Стокгольмский синдром

Тем же вечером

Звонок от Намджуна сегодня был очень некстати. Юнги трясущейся рукой дотянулся до мобильного и, увидев распознанный номер, тяжело выдохнул. В этот момент с альфой даже разговаривать было затруднительно, а про встречи с сильным полом мира сего даже говорить не стоит. — Да? — надеясь, что голос звучит уверенно, ответил омега, одновременно с этим протягивая руку за блокаторами. — Я думал, ты сам со всем разберешься. — Привет, прости за прошлый раз, — и голос такой печальный. — Я могу приехать? — А смысл? — Мин всё-таки выдавливает себе на ладонь пару таблеток и тут же закидывает их в рот, проглатывая всухую. — Я дам тебе совет, а ты снова скажешь, что это хуйня и ты сам справишься лучше. — Юнги, ну прости меня! — видно, что Нам пытается контролировать свой голос, однако омега все же улавливает нотки отчаяния. — Да и советы мне уже не нужны, просто одному пить не в кайф. — Хорошо, — со вздохом сдается юноша, вставая с кровати и на негнущихся ногах идя в ванную за нейтрализатором запаха. — Через сколько тебя ждать? — Оу, ну, думаю, минуты три, — голос становится более бодрым, и Юнги представляет, как мужчина будто светится изнутри. И пусть Намджуна он никогда не видел счастливым, почему-то такой образ легко всплыл в перекрашенной в светло-голубой голове омеги. — А можешь не так быстро? — в панике перебирая лекарства и не находя нужного, спрашивает Юнги. Он ураганом проносится по квартире, раскрывая везде окна, и возвращается к себе в комнату, надеясь найти нейтрализатор там. Вот только по пути в спальню его будто с ног сбивает сильный запах глинтвейна. Он проникает в лёгкие, заставляя голову кружиться, впитывается в кожу, даря ощущение, будто от тебя разит твоим истинным альфой. — Юнги, — откуда-то издалека доносится дрогнувший голос Намджуна. — У тебя что… Гости? — на несколько секунд наступает молчание. — Господи, ты что привел течную омегу к себе в дом? — Нам… Сходи в аптеку… Пожалуйста… — Мин говорит приглушённо, постанывая, когда рука сама собой сжимает вставший член, сквозь ткань домашних шорт. — Я… У меня закончился нейтрализатор… Иначе мы не сможем выпить. — Да, боже, зачем вам нейтрализатор? Просто открой мне дверь, и я помогу вам, если ты не справляешься! — слышится тяжёлый удар в дверь, от чего юноша вздрагивает. — Ты даун что ли? — у Мина аж голос прорезается. — Каким «вам»?! Он нужен мне! — Юн… — договорить мужчине не дают. — Короче, либо ты пиздуешь в аптеку и мы все обсуждаем потом, либо ты пиздуешь бухать один! — нервы не выдерживают. Скинув вызов, он откидывает сотовый, не заботясь о его сохранности. Некоторое время не меняется ровным счётом ничего: омега сидит, оперевшись спиной на стену напротив входной двери, а удушливый запах алкоголя не перестает его мучить. Однако, спустя минуты две, аромат начинает потихоньку выветриваться, давая понять, что альфа ушел. «Господи, что я наделал? — сокрушается Мин, вставая на ноги и идя по стенке в спальню. — Надеюсь, сегодня он больше не придет». Вот только все надежды рушатся спустя пятнадцать минут, когда запах глинтвейна снова начинает дурманить сознание, а на телефон приходит СМС с дурацким смайликом в конце: «Открывай дверь, редиска, я принес все, что заказывал». Юнги тяжело вздыхает, чем делает себе только хуже, и снова плетется к двери, на сей раз открывая ее. Правда, вести себя как гостеприимный хозяин сил не остаётся. Парень резко выхватывает из рук Кима пакет с эмблемой аптеки и настолько быстро, насколько это позволяет его состояние, снова скрывается в ближайшей комнате. К своему удивлению, в принесенных Джуном лекарствах Мин нашел не только подавители запаха двух видов (таблетки и спрей), но также тампоны, прокладки и блокаторы. Мысленно поблагодарив альфу за щедрость, юноша закинулся несколькими видами таблеток, опрыскал себя с головы до ног спреем и нацепил прокладку. Ждал, пока медикаменты подействуют, Юнги недолго; благо, Намджун действительно не поскупился и выбрал самые быстродействующие и от того дорогие препараты. Уже через пять минут помятый и немного растрёпанный омега всё же выполз на кухню к Наму. Альфа хмурился и был настолько задумчив, что даже не заметил, как парень забрал бутылку пива у него из-под носа, садясь напротив. — Значит, ты омега? — протянул мужчина, прогоняя все мысли о том, что он ничего не замечал, пока пялился стеклянным взглядом на столешницу. — Какая наблюдательность, — фыркнул омега, делая очередной глоток алкоголя. — Бинго! Я — омега! — впрочем, упустить момент съёрничать он тоже не мог. — Но… Почему ты скрывал? — Джун никак не мог взять в толк мотивы своего собеседника. С того момента, как он почувствовал сладкий запах сахарной ваты, голова начала разрываться от многочисленных вопросов. Благо, пока Мин сидел в своей комнате, часть из них развеялась, на часть ответил сам альфа, а оставшиеся распределились по приоритетам и упорядочились. — Намджун, — Юнги стал серьезным. — Ты ведь далеко не даун, ну вот подумай: кем могли взять работать омегу в ночной клуб? — Ну, стриптизером? Официантом? — без раздумий ответил мужчина. — Первое я ещё могу понять, но почему бы не быть официантом в вип-зоне? — Чтобы на меня, в лучшем случае, пялились и раздевали взглядами, а в худшем — домогались? — выгнул бровь молодой человек, после чего вновь приложился губами к горлышку бутылки. Взгляд Намджуна буквально приковало к мягким губам и язычку, слизывающим с них горечь напитка. — Понимаешь, я — не шлюха, мне все это не надо. Но деньги нужны, поэтому берусь за любую подработку. Это ещё хорошо, что меня парень… — омега запнулся и чуть тише продолжил: — Бывший пристроил на неплохую работу. Некоторое время Ким молчал, обдумывая слова младшего. Теперь большая часть вопросов отпала за ненадобностью — Юнги предельно понятно разъяснил свою позицию по жизни. Представляя, как этот хрупкий паренёк трудится на нескольких работах за гроши, Джун тут же ловил себя на чувстве жалости и желании помочь, а потому, почти не думая, предложил: — А хочешь, увольняйся со всех своих работ и будь моим личным психологом? С оплатой не обижу.

В это же время

О том, что у Чимина скоро должна начаться течка, Хосок был предупрежден. А если предупрежден, значит — вооружен, верно? Поэтому, когда альфа зашёл в квартиру, в которой он уже некоторое время жил вместе с омегой, и почувствовал сильный запах мандаринов с корицей, к которым примешивалось немного какой-то свежести, мужчина, недолго думая, заткнул нос ватными тампонами, рассчитывая, что они помогут. Вот только он просчитался — аромат просачивался даже через эти жутко неудобные валики, опьяняя сознание и возбуждая тело. Чимин же свою позицию насчёт блокаторов и подавителей выразил довольно четко. Недовольно сморщив носик и презрительно фыркнув, он заявил: «Я травиться всякой химической хуйней не намерен!» Кстати, после этих слов дверь за омегой закрылась. Резко. Будь Хоби ближе к юноше хотя бы на полшага, нос стал бы у него как у мопса. Вообще парень буквально за пару часов успел превратиться в какую-то нечисть: стал взъерошенным, нервным, одежда из тщательно выглаженной в мгновение ока превратилась в мятую. Хосок уже успел почувствовать себя женатиком: при встрече увидел прекрасного принца, а на деле он оказался горгулем с Нотр-Дама. Но у всего есть своя причина. И причина поведения Чимина заключалась не столько в самой течке, а способах снятия ее симптомов. Об этом альфа узнал по прошествии нескольких часов, наполненных криками, стонами и проклятиями. Паку было хуёво. Чону — не намного лучше. Первым не выдержал омега. Он как мини-ураган влетел в комнату Хосока и, метаясь по ней, начал орать: — Нет, ну ты альфа или где?! У тебя нюх отбило? Или просто не встаёт? В таком случае тебе надо в больницу, дорогой мой! А может, у тебя аллергия на мандарины?! Боюсь расстроить, но я — не цитрус! Вот я не пойму: где твоя совесть, ну или, на худой конец, сострадание к ближнему своему? Видишь же, как меня корежит, падла, и сидишь себе спокойно в комнате! Вот тебе сложно «всунуть-высунуть»?! — в конце концов Чим остановился и, тяжело дыша, возмущённо уставился на пораженного альфу, который до недавнего времени курил в окно. Видя, что объект праведного гнева на него никак не реагирует, парень махнул рукой: — Ой, нахуй, с кем я тут вообще разговариваю?! — юноша резко развернулся, собираясь покинуть комнату своего соседа. Вот только дальше коврового покрытия его не пустили. Хосок в несколько шагов настиг бушующего омегу и, развернув его к себе, впился поцелуем в мягкие податливые губы. К слову, из комнаты никто так и не вышел. Ни вечером, ни ночью, ни даже утром. Как итог: все провели вечер плодотворно. Кто-то нашёл новую работу, кто-то — нового партнёра. И только Тэхён, сидящий в полном одиночестве, никак не мог заснуть, все также продолжая думать о словах своих друзей.