Тони, мартини и вечная мерзлота

«Что бы то ни было, она все еще Шерил Блоссом» стучит в висках и эхом отражается от стен черепной коробки, и Тони изо всех сил мотает головой из стороны в сторону, смачивая слюной пересохшее горло каждый раз, когда Шерил вытягивается в тонкую струнку, чтобы дотянуться тряпкой до верхней полки. — Ти-Ти, ты вообще меня слушаешь сегодня? — Блоссом поворачивается к ней и капризно скрещивает на груди руки, чихая от попавшей в нос пыли. — Я спрашивала, зачем приходил Джагхед. На Шерил, решившейся провести в трейлере генеральную уборку, серые спортивные штаны, свободно облегающие бедра и резинками стягивающие голени, и довольно растянутая майка. Волосы собраны в свободный пучок, но несколько прядей все равно непослушно выбивается из-под резинки. И она выглядит настолько неестественно, не свойственно ей самой и… по-домашнему, что Тони лишь хлопает ресницами, изо всех сил уговаривая себя перевести взгляд выше и встретиться с ней глазами. — М-м? — Зачем приходил Джагхед? — Шерил цокает и нарочно чеканит каждое слово, будто обращаясь к ребенку. Тони наконец возвращается к разговору и неопределенно пожимает плечами. — Просто спросил, все ли в порядке. Шерил ухмыляется: Джонс всегда был таким дотошным занудой или заразился у девочки Купер? Тони сама не замечает, как закусывает внутреннюю сторону щеки и переводит взгляд в окно, возвращаясь мыслями к вчерашнему разговору. «Если тебе нужна помощь, только скажи, ладно? Ты же знаешь, мы твоя семья, Тони. Мы рядом». Джагхед ищет в кухонном шкафчике банку с растворимым кофе, периодически оборачиваясь в сторону девушки. «У меня все в порядке, Джаг», — Тони раздраженно трясет головой, — «мне не десять лет». Не десять. — Эй, — легкое прикосновение вырывает Тони из собственных мыслей, и она слегка вздрагивает. Шерил сидит рядом — когда она только успела — и недовольно хмурится. В волосах застрял кусочек пыли, и Тони резким — пожалуй, слишком резким — движением смахивает его на пол. Блоссом слегка приподнимает левую бровь. — У тебя все нормально? Тони кивает — слишком быстро, чтобы выглядеть правдоподобно, но Шерил, кажется, верит. — Ты ведь сказала бы мне, если бы что-то случилось, верно? Тони кивает вновь, и Блоссом, спрыгивая с дивана, возвращается к уборке.

***

— Ради всего святого, Тони, перестань ерзать на одном месте, скрип этого дивана однажды сведет меня с ума! Дверь трейлера где-то за спиной отворяется, и я поворачиваю голову, чтобы сказать Джагхеду, что он пришел слишком поздно. Но на пороге стоит не Джагхед. — Мама? — внутри все холодеет, и я судорожно прокручиваю в голове, зачем она могла сюда прийти. Тони за моей спиной практически неосознанно вжимается в спинку дивана. — Ты правда думала, что я не узнаю, где ты проводишь все свободное время? — она брезгливо морщится, и я сжимаю руки в кулаки. В голове роится с десяток мыслей, и я не могу сосредоточиться хотя бы на одной. Как ей хватило смелости прийти сюда средь бела дня? Почему Змеи беспрепятственно пропустили её в свои владения? Она наверняка и до этого знала о Тони от шерифа — не думаю, что он бы промолчал. Но мы ни разу эту тему не обсуждали: слава богу, не предоставлялось возможности. — Мама, — тихо начинаю я, пытаясь взять под контроль трясущиеся руки, — зачем ты сюда… — Ты связала себя с саутсайдовским мусором после всего, что они сделали для нашей семьи? Для твоего брата? — выплёвывает она, совершенно игнорируя присутствие Тони, которая, кажется, с большим желанием растворилась бы в воздухе. — Бесчувственная дрянь, — звоном отражается от стен, и я чувствую, как слезы текут по щекам. Слышу, как сзади шумно выдыхает Тони. — Это были не они, — поднимаю голову и смотрю матери в глаза, до скрежета в ушах сжимая зубы. — Что ты сказала? — она затихает, и её глаза сужаются до двух едва заметных полосок. Я медленно считаю до трех. — Джей-Джея убил отец, а не Змеи, и если ты думаешь, что… Левую щеку пронзает обжигающая боль, и я теряю равновесие, соскальзывая по стене на пол. Всхлип Тони оседает на барабанных перепонках. — Не смейте, — раздается сбоку её надтреснутый голос, и я на секунду теряюсь, все силы бросая на то, чтобы подняться с пола и восстановить равновесие. — Тони, не надо, — я предупреждающе кидаю в её сторону испуганный взгляд, вставая между ней и матерью и мешая той сделать шаг вперед. — Да кто ты вообще… — начинает та, придвигаясь ближе, и я слегка отталкиваю её за плечи назад, жмурясь в ожидании нового удара. — Мам, перестань, — голос срывается до истерики, и я не в состоянии её подавить, — пожалуйста. — Не хочешь по-хорошему? — её губы собираются в одную сплошную, едва различимую линию, — значит, будь по-твоему. Если ты через час не будешь дома, это змеиное логово взлетит к чертям, — шипит она, кидая брезгливый взгляд в сторону Тони, и резким движением выскакивает из трейлера, захлопывая дверь. Я чувствую, что ноги подкашиваются, и медленно сползаю обратно на пол, больше не пытаясь сдержать слез.

***

— Шерил, — до плеча девушки неуверенно дотрагивается мягкая ладонь, и та вздрагивает, сильнее обхватывая себя руками: она не слышала скрипа колёс коляски. Тони наклоняется, насколько это позволяет сидячее положение, и крепко сжимает её за плечи, неосознанно делая глубокий вдох, оказавшись в опасной близости от огненных волос. — Эй, не нужно, — она практически ласково, но настойчиво шепчет, и Шерил, резко развернувшись, прижимается к ней, как испуганный котёнок, пряча лицо в её колени. От неожиданности растеряв всю напускную уверенность, Тони неловко отдергивает руки, размазывая по собственным щекам предательскую влагу. Шерил Блоссом, кем бы она ни являлась там, за пределами этого ничтожно маленького трейлера, сейчас сидит, уткнувшись в её колени, и безуспешно пытается подавить собственные рыдания. Кем бы она ни была, она разбита и сломлена не меньше неё. И остальное для Тони Топаз не имеет ни малейшего значения. — Ну же, — она, растерявшись, неловко проводит пальцами по густым волосам, и Шерил вздрагивает от прикосновения, но быстро затихает, — посмотри на меня. И Блоссом послушно поднимает голову. Тушь двумя жирными черными полосками стекает по очерченным скулам, и Топаз нервно сглатывает. — В этом нет твоей вины, слышишь? Потому что её действительно нет. Но Блоссом не слышит. Боль, плещущаяся в кленовых глазах и так не сочетающаяся с привычным образом вездесущей стервы — в который, впрочем, Топаз никогда не верила — застает врасплох и пугает. Яркий красный след от удара горит пунцовым огнем на белоснежной коже, и Тони еле сдерживается, чтобы аккуратно не провести по этому месту большим пальцем и не перетянуть на себя немного боли. — Нужно приложить лед, подожди, — она аккуратно отъезжает на коляске и разворачивается в сторону кухни, боясь, что Шерил начнет возражать, но этого не происходит. Через пару минут она возвращается в комнату, и Шерил покорно принимает из её рук пакетик со льдом. — Мне придется уйти, — через несколько минут Блоссом делает глубокий вдох, успокаиваясь и крепко сжимая Тони за запястье. И та искренне не верит, что в этих глазах может уместиться столько страха. — Но… — Ты не знаешь, на что способно мое семейство, — она грустно смеется, и от этого ледяного смеха у Тони по спине пробегают мурашки, — я не стану подвергать никого такому риску. Тони мотает головой из стороны в сторону, стараясь сохранять спокойное выражение лица. — Шерил, ты не… — Мне так жаль, — Блоссом вновь всхлипывает, перекладывая пакет в другую руку и морщась от его соприкосновения с кожей. Тони протягивает руку и убирает с лица рыжеволосой выбившийся локон.  — Все в порядке. И она готова поклясться, что справится с чем угодно, если Шерил будет в безопасности.

***

Телефон вибрирует на тумбочке, и Джагхед лениво протягивает руку, усиленно моргая. Одно новое сообщение. От кого: Шерил Блоссом Текст сообщения: знаю, мы не особо ладим, но я очень тебя прошу — будь с Тони, если рядом однажды не окажется меня. ей очень нужна поддержка.