва уловимый аромат духов — холодный, красивый запах с какой-то горькой ноткой. Сама Джинни такими духами не пользовалась.       Джинни просидела на холодном каменном полу еще около часа, привыкая к роли обманутой жены. Вот только она не собирается сдаваться. Обхватив руками свой живот, она думала, думала, думала… Наконец план действий был готов. Джинни аккуратно сложила записку и убрала ее на место, собрала с пола вещи, погасила свет и вернулась в спальню. Бросив одежду в кресло, она осторожно приблизилась к кровати. Гарри спал, лежа на спине, закинув руку за голову. Его лицо было расслабленным, спокойным и таким родным. У Джинни защемило сердце. Она никому не отдаст Гарри.