Ангелы ада

Ранним утром в доме Яги состоялся семейный совет. Неделю назад глава семейства, сидя за этим самым столом, сообщил, что по приказу мэра, часть их поместья будет отдана под штаб новому отряду полиции. И что им придется набраться терпения, пока на территории их дома будут находиться посторонние. Сегодня же, в день начала работы подразделения, он снова собрал свою семью перед завтраком и вкратце рассказал, как обстоят дела. Затем он обратился к старшей дочери: – Хиде, мне нужно кое-что тебе сказать. – Да, папа. – Неизвестно сколько времени нам придется прожить бок о бок с этими людьми, пока для них не найдут более подходящего места. – Это опасно, – подала голос бабушка, – я волнуюсь, как бы они не позволили себе чего-нибудь лишнего. – Зачем такое говорить! – возмутилась госпожа Яги, – Смотри, ты напугала её. – Если все-таки что-то произойдет, будет поздно что-либо сделать, – продолжил отец, – Поэтому я решил подумать обо всем заранее. С сегодняшнего дня ты – не моя дочь. Хиде-сан покорно опустила глаза, но, когда до нее дошел смысл его слов, она подняла голову и удивленно переспросила: – Что? – Ты будешь моим сыном. – Она будет изображать мужчину? – изумилась госпожа Яги. Отец безапелляционно произнес: – Теперь твое имя – Хидедзиро. Девушка хотела было возразить: – Но… – Оденешься в мужскую одежду, и никто ничего не заподозрит. Это единственный способ, чтобы тебя не трогали. Девушка, ища поддержки у женской части семьи заломила руки: – Мама! Но госпожа Яги только вздохнула: – Ну, какое-то время можно и потерпеть. – Да это бред какой-то! – Я знаю, тебе будет тяжело, – произнес отец. – Но лучше позаботиться обо всем заранее, – поддержала его бабушка. – Тамесабуро, – господин Яги обратился к младшему сыну, – обращайся к ней, как к старшему брату. – Да без проблем, пап. Я всегда хотел, чтобы у меня был старший брат, а не плакса-сестра. – Э-э-э! – протянула Хиде, – А ну-ка, иди сюда, паршивец! Это кто тут плакса? Братишка вскочил с места и помчался вокруг стола, Хиде, недолго думая, помчалась вслед за ним. «Какой клинок… Он идеален! Ни одного, даже малейшего, дефекта! Какое совершенство шлифовки! Тот, кто изготовил этот меч – подобен божеству творения, дарующего душу. Не зря меня занесло в логово шинигами». Чудное переплетение мысленных комплементов своему новому оружию было прервано стуком в дверь: – Сайто, можно? – раздался голос и вскоре его обладатель, Кондо Исами, собственной персоной появился перед вновь похолодевшим взглядом Сайто. Заметив недоброжелательный взгляд Хаджиме, Кондо поспешил сказать: – О, я не хотел мешать. Просто зашел сообщить, что сбор назначен… – И тут мужчина заметил ножны в руках Сайто, – Чёрт! Откуда эта замечательная вещь? Забыв про все на свете, командир отряда направился прямиком к Хаджиме, у которого чуть челюсть не отвисла от такой бестактности, и принялся рассматривать меч, не скупясь на комплименты: – Вот это да! Потрясающе! Слушай, тебе так повезло! Это же работа самого Гасана! Сайто мгновенно забыл про все свое недовольство внезапным вторжением в свою комнату: – Неужели? – он показал Кондо свое прежнее оружие, – Но это тоже его работа. Отчего же они так не похожи? Я думал, что неплохо разбираюсь в оружии. – Это, – мужчина указал на старую катану Сайто, – работа ученика Гасана. Хоть и поздняя и очень напоминает стиль мастера, но остается подражанием. А вот эта, – он бережно взял в руки второй клинок, – без сомнения одна из последних сделанных Гасаном. Кондо внимательнее изучил рукоять: – Ну, так и есть. Видишь, – он указал на проступающий сквозь цука-ито иероглиф, – его автограф. А здесь, – палец Кондо переместился к хоримоно, – имя меча. На блестевшей от солнца стали Сайто прочел: «Свет, побеждающий тьму». – Да это же «Катана света»! Ну и ну! Не думал, что мне доведется держать в руках один из этой пары! – Кондо не удержался и, став в стойку, разрезал клинком воздух, наслаждаясь услышанным звуком. – Из пары? – Мастер Гасан за всю жизнь создал более сотни мечей, но среди них два выделяются. Они идентичны по всем параметрам, что случается довольно редко. «Катана света» и «катана тьмы» были созданы как две части целого: один с лезвием, чья сталь подобна свету, другой – с темным. Подобно двум вселенским силам, чей удел – противоборство друг с другом. Большинство мечей Гасана выкуплено лично Тёсю для своих головорезов. Странно, что такой экземпляр прошел мимо него. Кстати, забыл спросить, где ты его достал? Сайто замялся. Говорить о том, как их компания оказалась в логове шинигами, было неосторожно: кто знает, какая реакция может быть у командира, но, с другой стороны, лгать старшему по званию не позволяла ни совесть, ни устав. Решив начать издалека, чтобы проследить за выражением лица Кондо-сана, Хаджиме, наконец, произнес: – Вчера в «Сендае»… – А! Так это трофей? – перебил его Кондо и снова принялся рассекать клинком воздух. – Эй, вот они где! – в дверях показался Хейске, – Мы там ждем, ждем, а они тут в игрушки играются! – Вот черт! И, правда! – смеясь, почесал затылок Исами. – Хейске, – Шимпачи отвесил товарищу подзатыльник, – не вежливо так разговаривать с командиром! Юный сорвиголова тут же хотел рассчитаться за подлый маневр, но захват Харады заставил его отказаться от намеченного плана. – Нда… – грустно вздохнул Сайто, – будет весело. С этими тремя точно не соскучишься, – он перевел взгляд на лезвие клинка, сияющее под февральским солнцем: – Как забавно. Меч света в руках у демона из пекла. Кто же тот человек, с которым я сражался вчера? Тот, кто забрал второй? – Чёртов братец! Ишь чего удумал! Что б тебя, Аоши! – ворчала себе под нос Томоэ, когда они следующим утром направлялись вместе с Ямадзаки в штаб шинсенгуми. Бедняга Сусуму, ковыляя рядом, вынужден был слушать весь этот получасовой монолог, посвященный своему лучшему другу, которого угораздило родиться братом Томоэ. Девушка не жалела эпитетов и всю дорогу честила братца то негодным мечником, то болваном, то хитрой канальей. А порой употребляла такие слова, что Ямадзаки жалел, что, тот, кто прислал Томоэ, забыл положить в коробку с ней инструкцию и пульт регулирования громкости и встроенной цензурой. Вдруг Юкиширо перед самыми воротами у входа в штаб остановилась и серьезно посмотрела на него: – Как думаешь, они ведь не поймут, что я – девушка? Сусуму посмотрел на неё и задался вопросом: а что, собственно, в ней осталось от девушки? Грудь утянута специальной повязкой, мешковатая одежда скрывает чересчур тонкую для мужчины талию, походку она предусмотрительно изменила, волосы надежно скрывает парик, а изящные пальцы – гловелетты. Сейчас её вообще за Аоши можно принять, настолько похожа. Даже ругается, как мужик. А если дело дойдет до выпивки, так тут она вообще кого угодно перепьет. – Да, госпожа! То есть нет… не поймут! Девушка с довольным видом откусила яблоко, которое до этого с самого начала вертела в руке: – Кстати, скажу, пока не забыла: твоё хваленое оружие – полная хрень! Ямадзаки закатил глаза: за полгода работы с Юкиширо он уже привык к этому вечному недовольству. Подняв голову вверх, юноша молитвенно сложил руки: – Небо, дай мне сил дожить до того дня, когда её всё устроит! На этой жизнеутверждающей ноте они вошли во двор, где уже заканчивался общий сбор. Кондо Исами, завершив свою приветственную речь, развернул лист с уставом нового отряда: – Запрещается: – покидать территорию штаба без пропуска; – приводить на территорию штаба посторонних; – покидать отряд без разрешения командующего; – заниматься вымогательством, грабежом и разбоем; – использовать служебное положение для решения личных дел; – вмешиваться в тяжбы, заниматься самосудом; – вступать в поединок без причины; – проводить бои с членами отряда, используя настоящее оружие; – решать личные конфликты с помощью поединков. Наш долг – поддерживать порядок и мир. Главное для нас – идти путем, достойным нашего звания, путем искренности! – Нарушение дисциплины в отряде строго наказуемо! – в добавление к словам Кондо произнес Хиджиката. Из толпы послышались неодобрительные возгласы: кто-то считал, что правила слишком суровы. Несогласным Хиджиката сразу предложил покинуть отряд. Кондо-сан улучил момент и представил отряду хозяев имения, любезно предоставивших им территорию под штаб. – Вам пришлось преодолеть долгий путь для того, чтобы прибыть к нам, – начал свою речь щупленький мужчина, – Я – Геннодзё Яги, глава этого дома. Он отвесил традиционный приветственный поклон и весь отряд, включая Кондо и Хиджикату, ответил ему тем же. – Моя жена – госпожа Маса, – продолжил Яги-сан представлять свою семью. Его жена, женщина средних лет, натянув улыбку, приветствовала собравшихся: – Рада знакомству. – Моя мама – Хиса. – Добро пожаловать. Однако в её словах чувствовались нотки раздражения: она была не очень-то рада вынужденному соседству. Отряд поклонился почтенной старушке. – Мой старший сын – Хидедзиро, – Яги посмотрел на свою дочь, переодетую в мужскую одежду, – Поздоровайся. – Добро пожаловать, – выдавила из себя девушка неестественно грубым голосом. В рядах шинсеновцев послышался одобрительный шепот: этот молодой человек отлично бы вписался в их компанию. – И мой младший сын, Тамесабуро, – закончил Яги. – Рад знакомству, – вежливо поклонился мальчик. – Мы благодарны Вам, Геннодзё-сан, за гостеприимство и постараемся не причинять Вам излишнего неудобства, – Кондо-сан отвесил поклон. На этой пафосной ноте приветствие было завершено. – Ни черта не понял, – чесал затылок Хейске, который вполуха слушал речь командира отряда. – Не знаю, как вас, а лично меня утомила эта пустая болтовня, – Окита откровенно зевал. – Меня тоже, – поддержал его Харада, – уж лучше пойти потренироваться. – И то дело, – вставил Шимпачи. – Давайте возьмем с собой этого Хидедзиро. Он вроде свой парень, – предложил Хейске, которого снедало любопытство. – Давайте, – согласился Окита. Сайто, скрестив руки, стоял в сторонке, не присоединяясь к их разговору, хотя полностью разделял мнение, что лучше заняться тренировкой. Обождав немного, он присоединился к этой шумной компании, направляющейся в додзё. – Хей! – махнул Томоэ проходивший мимо парень. Девушка резко развернулась и врезалась в Ямадзаки: – Он понял, он понял, что я – девушка, – запаниковала она, – все, идем отсюда! – Да успокойся ты! – зашипел парень, – Он просто поздоровался! – Нет, нет, всё, возвращаемся! У меня ничего не получиться! – Прекрати панику! Вспомни, зачем ты здесь! Томоэ хотела что-то ему ответить, как позади послышалось: – Вы кто? Все, кто был в списке уже здесь, – замкомандира спецотряда сурово осмотрел вошедших на территорию штаба. На шум, забыв про тренировку, тут же сбежались любопытные шинсеновцы. Глядя на суровое лицо замкома, до Томоэ дошло, что она забыла кое-что очень важное, а именно: придумать себе имя. – Вот распоряжение насчет нашего назначения лично от господина Айдзу, – поспешно протянул пакет с документами Ямадзаки. – Они Хару и Ямадзаки Сусуму, – прочел Хиджиката. «Рожденный весной демон. Спасибо, братец!» – Томоэ от злости сжала кулаки. Замкомандира тем временем принялся изучать анкеты новоприбывших в плотном кольце шинсеновцев. – Головорезы какие-то, жуть, – Хейске чесал затылок, читая анкеты с личными данными. – Смотри, какой у того лохматого злобный взгляд, прям мороз по коже, – кивнул Шимпачи в сторону Томоэ, мысленно ругавшую своего чересчур предусмотрительного братца. – Да что-то не вериться, что этот дохляк смог перерезать столько народа, – недоверчиво протянул Окита. – Но здесь так написано, – прошептал Хейске, боясь быть услышанным. – А сейчас проверим! – Соджи вытащил меч и уверенно зашагал к парочке новичков: – Эй, ты, лохматый! – Это ты мне? Вместо ответа Соджи произвел внезапную атаку, но Томоэ успела отскочить. «Вот кому достался меч Аоши… А он быстр» – единственная мысль, ставшая промежутком между атаками Окиты. «Ну, ладно, придется тебе надрать задницу» – после тормозного пути длиной в три метра подумала девушка, и уже было хотела вытащить из ножен катану, но между ними вдруг, как из-под земли, выросла грозная фигура Хиджикаты. – Окита! Что за разборки? – замком так грозно посмотрел на Соджи, что у того пропало всякое желание продолжать. – Ты бы ещё размерами помериться предложил! – вставил Шимпачи. – На территории штаба разрешены бои только на боккенах! Ты что, не слышал, когда командующий читал устав? – Хиджиката принялся промывать мозги строптивцу. – Поговорим в другой раз, – Соджи бросил на Томоэ пренебрежительный взгляд. – А вы, – обратился он, наконец, к ожидающим его Томоэ и Ямадзаки, – Они Хару и Ямадзаки Сусуму, – Хиджиката бросил беглый взгляд на обоих, как бы спрашивая: а кто из них кто? Но его прервал подошедший Кондо: – А, вы, должно быть от Катамори-сана? Признаться, информаторы у нас неважные: я только сейчас получил уведомление о вашем зачислении. – Перебоев больше не будет, – Ямадзаки сделал шаг вперед и отвесил вежливый поклон, – За этим следить буду лично я. – Что ж, я рад. Люди в нашем деле не помешают, – командир добродушно похлопал Томоэ по спине, отчего та едва не упала. – Да вы еле держитесь на ногах! Наверняка Катамори-сан вызвал вас обоих из Токио в самый последний момент. Вы немного опоздали и пропустили завтрак, так что придется подождать до обеда. «Такое ощущение, что нам лишь бы пожрать…» – возмутилась Томоэ, – «Неужели я настолько плохо выгляжу?» - Добро пожаловать в Ад! - ухмыльнулся Хиджиката новобранцам. – Хидедзиро-сан, – обратился Кондо-сан к стоящему в сторонке «юноше», – прошу, проводите наших новичков и покажите, где находятся их комнаты. – Что-то здесь не то, – Хиджиката смотрел вслед удаляющимся Ямадзаки и Томоэ. – Тоши, Катамори-сан не пришлет кого попало, – по-дружески похлопал его по плечу Кондо. – Кондо-сан! Я же просил: не нужно называть меня по имени! Вы же командир! Не стоит разводить панибратство в отряде! Вы разлагаете дисциплину! – Ладно, ладно! – поспешил тот согласиться с Хиджикатой, – Идем, обсудим, кого ставить в ночной патруль. У меня в кабинете есть данго! Хиджиката только воскликнул: – Кондо-сан! – Вы ещё ничего не сказали по поводу моего назначения, Кондо-сан! – послышалось позади, и Хиджиката молниеносно повернулся на знакомый голос. – Мизуки? Ты что здесь делаешь? – грозно посмотрел он на миловидную блондинку, робко сжимающую сумку с вещами. – Как что? – искренне удивилась девушка, – Я здесь теперь работаю! Или ты забыл, что я специализируюсь по системам безопасности? – Я же запретил тебе лезть в такие опасные дела! – замком был в полной ярости, увидев горячо любимую сестру в этой обители зла. – Прости, Тоши, я уже давно не обращаю внимания на твой бубнеж. – Не называй меня Тоши! – Как скажешь, Тоши… – Мизуки-сан! Вы очень кстати! А я все жду, когда Вы прибудете, – прервал дружескую беседу брата и сестры командир. – Кондо-сан! – набросился фукучо на своего лучшего друга, – Вы знали, что она собирается сюда и ничего не сказали мне? – Ты был так занят, я решил не беспокоить тебя. – Но почему именно она? – Сам говорил: нам нужен надежный человек, пока мы не узнаем, можно ли доверять нашим недоуголовникам. Или как ты их называл? А надежнее сестры лучшего друга трудно найти. – А это кто ещё там? – Хиджиката, наконец, заметил, что за спиной Мизуки кто-то стоит, – Чизуру? – Я тоже теперь здесь работаю. – Ну, это уж слишком! – вышел из себя Хиджиката, – Ты, – он ткнул пальцем в сестру, – так и быть, оставайся, а ты, – указал он на Чизуру, – немедленно отправляешься домой! – С чего это? – надула губки девушка. – Я не могу позволить своей жене находиться в таком месте! Но Чизуру не сдалась. Она перешла в активное наступление: – Ты дома почти не появляешься, вечно занят, я вижу тебя раз в неделю, если повезет! Только служба на уме! А обо мне кто позаботится? Живу, как вдова, при живом-то муже! – Да что ты, в самом деле? – опешил от такого наезда Хиджиката. – Конечно, тебе до жены никакого дела! – Чизуру-тян, ты идешь? – Мизуки вопросительно посмотрела на подругу. – Прости, дорогой, служба! – Чизуру схватила свой чемодан и вместе с Мизуки отправилась на заселение. – Да успокойся, она у нас просто кастелянша! – «успокоил» Хиджикату Кондо. Хиджиката поднял голову к небу, как бы спрашивая, где же он так нагрешил. – Ух ты! У нас, оказывается, в штабе и девушки есть… – Шимпачи уже слюнки пускать начал, когда мимо додзё, где продолжалась тренировка, прошли Мизуки и Чизуру. Томоэ, которая, бросив вещи не распакованными, тоже пришла на тренировку, нервно сглотнула, подумав, что её обман раскрыт, но, увидев, как Хейске с воплем «Действительно!» выскочил наружу, а вслед за ним все присутствующие, она перевела дыхание. – Эй, а давайте тренировку проведем на улице! – выдвинул идею Харада и все парни высыпали во двор, где одним взглядом смотрели на боккен, а вторым – на милых девушек, вертевших в руках план казарм, чтобы выяснить, где же находятся их комнаты. – А ты чего не идешь? Не интересно, что ли, на девчонок поглядеть? – послышался у неё над ухом чей-то голос. Томоэ подняла голову и встретилась с испытывающим взглядом Окиты. – Жаль тратить время на глупости, – нашлась Томоэ. – Может, тогда потратишь немного своего драгоценного времени на меня? – дьявольски прищурил глаз Окита, – утром Хиджиката-сан помешал нашему разговору и… – Кажется, ты собирался сразиться со мной. Или ты струсил? – раздалось со стороны. Соджи и Томоэ повернулись и увидели Сайто. Во взгляде Окиты тут же вспыхнула искра, а спустя пару секунд вместо неё уже пылал огонь преисподней. Ещё не будучи лично знаком с Сайто Хаджиме, он уже считал его своим главным соперником: они оба три года подряд занимали первые места в соревнованиях по кендо и уже давно самым заветным желанием Соджи было скрестить клинки именно с этим парнем. Когда он узнал от своего друга и учителя, а по совместительству и замкома Хиджикаты, что Хаджиме зачислен в отряд, дальнейшая судьба Окиты была предопределена. И вот, вчера, прибыв в штаб, он первым делом вызвал Сайто на поединок. Но сегодняшний день подарил ему ещё одного соперника в лице Они Хару, чье имя как нельзя лучше отображало основные вехи его биографии. Одна рекомендация от самого Айдзу Катамори говорила куда красноречивее любого документа. Судя по внешнему виду этого Хару, и не скажешь, что он способен даже катану в руках удержать: хрупкое телосложение и невысокий рост. Однако утренняя попытка Окиты сразить противника одним ударом с треском провалилась. И дело вовсе не во вмешательстве Хиджикаты. Хару обладал незаменимым для бойца качеством: качеством, с лихвой окупающим все его недостатки. Нечеловеческая скорость, с которой этот юнец уворачивался от ударов. Скорость, превосходящая скорость Окиты. Он, Соджи, был бы полным идиотом, если бы осмелился отрицать этот очевидный факт. Нет, прежде чем добраться до первого, ему просто необходимо было проверить второго. Однако предложение Сайто пришлось ему по душе и он, улыбнувшись, стал в стойку. – Неплохо, – улыбнулся Окита после короткого обмена ударами. Он не ошибся: Сайто оказался достойным противником, не уступающим ему ни в скорости, ни в мастерстве. Однако парень был уверен в своей победе. Стиль Сайто был не таким уж сложным: всего три стойки, который Окита знал в совершенстве и мог предугадать любое движение. Хаджиме же не знал о тайных приемах Соджи, и это заставило шатена ещё шире растянуться в улыбке: – Я увидел твой лучший удар. Я уже давно хотел сразиться с тобой, потому что знал, что ты – необычный противник. – Я польщен, – безэмоционально произнес Сайто. – Признаться, я думал, что уже никто не использует такой стиль. Не думал, что ты старомоден. – В старомодном тоже есть свои преимущества. – Моё преимущество в том, что я уже понял твою технику и могу отбить любую твою атаку. Сайто и бровью не повел от такого заявления: – Твои умения впечатляют. – Если не веришь моим словам, можешь попробовать ещё раз, – губы Окиты вновь растянулись в улыбке. – Похоже, эта схватка тебя забавляет, – поднял бровь брюнет, глядя на улыбающегося Соджи. – Да, ты прав: недостойно воина улыбаться во время поединка, но мне трудно удержаться, когда я ощущаю близость победы. Сайто снова стал в позицию: – Если ты сражаешься, чтобы получить удовольствие, я дам тебе совет: ощущая близость победы, загляни в глаза злу, и тогда ты насладишься даже битвой, которую тебе не суждено выиграть. Все это было произнесено таким ледяным голосом, что у Окиты мороз по коже пробежал. Такой голос и взгляд могли принадлежать только демону, вырвавшемуся из плена льдов Коцита. Он видел, как Сайто начал атаку и уверенно собрался отразить её, но тут произошло непредвиденное: Хаджиме перехватил меч левой рукой и удар пришелся совсем по другой части тела Окиты – той, что осталась без защиты. От неожиданности Соджи выронил боккен и потерял равновесие. – Где твоя улыбка? – Сайто смотрел на него испытывающим взглядом, – Малейшее отступление от правил и ты уже не улыбаешься? Глаза Окиты округлились от удивления: – Ты – левша? Хаджиме положил тренировочный меч на место: – Удивлен? Ты же давно интересовался мной, как мечником. – Я не думал, что такая мелочь… – В таком деле, как наше, мелочей не бывает, – Сайто повернулся и направился к выходу, считая разговор исчерпанным. Закрыв за собой двери, он уже собрался идти восвояси, но слова, который он услышал, заставили его задержаться. – Но как… я же знал все его позиции, – все ещё недоумевал Окита, сидя на деревянном полу додзё. Томоэ, внимательно следившая за поединком, ответила на его немой вопрос: – Если бы его можно было победить, победив лишь его технику, поединок между вами был бы завершен ещё после первого удара. – Что? – уставился на неё Окита. – Ты ещё не понял? Кроме физической силы, исход поединка зависит и от силы духа. Ты силен, Соджи, твоя техника в разы превосходит технику Сайто, но ты сражаешься только ради удовольствия. Поэтому в серьезном бою ты обречен на поражение. – Откуда ты узнал это? Ты ведь всего лишь наблюдал со стороны. Томоэ не ответила на вопрос Окиты. – Если ты хочешь победить Сайто, тебе нужно, чтобы твои идеалы были выше его идеалов. – Какие идеалы? – взгляд Окиты становился серьезнее, он начинал понимать, что имеет ввиду этот Хару. О чем-то подобном говорил ему и Хиджиката, но тогда Соджи пропустил мимо ушей теоретическую часть, считая, что это ему не пригодится. – Сила человека, стоящего за этим стилем, которым владеет Сайто, состоит всего из трех слов, – объяснила Томоэ, – Это правосудие, которое не было уничтожено, когда он проиграл свою войну с преступным миром. Правосудие, которое не было утрачено, когда он лишился всего. Правосудие Ак Зок Цан. Сайто сражается во имя того, чем живет его сердце. «А этот Хару действительно демон, раз способен прочесть так много только лишь увидев пару ударов» – заметил про себя Сайто и, погруженный в раздумья, удалился. Улыбнувшись своему поражению, Окита взял в руки боккен и продолжил тренировку. Не в его правилах было сдаваться так просто. Да, на этот раз его постигла неудача, но это не повод отступать. Он отшлифовывал один и тот же удар, который так и не успел использовать в сегодняшнем бою. В мыслях не было ни злости, ни ненависти, ведь Соджи знал: настанет день, когда он одержит столь долгожданную победу. На этот раз Окита не стал отмахиваться от услышанного, считая это простой болтовней. Но что означали слова Хару насчет идеалов? – Можешь войти. Оттуда, может, слышно хорошо, но видно плохо, – нарушил парень собственное молчание. Его нервировало то, что кто-то все это время стоял за дверями. – Как вы узнали, что я здесь? – в тренировочный зал робкими шагами вошел сын Яги Хидедзиро. – Я услышал твое дыхание, – не отрываясь от тренировки бросил ему Окита, – Я могу попросить тебя побыть моим ассистентом? Хидедзиро испуганно кивнул и, взяв, кое-как боккен, стал во что-то наподобие стойки. Соджи атаковал без предупреждения, но юноша не сдвинулся с места, парализованный ужасом. Окита успел остановить меч, чем уберег парнишку от рассеченного лба. – Ты что, не владеешь кендо? – спросил он, убирая боккен в сторону. – Да... то есть, нет, я не умею драться. Соджи удивленно поднял бровь: – Зачем тогда согласился? – Я хотел оказаться полезным вам, Окита-сан, – замялся Хидедзиро. Соджи не удержался и прыснул от смеха: – Я не использую людей как боксерскую грушу. – Простите, – смутился парень и хотел незаметно выйти из додзё, но Окита остановил его. – Хочешь, научу тебя парочке приемов? В таком городе, как ваш, это не помешает. – Правда? – глаза Хиде-сан расширились. Она надеялась, что парень пошутил, но он был настроен серьезно: – Конечно, правда. Подними свой меч и иди сюда. Так, правая нога спереди, – начал инструктаж Окита, – рукоять держи крепко, двумя руками. Да, так. Теперь занеси меч вверх и резко опусти. Хиде так и сделала. Но Окита стоял позади, и первый удар от замаха достался именно ему. – Простите, Окита-сан! – испуганно воскликнула девушка, увидев кровь на лице своего «сенсея». – Ничего, сам виноват, – улыбнулся шатен своей самой искренней улыбкой. – Это напрасная затея, не выйдет из меня…. Ну, этого… – замялась Хиде. – Не говори ерунды, – отмахнулся Окита, – видел бы ты, как я в самом начале своего обучения поставил своему учителю на лбу вот такую шишку. Хиде-сан звонко рассмеялась, глядя на то, как Соджи показывает, какую шишку он набил на лбу Хиджикаты. Она снова взяла в руки «смертоносное» оружие и продолжила свои попытки, стараясь как можно лучше и точнее повторить каждое движение своего наставника. По окончанию тренировки, которая, как ни странно, ей понравилась, девушка взяла из кухни целый поднос онигири, сделанных лично ей к приходу подруг и украдкой отнесла его в комнату Окиты. – Ммм… вкуснятина! Можно мне ещё? – выпрашивал Харада ещё одну порцию у дежурного по кухне. Шимпачи подтрунивал над товарищем: – Вот прожора… Напрасно тебя зачислили в отряд. – Это с чего? – возмутился Саноске. – Не прокормим. Что-то подсказывает мне, что ты за пару дней уничтожишь запас еды на месяц. Пока эти двое препирались, предусмотрительный Хейске совершил попытку стащить из тарелки Харады кусочек лосося, но тут же получил палочками по лбу сразу от обоих. – А где это начальство? – спросил подсевший за стол Окита. – Кондо-сан и Хиджиката-сан ещё не выходили из кабинета. Судя по возгласам, они никак не могут договориться, как лучше составить маршрут патрулирования, – поправил съехавшие на нос очки Яманами. – А новенькие где? – Хейске оставил попытки добраться до лакомого кусочка на чужой тарелке. – Понятия не имею, – ответил хакер и повернулся к соседу: – Может, вы знаете? – Хм, где Хару-кун я точно не знаю, – ответил Ямадзаки, – а я здесь. Вся компания уставилась на юношу, преспокойно доедавшего свой рамен. Проглотив лапшу, Ямадзаки объяснил: – Нет ничего удивительного, что вы не узнали меня. Мало кому удается запомнить, как я выгляжу, поэтому при повторной встрече меня никто не узнает. – Так вот почему на должность связного Айдзу настоятельно рекомендовал именно тебя! Беседа за столом явно оживилась: Яманами хотелось разузнать побольше о Катамори-сана, Хейске, Шимпачи, Харада интересовались, где в округе можно повеселиться после патрулирования, Окита наверстывал упущенное и активно работал челюстью: он опоздал к обеду из-за того, что задержался на тренировке по стрельбе. За оживленным столом пустовало ещё два места, предназначенных для Хару и Сайто. Томоэ закончила раскладывать свои немногочисленные пожитки, захваченные из прежнего места проживания. Она довольно осмотрела свою крохотную комнатку, самым замечательным в которой была потайная ниша в шкафу (туда она заботливо разместила свою небольшую оружейную палату: несколько ножей, сюрикены, две катаны, в том числе и вчерашний трофей, и двойные кадачи) и выход на улицу прямо с балкона. «Никак Катамори-сан постарался», – улыбнулась она. Закончив с «гардеробом», она взглянула на часы: за любованием своих драгоценных клинков она и не заметила, как подошло время обеда. Учитывая то, что с утра, кроме яблока, у неё во рту и маковой росинки не было, есть хотелось смертельно. Но, проходя мимо павильона, отведенного для тренировок по стрельбе, она не удержалась и зашла туда. Взяв пистолет и одев защитные наушники, она выбрала мишень и, прицелившись, всадила в неё всю обойму. Закончив, она принялась изучать количество попаданий. – А ты очень умен, Они Хару, – произнес стоящий позади Сайто, который тоже пришел поупражняться в стрельбе. – Я просто наблюдателен, – ответила Томоэ, сразу поняв, куда клонит брюнет, – Многие видят действие, но немногие способны заметить мотивы, вызвавшее его. – Ты всегда так бесцеремонно сливаешь информацию? – Сайто прицелился и выстрелил в мишень. – Не моя вина, что ты плохо шифруешься, – Томоэ перезарядила оружие, – А Оките волшебный пендель не помешает. – Занимаешься раздачей таковых? – так же, глядя на цель, поинтересовался Хаджиме. Томоэ тоже, сосредоточившись на цели, ответила: – А что тебя раздражает больше: то, что Окита, определившись с приоритетами, сможет победить тебя, или то, что я читаю тебя, как открытую книгу? Сайто промолчал, не желая отвечать на столь каверзно поставленный вопрос. Томоэ не стала настаивать: задай кто-нибудь ей такой вопрос, она тоже не стала бы отвечать. – Я предпочитаю вести разговор другим способом. – Как пожелаешь, – Томоэ отложила пистолет в сторону и сняла наушники, – Но должен предупредить тебя я – не Соджи. Уголок губ Сайто дернулся, и на мгновение суровое лицо озарила едва заметная улыбка: – Я знаю. Ты – мое отражение. Но это ещё не значит, что ты – достойный противник. Вчера я встретил мечника, до которого тебе очень далеко. Самолюбие Томоэ было одновременно и задето, и польщено: – С чего это такие выводы? – Ты не обнажил свой меч утром, хотя у тебя был такой шанс. Возможно, ты этого не сделал, потому что техника Соджи лучше твоей, и ты не уверен в своих силах. Томоэ аж перекосило от этих слов. Она не использовала свою технику только затем, чтобы её не раскрыли. Но, видимо, со стороны это выглядело как трусость. Хаджиме повернулся и последовал к двери: – Не ты один умеешь читать по лицам. «Тогда, видимо, техника чтения у тебя сильно хромает, раз ты ещё не понял, кто я», – улыбнулась про себя Томоэ и тоже направилась в столовую, где обед уже подходил к концу. – О! Головорез и айсберг пожаловали! – приветствовал Окита. – Эй, а я думал, вы уже не появитесь, – разочарованно протянул Хейске, увидев вошедших Хаджиме и Хару, – Я так на это надеялся… – Тебе лишь бы пожрать! – хмыкнул Харада, допивая свой чай. – Между прочим, недостаток пищи в организме способствуют отмиранию клеток мозга, – тут Тодо скосил взгляд на Хараду, – если таковые имеются. – Ты на что это намекаешь? Тут завязалась шуточная словесная перепалка, перешедшая в бой на палочках, из-за чего была перевернута вся находящаяся на столе посуда, включая пиалу Томоэ. – Чёрт! Это же был мой обед! Я со вчерашнего дня ничего не ел! – Юкиширо обозлилась на своих новых товарищей. – Вот, возьми, – протянул ей порцию Окита, который успел спасти свой поднос, – мне в комнате кто-то целый поднос с онигири оставил, так что угощайся. Хидедзиро, сидящий за соседним столом, на этих словах поперхнулся чаем. – Спасибо, – Томоэ с аппетитом принялась за блюдо, несмотря на то, что оно было немного пересолено. – Наверняка, поклонница появилась, – начал «расследование» Шимпачи, – Интересно, кто же это из тех двух красоток? Харада скептично посмотрел на него: – Ты больной? Они даже не знакомы с нами и наверняка не знают, где чья комната. – Может, просто кто-то комнату перепутал? – предположил Хейске. – Исключено, – безапелляционно отверг эту версию Окита, – Ключи от комнат есть только у нас, Хиджикаты, и хозяина дома. – Сомневаюсь, что это Хиджиката, – Харада изобразил мрачное лицо замкома. Шимпачи разошелся: – А я уже представляю, как фукучо, словно зубная фея, разносит по комнатам онигири для своих патрульных. – Размечтался, – хихикнул Окита. – Хиджиката – зубная фея, ой, не могу, держите меня семеро! – Хейске валялся на полу. Он обладал очень бурной фантазией, и его воображение уже нарисовало сурового замкома с крыльями за спиной, тихо крадущегося по коридору с подносом вкусняшек. – Ну, фея – не фея, а зубы пересчитать может запросто, – хохотнул Окита. Нагакура не сдавался и выдвигал версии одна безумнее другой: – Может, это та бабка: ну, которая сегодня на нас косо смотрела? – Ты бы ещё версию поинтереснее предложил,– наехал на него Харада. Тем временем Томоэ справилась с рисом, чуть ли не облизав в заключение посуду. Увидев это, Сайто протянул ей тарелочку с десертом: – Ешь, а то ты такой хилый, что ветром снесет. Увидев неуверенность на лице Они, он добавил: – Да я не ем сладкое. Хаджиме мысленно себя ругал: да чего он вообще должен что-то объяснять? Глядя на его отмороженный вид, у Томоэ даже пропала охота есть. Она с трудом выдавила из себя «спасибо», из вежливости отправила в рот кусочек и тут же выплюнула его обратно: – Боже, какая гадость! Кто дежурный по кухне? Вместе с тарелкой она уверенным шагом направилась прямиком на кухню устраивать разборку повару-недоучке.