Тони, мартини и вечная мерзлота

Когда яркий луч солнца пробивается через мутное окно трейлера, я окончательно просыпаюсь и открываю глаза. Сразу же испытываю странное дежавю, потому что в то утро месяц назад ровно такой же солнечный свет заставил меня проснуться. Правда, тогда я лежала одна на диване дома у Тони и… и моя рука не обхватывала её за талию. Черт. Я испуганно отдергиваю руку — надеюсь, достаточно медленно, чтобы Тони ничего не почувствовала и не проснулась. Та ворчит во сне что-то нечленораздельное, и я облегченно выдыхаю, отбрасывая лишние мысли в сторону. Достаю из-под подушки телефон и смотрю на время, потому что оглядываться на настенные часы слишком неудобно. Половина девятого. Твою мать. Конечно же мы проспали. Вчера я даже не подумала завести будильник, потому что настенные часы с маятником в гостиной Тислхауса всегда будили вовремя. Слезаю с дивана, пытаясь восстановить в памяти, куда засунула накануне свои вещи, и из моей груди невольно вырывается стон, когда я вспоминаю, что пришла сюда в форме Лисичек и вся нормальная одежда сейчас покоится в шкафу у меня дома. Тони шевелится и переворачивается в мою сторону, просыпаясь. — Не думала, что ты настолько жаждешь получать знания, — сонно бормочет она, потирая глаза. — Плевать я хотела на знания, — я выдыхаю, одергивая на бедрах рубашку, — первым уроком зачет по истории, и если я и сегодня не приду, то мне точно конец. — Еще полчаса до начала занятий, — Тони хмурится, отыскав взглядом часы на стене, — ты успеваешь. — Нет, не успеваю, Ти-Ти, — со злости пинаю диван, — я должна была зайти домой и надеть что-то нормальное. Как, по-твоему, я приду на уроки в чирлидерской форме? — Не знаю, меня твоя форма вполне устраивает, — Тони зевает и смеется, и я удовлетворенно прищуриваюсь: общаться с Тони, шарахающейся от каждой колкости, было чересчур сложно. — Я смотрю, к кому-то за ночь вернулось чувство юмора, — ухмыляюсь, впрочем, вполне беззлобно, переминаясь босыми ногами по холодному полу. — Но я серьезно, Ти-Ти, это провал. Прыгаю обратно на диван, поджимая под себя ноги, и пытаюсь сообразить, что теперь делать. — Ты можешь взять мою одежду. Я кашляю и поворачиваюсь лицом к Тони. Серьезно? — Что? — я не могу сдержать смешка, — не пойми меня неправильно, но… — Но появиться на людях в тряпках саутсайдовских отбросов для тебя слишком серьезное испытание, — иронично подхватывает она, поправляя под собой подушку. Я хмурюсь. — Что? Я не это имела в виду, — вижу, как Тони кусает нижнюю губу, будто сожалея о своих словах. — Я попросту в неё не влезу. Тони отводит взгляд. — Прости, я… Только отмахиваюсь, потому что времени на пререкания у меня особо нет.

***

Толпа сонных школьников синхронно замирает, когда в коридоре появляется Шерил Блоссом в клетчатой юбке, едва прикрывающей бёдра, черной майке и рубашке, края которой завязаны на узел на уровне пупка. Кто-то начинает перешептываться, но Блоссом, упорно игнорируя отвисшие челюсти окружающих, направляется в сторону компании, которую уже привыкла называть своими друзьями — называть, но не считать. Брови Бетти ползут вверх по мере ее приближения, а Арчи перестает жевать сэндвич, молча уставившись на оголенные ноги. Вероника тут же кидает в его сторону яростный взгляд, и Шерил закатывает глаза. Прежде, чем Джагхед, оказавшийся рядом, успевает открыть рот, Шерил изо всех сил пихает его локтем в бок и тот от неожиданности ойкает. — Только заикнись, — шипит она, моментально натягивая на лицо обратно кислотно-сахарную улыбку. Тот послушно кивает, стараясь игнорировать вопросительный взгляд Бетти. — Ты… хорошо выглядишь, Шерил, — Вероника первая приходит в себя, быстро моргает и слегка натянуто улыбается. — Разве что непривычно, — Кевин, подошедший сзади, смеется: впрочем, вполне безобидно, — давно ты решила сменить имидж? Джагхед, все еще ошарашенный, кашляет в кулак и прочищает горло, и Блоссом моментально испепеляет его взглядом. — А где твой дружок, Келлер? Кажется, я только что видела его с каким-то парнем, — она ядовито вскидывает бровь, и Кевин тут же исчезает из вида. Как предсказуемо. К счастью, из динамиков раздается надоедливая мелодия школьного звонка, и Шерил, облегченно выдохнув, в сопровождении Джагхеда и зануды Купер направляется в сторону кабинета истории.

***

— Боже, Блоссом, — Джагхед нервно хватает меня за локоть, когда мы остаемся наедине в пустом классе, и ткань рубашки угрожающе трещит. — Только попробуй порвать, идиот, — шиплю я, отталкивая его от себя и поправляя рукав. — Скажи мне, что это не то, что я думаю, — он практически стонет, закатывая глаза и неопределённо указывая рукой в мою сторону. Я не сдерживаюсь и смеюсь. — Теперь мне очень интересно, что такого могло прийти в твою гениальную голову. Он хмурится и скрещивает руки на груди. — На тебе одежда Тони. — Ставлю тебе пятерку за наблюдательность, — прохожу мимо, даже не обращая на него внимания, но тот стремительным движением оказывается передо мной, загораживая проход. — Я серьезно, Шерил, — Джагхед прикрывает дверь класса, не давая мне выйти, и я чувствую, как внутри скапливается злость. — Я тоже серьезно, Джонс, выпусти меня сейчас же или я закричу. Он вздыхает и хаотичным движением поправляет на голове шапку. — Послушай, что бы там ни было, Тони мне как сестра. Я просто хочу убедиться, что все в порядке и ты не решишь исчезнуть из её жизни так же внезапно, как появилась. Я оторопело смотрю на него и молча слушаю, не до конца понимая, что он имеет в виду. — Если ты однажды наиграешься и сбежишь, ей будет больно, — заканчивает Джонс и пристально смотрит на меня, и воздух между нами стремительно электризуется. — С чего ты взял, что… Постой, о чём ты вообще? — Брось, Шерил, не говори мне, что ты действительно ничего не замечаешь, — он устало потирает лоб, и чёлка комично выбивается из-под шапки. — Ты совсем идиот? — я действительно не понимаю, к чему он начал этот разговор, но что-то опасно скребется в районе рёбер, — о чём ты? Тот ошарашенно смотрит на меня и притихает, хлопая ресницами. Готова поклясться, что слышу его сердцебиение. В конце концов, он спокойно произносит: — Послушай, я не знаю, в какие игры ты сейчас играешь и откуда ты вообще свалилась на её голову, прошу только об одном — если хоть капелька человеческого в тебе осталась, не причиняй ей боль. Он шумно выдыхает, едва заметным движением сжимая мое плечо, и выходит из класса, а я остаюсь стоять одна у двери до тех пор, пока не раздается очередной звонок. И что это было?

***

— Джагхед? — Тони отрывает взгляд от книги и поворачивает голову в сторону двери трейлера, около которой стоит её друг и вопросительно на неё смотрит. — Могу войти? — он морщится, когда дверь скрипит, и обещает себе прислать сюда кого-нибудь из старших с масленкой. Тони утвердительно кивает головой, откладывая в сторону книгу. Тот слегка пригибает голову, чтобы войти, и закрывает за собой дверь. — Ну, ты как? — Джагхед усаживается рядом с ней на диван, неловко улыбаясь. Тони спокойно кивает в ответ: все хорошо. И парень молча кивает в ответ, понимая, что правду он в любом случае не услышит — гордые нравы Южной стороны оставляют свой отпечаток на каждом. Неловкая пауза затягивается, и Джагхед перестает ходить вокруг да около. Он снимает шапку и взъерошивает волосы, и Тони этот жест по-настоящему удивляет, потому что эта шапка, казалось, давно стала частью его тела. — Слушай, я сегодня видел Шерил, — в его взгляде сквозит озадаченность, и девушка непонимающе на него смотрит. — И? — И давно она носит твою одежду? — Джагхед пыхтит, насупившись, и Тони вскидывает левую бровь. — Она не успевала утром зайти домой переодеться, только и всего. Джагхед заливается краской, закашлявшись. — Вы… она спала у тебя? Тони закатывает глаза, и парень морщится, буквально улавливая в этом жесте отражение рыжих локонов. — Джаг, просто спала, и… постой, ты подумал… Боже, нет! — она морщится, мотая головой из стороны в сторону. — Мы писали реферат, и было уже поздно, чтобы она возвращалась домой, поэтому… Джагхед смеется, успокаивающе кладя руку ей на плечо. — Брось, я не первый день тебя знаю, Тони. Просто будь осторожнее, ладно? Что бы то ни было, она все еще Шерил Блоссом. «Шерил Блоссом, наводящая слепой ужас на всю школу и за всю жизнь не подпустившая к себе никого, кроме погибшего брата», — проносится в голове Джонса, но он не решается озвучить этого вслух, — «до недавнего времени». Топаз моментально вспыхивает, крепко зажимая в руке край пледа. — Мне ни о чём не говорит её имя, Джагхед, ты прекрасно это знаешь. И, кем бы она ни была на самом деле, я не хочу этого знать. — Но… Тони раздраженно закусывает губу, недвусмысленно обозначая конец разговора, и парень затихает. — Я смогу разобраться с этим самостоятельно, Джаг. «Не сомневаюсь». — Выдохни, Ти, я лишь хотел убедиться, что ты в порядке. Как насчёт кофе?