Ангелы ада

– Что-то вы потрепанные какие-то. Аоши, что случилось? – Катамори-сан вскочил в кресла, едва увидел входящих в кабинет двух парней: Ямадзаки и Аоши. Высокий брюнет, к которому обратился Айдзу, помог напарнику сесть: – На засаду нарвались. Эти шинигами вконец обнаглели! – Ты ранен? – Катамори, наконец, заметил, что парень держится за левое плечо. Аоши только отфыркнулся: – Пустяки. Сам виноват. – Ямадзаки, как ты? – Ничего серьезного, Катамори-сан, не стоит зря переживать. Айдзу огляделся и, не найдя третьего своего агента, с тревогой спросил: – А где Томоэ? – Мы разделились. Я думал, она уже здесь. – Да не беспокойтесь, Вы же знаете, Катамори-сан, ей после того, ни одно ранение не грозит, – Ямадзаки попытался успокоить начальника, но в конце своей речи сорвался на стон: все-таки ранение в ногу было не шуточным. В кабинет вошел секретарь Айдзу и, взвалив Ямадзаки на плечо, направился в травмпункт этажом ниже. Аоши отмахнулся: мол, сам приду чуть позже. Катамори-сан, сложив руки за спину, принялся мерить шагами кабинет, хотя точно знал, что размер кабинета восемь на десять шагов. Аоши молча стоял, все так же держась за раненное плечо, и с ужасом представлял, сколько километров Катамори-сан успел намотать здесь за время своей работы. Айдзу уже не сдерживался и дал волю эмоциям: – Чёрт знает что! Я один за другим теряю своих лучших людей! Из раскрытого настежь окна ветер донес в комнату аромат цветущей сливы и через тихий шорох снаружи послышалось: – Спасибо за комплимент, конечно, но не думайте, что сможете избавиться от меня так просто. Господин Катамори облегченно вздохнул: сегодняшний день прошел без потерь. – Томоэ! – в один голос воскликнули Аоши и Айдзу. В проеме окна показался темный силуэт: – Кто же ещё? Или я разрушила Ваши планы на сегодняшний вечер написать очередной некролог? Девушка спрыгнула с карниза в помещение и первым делом направилась в сторону уже начатой бутылки виски. – А это что? – Аоши ткнул пальцем на подоконник, где остался лежать меч. – Сувенир. Не могла пройти мимо, – пожала плечами девушка. – Тебе лишь бы спереть чего-нибудь! – съязвил брюнет. – А тебе-то чего? – Томоэ подалась вперед, уперев руки в бока. – Вот именно, что мне ничего! Могла бы и мне прихватить что-нибудь. Мне как раз нужно! – Сам посеял свое оружие – сам и ищи замену! – Ты же прекрасно знаешь, что не только ты любишь такие вещи, – с этими словами Аоши, забыв про плечо, бросился к подоконнику, и уже через пару секунд между братом и сестрой разгорелся нешуточный бой за столь «неплохую штуку». Но Томоэ, знающая про ранение своего ненаглядного братца, изо всех сил ударила его по ноющему плечу, тем самым обеспечив себе безоговорочную победу. Катамори-сан не мог без улыбки смотреть на этих двоих. Аоши и Томоэ Юкиширо – единственные, кто остался в живых после трагического события в полицейском департаменте, когда люди из шинигами посреди бела дня ворвались в здание и учинили резню в ответ на задержание нескольких преступников, взятых с поличным. Айдзу каждый раз, глядя на них, вспоминал тот страшный день: эти молодые люди служили ему напоминанием о трагедии, которую он не был в силах предотвратить, но в которой обвинял именно себя. Когда Катамори Айдзу десять месяцев тому назад, 8 апреля, ворвался в департамент, то он чуть не сошел с ума от увиденного: море крови, в котором утопали тела молодых людей, убитых шинигами. Многим из них не исполнилось и двадцати пяти. Катамори рухнул на колени и закрыл лицо руками: сорок пять трупов… Вдруг до него донесся чей-то слабый стон. Забыв обо всем, Айдзу бросился искать среди убитых того, кто издал этот слабый стон. Молодая девушка, лежавшая ничком в кровавой луже, слабо пошевелила пальцами, пытаясь дотянуться до выроненного меча. На её спине багровыми пятнами выступала кровь – два удара были нанесены сзади в расчете на быструю смерть – знаменитые «крылья ангела» шинигами – но вопреки неимоверной силе, с какой наносился удар, девушка осталась жива. Как позднее выяснил Айдзу, Томоэ Юкиширо зашла в департамент в поисках своего брата-близнеца Аоши, записавшегося добровольцем в отряд, но зашла она не вовремя. Аоши Юкиширо получил колющий удар в ногу, но выжил, благодаря тому, что начальник департамента пошел на хитрость и оглушил парня, спасая, таким образом, его жизнь. Но, если брат отделался сравнительно легко, то Томоэ находилась на грани жизни и смерти. Врачи двое суток боролись за её жизнь, но девушка потеряла слишком много крови. Катамори-сан сделал для её спасения все, что мог и даже того, чего делать не должен был. Благодаря чуду, так как врачи не нашли более подходящего слова для объяснения столь необычного исцеления, Юкиширо очень быстро пошла на поправку. «Надо же, – удивлялись доктора, – ещё позавчера одной ногой в могиле была, а сегодня уже требует выписать её из больницы!» Катамори уже тогда поразила неимоверная сила духа Юкиширо, живущая в таком слабом теле. И он не ошибся: ни сестра, ни брат не только не вернулась домой, оба изъявили желание остаться в Киото для борьбы с шинигами. Чуть позже к ним присоединился лучший связной Айдзу Ямадзаки. Но для борьбы с группировкой таких масштабов как «Боги смерти» отряд из трех человек, пусть даже самых лучших из людей Катамори, был слишком мал и мог проводить лишь небольшие операции. И сегодняшнее происшествие в «Сендае» – лишнее тому подтверждение. Три часа до этого. Гостиница «Сендай». В тени, отброшенной каменной стеной, слышалось перешептывание: – Разделимся. У нас ровно час. – Ты зайдешь с северной стороны. – Хорошо. – Я – с восточной, ты, Ямадзаки – с западной. Постараемся обойтись без лишнего шума. Наша главная задача – найти доказательства сделки Тёсю с министром. – Понятно, – фыркнула позади тень и одним прыжком очутилась на бортике нависающего над аркой карниза. – Запомни, Ямадзаки, если что-то пойдет не так… – Я понял! Тень скользнула в темноту и очень скоро растворилась в пестрой толпе кимоно, блуждающих под алым светом праздничных фонарей. «Интересно, что здесь готовится?» – из тени с противоположной стороны вышел Окита и, прищурив глаза, посмотрел на ярко освещенные окна «Сендая», – «Нельзя же пропустить такое веселье!» С такими мыслями юноша смело перешагнул порог. – Это знак моего глубокого уважения к Вам, – министр с поклоном подвинул к сидящему напротив мужчине длинный сверток, перетянутый золотыми шнурками. Собеседник развернул нежный шелк и не сдержал эмоций: – Это же… – Последняя работа самого Теиичи Гасана. Я не знал, какой именно Вам придется по душе, поэтому решил преподнести Вам в дар оба, – мужчина почтительно чуть ли не растянулся в поклоне перед главой Тёсю. – Я наслышан об этих мечах… – Тёсю любовался совершенными клинками, изготовленными величайшим мастером-оружейником Японии. Мечи, выкованные Гасаном, были известны во всем мире и многие ценители холодного оружия готовы были заплатить баснословные деньги, чтобы заполучить их в свои коллекции. Но из всех мечей, изготовленных великим мастером, только два из них получили имена: «катана тьмы» и «катана света». – Пусть же один из них хранит наш маленький секрет… – чиновник хитро улыбнулся и протянул Тёсю небольшой клочок бумаги. Два клинка, вершина мастерства Гасана, лежали перед главой шинигами. Его рука выбрала меч тьмы, и осторожно вытянула мэкуги. Сняв рукоять, имевшую внутри небольшое углубление, Тёсю спрятал в неё этот маленький листок. – Воистину, они подобны свету и тьме, – восхищенно заметил он, пряча лезвие клинка в ножны, – Я с благодарностью принимаю Ваш дар. Пусть же наш союз, – обратился он к собеседнику, – будет прочен, как тамахагами. Тёсю поднялся и положил оба меча на катанакакэ в разных частях комнаты друг напротив друга. Глава «Богов смерти» любил симметрию, но он даже не представлял, что это пристрастие сыграет с ним злую шутку. Их беседа, протекающая за традиционной чайной церемонией, была прервана шумом. В комнату без стука ворвался один из телохранителей Тёсю: – N здесь. Похоже, ему стало известно про Вашу встречу с господином министром. – Немедленно уведите министра! – он дернул рычаг, отодвигающий шкаф. Как только те двое скрылись во тьме потайного хода, окно комнаты распахнулось порывом ветра, задувшим свечи, и в его проеме Тёсю увидел темный силуэт. Он ехидно улыбнулся: – N…. Ну, наконец-то… Фестиваль Байка-сай в «Сендае» был в самом разгаре, когда среди лотков с сувенирами и сладостями появилась компания молодых людей. – Кавай! Смотри, сколько тут красоток, Сайто! Или как тебя там сейчас? – Шимпачи, если не ошибаюсь? – произнес ледяным голосом идущий рядом юноша. – Все верно! – Отвали! – Да отстань ты от него, – потрепал Харада Шимпачи за плечо, – его ледяное величество сегодня не в настроении. Сайто ничего не стал говорить, только хмыкнул: главное, чтобы отстали. С чего вообще куда-то идти сегодня? Что за бредовая идея? Только с дороги, уставшие, голодные, толком не распаковав вещи, и вдобавок плохо зная город, пойти пьянствовать в самое логово шинигами и пикапить местных девчонок. Тем временем уже ставшая за пару часов неразлучной троица Хейске–Шимпачи–Харада вовсю любезничала с какими-то красотками. Сайто только поморщился, когда представил, что тоже может стать участником этой оргии, как только про него вспомнят, поэтому решил дать работу ногам и топать отсюда куда подальше. Да и город осмотреть бы не мешало: все-таки завтра они приступают к обязанностям. Но, проходя мимо стены злополучного «Сендая», он услышал звук, который он не мог перепутать ни с чем другим. Единственный звук, способный вызвать у него вспышку эмоций – звук вынимающегося из ножен меча. – Он был здесь не один… – силуэт бросил беглый взгляд на столик с двумя чашками недопитого чая, а потом на ехидно улыбающегося Тёсю, – Он ушел! Что ж, голова предводителя шинигами – неплохой утешительный приз. Тёсю услышал, как во тьме раздался щелчок и через долю секунды при свете луны он увидел блестящее лезвие. Едва осознав, в какой опасности находится, он увидел мчащуюся на него тень, крепко сжимающую рукоять меча. Тёсю, хотя и был мастером владения мечом, всё же, будучи под впечатлением от неожиданного вторжения в свою крепость, с трудом уворачивался от града ударов, сыпавшихся с него, как манна с небес в пустыне. Наконец, он почувствовал облегчение, когда за спиной, откуда ни возьмись, выросло сразу две стены телохранителей: – Босс, N в восточном крыле. Мы пришли сообщить Вам об этом. – Что ты болтаешь! Мы только с западной галереи – N там! Он перерезал охрану министра. – Значит, он действует не один! – воскликнул Тёсю, отступая назад. «Дошло, наконец, идиот…» Получив приказ босса разобраться с этим «дерзким наглецом», посмевшим потревожить их господина, непрошибаемая стена охранников двинулась вперед. Первый же удар сломал оружие тени пополам и заставил её отступить к каминной полке: «Вот чёрт… Что же делать… вот только выберусь отсюда, сразу выскажу Ямадзаки все, что думаю по поводу его «непобедимого» оружия….» – Убейте! Немедленно! – скомандовал Тёсю, упиваясь моментом победы. Противник, неоднократно становившийся на его пути, теперь был загнан в угол и подлежал незамедлительному уничтожению. Правда, упиваться ему пришлось недолго: он с ужасом увидел, как тень схватила катану, лежавшую на подставке на камине и, вступила в бой с его людьми. Спустя пару минут неравный бой был окончен: комната была завалена трупами телохранителей Тёсю, и теперь он сам оказался загнанным в угол. Мысли «босса» путались в голове: страх перед смертью переплетался со страхом того, что этот человек в черном взял именно «катану тьмы» с секретным тайником. Тень замахнулась, чтобы нанести главе шинигами смертельный удар, но её катана была кем-то остановлена. «А это ещё кто?» Хаджиме не бежал, а буквально летел по коридорам «Сендая», будучи призван звуком скрещенного оружия. Безошибочно определяя необходимое направление, очень скоро он оказался в темном коридоре северной части здания. Звон клинков раздавался все отчетливее, но глаза Сайто, минуту назад находившегося в ярко освещенном зале, ещё не привыкли к царившей здесь тьме. Наконец, будучи в состоянии различать очертания предметов, он ворвался в комнату, где проходил бой. Там, среди промокших в крови трупов, он увидел прижавшегося в углу тщедушного человечка, в чьих глазах отражалась вся палитра человеческого ужаса и приступающую к нему фигуру незнакомца, в руке которого, отражая свет луны, блестел острием клинок. Недолго думая, Сайто схватил с подставки на зеркале находящуюся там катану и, вытащив её из ножен, спустя долю секунды остановил удар тени. Улучив момент, Тёсю, как и всякий порядочный злодей, тут же скрылся в неизвестном направлении по одному из многочисленных коридоров «Сендая». – Хм, а ты неплохо держишь меч, – после короткого обмена ударами оба противника переместились в коридор. – Только собирался сказать то же самое про тебя, – прорычал Сайто, мысленно оценив достойного соперника. – Надо же, неужели ты умеешь шевелить тем, что у тебя вместо мозгов? – насмешливо поинтересовался незнакомец из тьмы. – Готовься умереть! – яростно сверкнул глазами Хаджиме, сдерживая своим мечом меч противника. – Прости, что разочарую, но у меня на сегодня другие планы, – тень, собрав силы, резким движением отвела от себя острие клинка Сайто и растворилась во тьме, оставив тонкий шлейф аромата цветущей сливы, перемешанной с кровавым дождем. Окита, предчувствуя интересный вечер, кося под праздного зеваку, прогуливался по восточному крылу «Сендая». «Неужели мне показалось? Готов поспорить, что отчетливо слышал…» – убеждал сам себя Соджи, уже битых полчаса наматывая круги. Наконец, до его слуха донеслось что-то вроде: «Это N! Схватить его!» – Наконец-то! Началось! – азартно воскликнул Окита и пустился вниз по лестнице. Боясь упустить все самое интересное, он ворвался в номер, откуда слышался лязг цепи. Посреди комнаты стоял верзила с булавой на длиннющей цепи и размахивал ею, целясь в человека в черном, стоящего возле окна. Судя по тому, что тот уже держался за плечо, верзила уже, как минимум, пару раз прошелся по нему своим страшным оружием. Его товарищ сидел на полу, не в силах самостоятельно подняться: по-видимому, он стал первой жертвой этой цепной молотилки. – Эй, качек, а тебе не говорили, что оставлять зад неприкрытым опасно для жизни? Громила развернулся в сторону стоящего в дверях Окиты. От такой наглости у него чуть пена изо рта не пошла. – Какая это тут шавка тявкнула? – С тобой, свинья, не тявкает, а разговаривает Окита Соджи! Юноша преспокойно стоял на месте, скрестив руки и с пренебрежением глядя на вышедшего из себя верзилу. – Сейчас я разделаюсь с тобой! – качок бросился на парня, размахивая цепью, но попасть в цель так и не сумел: слишком быстр для него оказался этот безоружный юнец. – Надо бы уравнять шансы, – послышалось со стороны окна, – Эй, Окита Соджи, держи-ка! В сторону Окиты полетели ножны с мечом незнакомца в черном. Юноша с легкостью поймал «презент» и в мгновение ока убил противника наповал одним движением, только лишь вытащив катану. – А ты настоящий мастер меча, – одобрительно закивал незнакомец. – Я думал, будет веселее, – разочарованно протянул Соджи, разворачиваясь в двери. – Если останешься в Киото, веселье гарантировано. Окита развернулся, чтобы ответить, но в комнате уже никого не было. В номер ввалились Хейске, Шимпачи и Харада, прибежавшие на шум драки: – А что тут было? – Да так, если рассказывать – так уснуть со скуки можно, – фыркнул Соджи, явно разочарованный. Он надеялся на хотя бы пятерых таких качков, пусть даже с пулеметом (так интереснее). Хейске почесал затылок: – Мы что, все интересное пропустили? – Ага, – слегка улыбнулся Окита, сжимая в руке ножны своего нового оружия. Он вытащил клинок, чтобы оценить его: «Хм, а тот чувак разбирается в мечах». – Что за заварушку Вы устроили в «Сендае»? – продолжал допрос Катамори-сан, пристально глядя на Томоэ. – Уже сдал начальству? – девушка вытянула ноги и без стеснения положила их на стол. – Должность у меня такая, – пожал плечами Юкиширо. – Эти Тёсю страшно невоспитанные, – Томоэ недовольно поморщилась, – Никак не хотели пропустить даму к выходу. Поэтому пришлось их пропустить на тот свет. – Их же, должно быть, не меньше десяти. Как ты справилась? – Молча, – вздернула бровью Томоэ и снова сделала приличный глоток. Катамори закусил губу и продолжил, протягивая зачитанные до дыр анкеты: – Я сегодня подписал указ о формировании нового отряда. Томоэ с интересом полистала личные дела новобранцев, остановив взгляд на фотографии некоего Сайто Хаджиме, а Аоши потянулся к виски: – Кого на этот раз Вы определили на пушечное мясо? – Этих не жаль. Это скорее демоны, а не люди. – Я уже в курсе, – произнесла Томоэ, вспоминая кроткий обмен ударами. – Теперь понятно, к чему Вы клонили всё это время, – Аоши нахмурился и поставил запотевший стакан обратно на стол, передумав пить – Создать отряд, подобный шинигами, стравить их, как цепных псов, чтобы они перегрызли друг друга. Катамори-сан пристыжено опустил взгляд на лежащий на полу ковер. – Мы не осуждаем Вас, – Томоэ поставила на стол пустой стакан и подошла к распахнутому окну:– Только смотрите, чтобы они внутри отряда не перегрызлись ещё раньше. – Об этом я бы и хотел поговорить, – оживился Айдзу, оборачиваясь к обоим агентам, – Нужно, чтобы N тоже стал членом отряда. Брат и сестра переглянулись и одновременно вопросительно подняли бровь. – Мне уже интересно, как Вы это сделаете? N ведь никогда не показывает свое лицо, – Томоэ скрестила руки на груди. И тут она поймала на себе дружный взгляд Аоши и Катамори-сана. – Э, я пас! – тут же протестующее замахала руками девушка, – Сами сказали, там одни головорезы! – Ну, в этом плане ты от них мало чем отличаешься, – улыбнулся Аоши. – Там одни мужики! – девушка выдвинула новый веский аргумент. – А, ну в этом плане ты кое-чем таки отличаешься… – Гляди, какой остроумец выискался! А сам чего не горишь желанием? Аоши скорчил страдальческую рожу: – У меня ранение! – Я напомню тебе об этом, когда ты в следующий раз в Шимабару соберешься! Аоши развел руками: – N нужно находиться в это время в Осаке. Шинигами уже в курсе, что новый отряд создан и что N будет в его составе. – Никак твоя идея, братец? – Ага, – Аоши подошел к сестре и хлопнул по плечу: – Да ладно, ты справишься! Пусть я ранен, но Ямадзаки тебе поможет! Да и кто будет подозревать, что N – это ты? – Да, – довольно поглаживая подбородок, произнес Айдзу, – идея просто блестящая! – Хорошо…. – обреченно вздохнула Томоэ вслед поспешно удаляющемуся брату. – Постой, – до Катамори-сана дошло, – Ямадзаки же тоже ранен! – Что-о-о??? – завопила Юкиширо и вылетела из кабинета вслед за братом, – Аоши! Стой!