Продолжение истории

      Открыв глаза, я почувствовала себя абсолютно разбитой. Голова после сна была тяжёлая, словно она была налита свинцом. В глаза бил неприятный свет. Чёрт, я слишком долго не видела солнца, а привыкать к этому было нелегко. Зажмурившись, я попыталась снова заснуть, но тщетно. Духота комнаты мне не позволяла расслабиться.       Оперившись на матрас, я приподнялась на локтях в попытке вспомнить последние события. В голове тут же всплыло воспоминание о том, как я поднималась по лестнице, следуя за Брамсом. После чего, словно по рефлексу, заныла коленка. Посмотрев на неё, увидела сильную ссадину с запекшейся кровью. Я упала… Но что было дальше? От попыток хоть что-то вспомнить у меня разболелась голова.       Оглядевшись по сторонам, я поняла, что находилась в той самой комнате, в которой жила, когда присматривала за Брамсом. Приятно было видеть мятно-фисташковые обои, вместо мокрых заплесневелых стен, по которым ползают разные твари. Мельком взглянув на прикроватную тумбочку, я увидела небольшую тарелку с аппетитной яичницей, а рядом сложенный пополам листок бумаги.       Минуту поколебавшись, я все же решилась приняться и за то, и другое. Развернув бумагу, я пробежалась по письму, написанному размашистым крупным почерком и адресованного, как и предполагалось, мне. «После некоторых размышлений, я решил оставить тебя в твоей старой должности. В твои обязанности по-прежнему будут входить уборка дома, готовка, а так же забота обо мне. В случае невыполнения хоть одного из этих пунктов, тебя будет ждать беспромедлительное наказание.       Поскольку в данный момент ты находишься не в самом надлежащем состоянии, я даю тебе отдых в течение одной недели. По истечении этого времени, тебе следует приступить к своей работе немедленно.»       Прочитав эти строки, я впала в оцепенение. Он хочет, чтобы я заботилась о нём, как раньше? Чёртов извращенец… Но, с другой стороны, это увеличивает мои шансы на побег.       Вспомнив свою прошлую трапезу с сэндвичами, я сдерживала себя и не нападала на еду сразу. Осторожно взяв вилку, я разделила пищу на маленькие кусочки. Смакуя каждую крошку, меня преследовал страх, что еда снова выйдет наружу. Закончив с обедом, я наконец-то смогла снова уснуть.

***

      На протяжении семи дней я соблюдала постельный режим с целью как можно быстрее восстановить утраченные за прошедшие дни силы. Разве что изредка выбиралась в ванную комнату. Когда я проснулась, еда уже была на прикроватной тумбочке. Не могло меня не удивлять, как только этому громиле удавалось так бесшумно передвигаться по дому. Также на тумбе периодически появлялись книги и старые журналы. Всегда ненавидела классику. Приходилось листать журналы с советами для молодых мамочек и схемами для вязания.       Так прошла моя неделя безмятежного отдыха. С наступлением утра мне было до смерти страшно. Передвигаться по месту, где жил головорез, погубивший не одного человека.       Поднявшись с кровати, я уже не чувствовала той ужасающей слабости, что была прежде. Глаза мои ясно видели, а в голове уже продумывались дальнейшие действия. Подойдя к двери, у меня сбилось дыхание. Минуты две молча я смотрела на ручку, никак не решаясь выйти. Собравшись и сделав глубокий вдох, я наконец-то сделала это. В коридоре было пусто. Бродя по дому, я вздрагивала от каждого шороха, мне казалось, будто Брамс стоял за моей спиной и вот-вот меня прикончит. Но, к счастью, никого там не было.       Я спустилась вниз в надежде быстро убежать через входную дверь. Медленно подкравшись, я резко отдёрнула её на себя. Закрытая на ключ, дверь не поддавалась, после чего у меня внутри зародилась небольшая паника. Я решила пойтина крайние меры.       Взяв в руки первый попавшийся стул и замахнувшись со всей дури, я ударила по оконному стеклу. На моих глазах от удара от стула отлетела ножка, сам же предмет треснул пополам. В уже нешуточной панике я похлопала по стеклу. Пуленепробиваемое… В их доме было пуленепробиваемое стекло!!! Подавленная своим новым открытием, я направилась на кухню готовить своему «попечителю» завтрак, дабы снова не оказаться в сыром подвале.       Удивительно, сколько еды уходило в помои, в момент, когда тот, кому она предназначалась, воровал продукты, словно грязная крыса. Я замечала пропажу некоторых овощей и фруктов, но мне и правда казалось, что всему виной были грызуны. Часы в гостиной пробили семь раз. И тут до меня дошло, что мне придётся будить его, смотреть в эти тёмные глаза убийцы, холодные, как лед. По спине пробежались мурашки, но делать было нечего.       Осторожно приоткрыв дверь, я увидела его. Огромная волосатая туша спокойно лежала на детской кровати. Его тело было абсолютно неподвижно, а грудь тяжело вздымалась. Он спал… Похоже мои попытки выломать дверь и разбить стекло его даже не потревожили.       На его лице по-прежнему была эта белоснежная фарфоровая маска. Он никогда её не снимает… Что скрывается под ней? Двадцать лет назад в доме был пожар, возможно, его лицо сильно пострадало от огня, и он вынужден был скрывать своё уродство. Даже от самого себя.       Любопытство пожирало меня изнутри, а при виде крепко спящего Брамса, мой интерес возгорелся с новой силой. Затаив дыхание, я осторожно потянулась к его лицу. Коснувшись кончиком пальца к холодному фарфору, я ощутила резкую боль в запястье. Грубая мужская рука сжала мне руку. Брамс был настолько силен, что ещё пара мгновений, и под таким натиском у меня бы треснули все кости.       Смотря в его широко распахнутые глаза, я поняла, что не на шутку напугала его. Брамс быстро дышал, а на видимом участке лба появилась испарина. — Не смей, — процедил он, как только отдышался.       Его рука по прежнему держала мою, и от того мне было не по себе. Хотелось убежать и спрятаться от его взгляда, но я лишь пробормотала: — Я… лишь хотела разбудить тебя, чтобы ты спустился к завтраку, — сказав это, я вырвала свою руку из его хватки и со скоростью ветра выбежала из комнаты.

***

      На кухне Брамс спокойно поглощал свой завтрак, в то время я сидела напротив него, по его приказу. Уткнувшись взглядом в стол, я не смела говорить ни слова. Мои руки дрожали, в голове всё прокручивался момент, когда он схватил меня. Взглянув на него краем глаза, я заметила, что его взор направлен на меня, от чего мне стало ещё хуже. — Пора заняться моей игрой на фортепиано, — завершив свою трапезу, произнес он.       Мы направились в комнату, обустроенную для его обучения. Садясь за инструмент, я все же решилась спросить. — Этим утром я хотела выйти в сад, чтобы обработать растения и вычистить крысоловки, но дверь оказалась запертой… — Садом буду заниматься я. Отныне тебе запрещено покидать этот дом без меня, -перебив, произнёс Брамс.       От этих слов у меня перехватило дыхание, и я едва не подавилась воздухом. Брамс же невозмутимо сел в кресло напротив меня, чтобы слышать и видеть, как я играю.

***

      Было очень неловко. Я плохо владела инструментом и знала всего пару банальных мелодий. Помедлив пару минут, на ум пришла композиция Эдварда Грига «В пещере горного короля». В детстве нам с сестрой показал её дедушка. Настало время освежить память.       Неуверенно я начала нажимать на клавиши. Начало было хорошо закреплено в моей памяти, и воспроизвести его для меня не составило трудности. Но вот концовка… Пытаясь вспомнить на ходу, я перепутала почти все ноты. Больше было похоже, что я пыталась сочинить собственную мелодию, нежели сыграть произведение великого классика. В один момент мои руки накрыли мужские ладони. Резко повернувшись, мои глаза встретились с проникновенным взглядом Брамса. — Не так, — спокойно пробормотал он. Плавно управляя пальцами моих рук, он начал играть. Казалось, инструмент слился с ним воедино. Мелодия была великолепна. — Хах, ну и зачем нужна я, когда у меня такой талантливый ученик, — смеясь, произнесла я.       В этот момент он притянул меня к себе и прошептал на ухо: — Я не был бы таким одарённым без любимой музы, — его маска зарылась в моих волосах, и я услышала, как его нос вдохнул мой запах.       Резко поднявшись, я вырвалась из этих настойчивых объятий и убежала из комнаты. Но как только я пересекла порог комнаты, за моей спиной послышался грохот. Брамс побежал за мной… Не собираясь останавливаться, я в панике бежала по коридорам дома и оказалась в неизвестной мне его части. Проживая здесь, мне казалось, что я хорошо изучила все места этого здания, но видимо я ошибалась, и что-то до определённого времени было скрыто от моих глаз. Я находилась в узком коридоре, стену которого украшали огромные панорамные окна, сквозь которые были видны угольно-пепельные облака и сильнейший ливень. Грубо схватив меня за руку, Брамс прижал меня прямо к стеклу одного из окон. Все тело было придавлено. Одной рукой обхватив моё бедро, а другой натянув мои волосы, он прорычал, нежели сказал: — Теперь не сбежишь.       Осознав свою беспомощность, я зажмурила глаза, чтобы не видеть эту уродливую маску.       В момент, когда руки Брамса перебрались к пуговицам моей рубашки, в дверь настойчиво начали звонить. Звонок за звонком. Кому-то очень не терпелось войти. Повернув голову я увидела знакомый джип. — Анна! — резко закричав, я слегка оглушила Брамса, и он, ослабив хватку, слегка отшатнулся назад. Этого мне хватило, чтобы вновь выскользнуть из рук маньяка. Ни о чём не думая, я сломя голову понеслась к входной двери. — Анна! Я здесь! АННА!!!