дорога к счастью

"Ком в горле" - наверное, это чувствовал каждый. Сейчас у неё был именно он. И каждый обеденный перерыв был просто тратой времени. Каждый рабочий день тянулся неимоверно долго, как будто прошла неделя. "Я так устала" - говорила она себе, приходила домой, откидывала ботинки и сумку, падала в кровать. Но спать ей не хотелось. Ничего не хотелось. Она могла бы сходить к Паше и Насте, Паша бы её обязательно поддержал, а Настя посочувствовала, но... "Зачем их беспокоить? Они такие милые и хорошие.. но думаю, у них есть свои тараканы, не хочу мешать своим нытьем." Она смотрела в потолок. Кажется, по нему пошла трещина. "Как в моей жизни: хорошо все, хорошо, а потом навалится что-то и трещину дает, запоминающуюся такую.. тоже не заживает". Она думала о произошедшем. Об Алексее, о ребенке, о бывшем муже, об обвинении. И в один момент ей просто захотелось разреветься. "Нет, я сильная, я не буду плакать. Слезы не решат мои проблемы, да никто их не решит кроме меня. И просто думать об этом бесполезно." - В одну секунду она становилась решительной, в другую - огонёк пропадал. - "А что я могу сделать?Я просто актриса дешевых сериалов..". Она не давала себе такой роскоши - слезы. Нельзя. Просто из принципа. Рабочий день прошел как всегда. В последнее время поменялось только одно: она не избегала разговоров с Алексеем, она просто говорила с ним сухо, ведь не было ни сил, ни желания вообще говорить что-либо кому-либо. Так продлилось 4 дня, пока однажды к концу рабочего дня не подбежал к ней Алексей. - Разрешите вас проводить? Анна молчала. - Посчитаю, что это "да". Они прошли минут пять, он рассказывал что-то, пытался удивить какими-то фактами. Реакция - никакая. Раньше при виде него она бы смутилась, от его голоса по телу разливалось бы приятное тепло от грудной клетки до солнечного сплетения. Но не сейчас, не сегодня. Он продолжал что-то говорить. Они переходили маленький деревянный мостик над городским прудом. - Чего ты хочешь от меня? Чего ты привязался?! Пожалуйста, оставь меня! - выпалила она. Он удивленно смотрел на неё. Сейчас он испытывал больше чувств, чем она за 4 дня. На срыве нервов она поспешила уйти, но забыла о раскатанной подошве. Сделав пару шагов, она поскользнулась, Алексей не успел её поймать. Сильная боль отдалась в её ноге. И она не знала, что обиднее: опозорится перед ним, или наорать на него, через минуту быть обязанной его помощи, или чувствовать эту чертову боль в душе и ноге, которая предательски не проходила. Он подошел к ней и протянул руку, помог подняться и подставил плечо. - Обхвати мою шею, я помогу дойти. - Сама справлюсь! - гордо заявила она, и тут же снова поскользнулась, но в этот раз упала она в его объятья. Они смотрели друг другу в глаза, впервые за долгое время она не смогла его прогнорировать. - У тебя всё в порядке? - спросил он. На глаза выступили слёзы. И её прорвало. Она разрыдалась, так громко, как не знала, что может. Грудная клетка будто сжималась под давлением, стало трудно дышать. Она плакала до икоты, рёв перешел на вырвавшийся душевный крик, который довел до хрипоты. Она прижалась к нему всеми силами, пальцы вцепились в его куртку. "Ты нужен мне, черт возьми, прошу, не уходи, так сильно я нуждаюсь в тебе" - сама того не понимая, она сказала мысли в слух, вперемешку со слезами, кашлем и икотой, она кричала как нуждается в том, чтобы он был рядом. В тот момент она так сильно боялась его отпустить, так сильно боялась, что он оттолкнет.. Но он лишь тихонько приобнял её одной рукой, другой - погладил по голове, и поцеловал в лоб. Так нежно, так ласково... - Всё хорошо, милая, - шептал он ей. - Всё хорошо. Он вызвал такси. Она была не в силах сказать свой адрес, а он - не в силах оставить её одну. Они поехали к нему. Она была и рада. Анна не очень любила свою квартиру, ведь там ей всегда было холодно и одиноко. Когда они приехали, он усадил её на диван и дал плед, чтобы она укуталась. Она успокоилась, по крайней мере, слезы перестали литься градом из выразительных серых глаз. Он поставил чайник, набрал теплой воды в тазик и поставил на пол перед диваном. - Суй ноги! Буду тебя размораживать. Околела вся, бедная. Руки вон какие холоднючие. - Он взял её руки в ладони и пытался согреть их дыханием. Она смутилась. Только когда она успокоилась, ей стало стыдно за себя, за то, что он видел её такой, за то, что доставила ему хлопот. - Прости, я наверное пойду... - шептала она, горло хрипело, как старый криповый охранник музея. - Сиди давай, чудо. Он сидел рядом с ней, окунув ноги в тазик с теплой водой. Они сидели близко и ноги иногда касались друг друга. После её "прорыва" или вернее "прорёва"... кхм, к ней будто вернулись все чувства. Видимо поплакать - это то, что было ей необходимо. Вот только, она не думала, что плакать будет рядом с ним. И сидеть сейчас очень близко, касаясь его ногами в одном тазике у него дома. Он распустил хвостик. Его немного кудрявые волосы беспорядочно разбежались по голове, часть сползла на лицо. Она смотрела на него с изумлением. "Так он ещё красивее" - подумалось ей. Он взял её за руку. Она удивилась, он сам смущённо пытался оправдаться: - Это чтобы согреть! Человеческое тепло - лучший обогреватель. Он держал её руки на уровне груди, она села по удобней и взяла его за руки снова, но на этот раз сама. - А кто тебя греть будет? - это было её оправданием. Как дети они искали причины просто прикоснуться друг к другу. Они тихонько посмеялись, боясь нарушить эту маленькую идиллию. Она немного потянула его к себе и лбом прикоснулась к его лбу. Не зная, дозволено ли подобное. Он одобрительно закрыл глаза, расслабился. Он потёрся о её нос. Тепло снова разлилось по её телу. Ей стало немного страшно, но она решила, что всё равно роль "хладнокровной" разрушена, да и ему можно довериться, по крайней мере, очень хотелось. Они знали друг друга меньше месяца, но кто считает эти дни? Разве это имеет значение? Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, как ребенок, и забывала обо всех тревожных мыслях. Он будто растворял их в кислоте одним нежным взглядом. - Тепло? - Тихо спросила она. - Тепло. - Ответил он. Чайник кипел, его свист прервал спокойные мечты. Они осознали насколько близко находились, оба отдалились. Она краснела, он пошел выключить чайник. Когда вернулся, он принес две кружки чая с малиновым вареньем. Сел рядом. - Как твоя нога? Она попыталась встать. В принципе вышло неплохо, но немного болела. - Наверное, просто немного ушибла. - Может останешься на ночь? - он понял, что сказал не сразу, и с небольшой паникой пытался разрулить обстановку. - То-о е-есть, я хотел сказать что-о.. Если стесняешься, я могу спать на диване, не волнуйся, я без задней мысли, честно! Анна незаметно хихикнула над его робостью. - Такой милый, когда смущаешься. И она осталась у него. Ничего пошлого. Просто лежали вместе. Лицом друг к другу, под одним одеялом, но в одежде. Ничего пошлого. Она смотрела на него, он грел её сердце. Тихо, чуть слышно сипел. Она завела его кудри на лице за ухо, и легонько, чтобы не разбудить, провела рукой по его щеке. "Я люблю его, похоже, это было неизбежно" - с такими мыслями она закрыла глаза и, ощутив невероятную слабость, вскоре уснула, незаметно улыбаясь.