Это просто цветы

Боль — это все, что чувствовал Самандриэль, когда наконец пришел в себя. Благодать практически не справлялась с восстановительными процессами, раны затягивались слишком медленно. Но незабудок он больше не чувствовал. Ничто не раздирало его легкие, благодать, сердце на множество кусочков. Самандриэль силился вспомнить, что же произошло, но, кроме тепла, никаких воспоминаний не было. Совершенно никаких. Единственное, что он осознавал — сейчас его соулмейту, скорее всего, совсем несладко. Вместе с этим проснулось и любопытство. Самандриэль хотел знать, какие же цветы покрывают тело его родственной души. — Ландыши, — голос раздался совсем рядом, но Самандриэлю показалось, что издалека — он слышал его словно бы сквозь слой ваты, — тебе подходит. Рядом на постель опустился Бальтазар. Но Самандриэль смотрел не столько на ангела, сколько на ландыши, что покрывали все его тело. Они находились именно там, где и не затянувшиеся раны Самандриэля. Он наблюдал, как несколько цветов исчезают, одновременно со слабой вспышкой благодати, что все еще пыталась его исцелить. Хотя сам Самандриэль не был уверен, что у нее это выйдет. — В районе крыльев болезненнее всего, — улыбнулся Бальтазар. Самандриэлю казалось, что Бальтазар читает его мысли, предугадывая то, что он хочет спросить. Выглядел Бальтазар так, словно рассказывал о чем-то веселом, а не прорастающих сквозь кожу цветах, буквально раздирающих плоть. Для ангелов эта боль не так уж ощутима и сильна, как для людей, но все же не ощущать ее Бальтазар не мог. — Прости, — прикрыв глаза, тихо выдохнул Самандриэль. Он не хотел смотреть на Бальтазара. Не хотел видеть осуждение в его глазах. Он так старался уберечь родственную душу от всего этого. Он так не хотел, чтобы эти цветы прорастали на чужом теле. Он хотел, чтобы его соул был счастлив. Особено Бальтазар. Этим ангелом Самандриэль восхищался всегда. Такой же опытный и сильный, как Кастиэль, он был другим. В чем-то похожий на людей. Казался слишком живым на фоне привыкших просто исполнять долг ангелов. Самандриэль часто ловил себя на мысли, что хотел бы, чтобы его соулом был именно Бальтазар, но старался не думать об этом. Бальтазар, как никто другой, заслуживал быть счастливым. Самандриэль даже себе не признавался в том, что сам бы хотел соула; что был бы готов лишиться крыльев и стать счастливым, как его подопечный рядом с Джо. Он хотел бы, но был уверен, что подобное не нужно будет его родственной душе. Но сейчас внутри разгоралась надежда, что и Бальтазар, нашедший и спасший его, хочет того же самого. Тогда Самандриэль был готов нарушить правила Небес. Готов променять Рай на обычную жизнь на земле. — За то, что ты так долго молчал? Или за то, что чуть не умер и не оставил меня в одиночестве? — с теплой улыбкой сказал Бальтазар. — Ты же знаешь, что нам нельзя. Это неправильно, — замотал головой Самандриэль, делясь чувствами и страхами,  — я не хотел, чтобы ты страдал. — И поэтому сделал выбор за меня? — улыбка исчезла с лица Бальтазара. — У тебя очень красивый вессель, — проведя пальцами по щеке Самандриэля, прошептал он, — у моего подопечного тоже серые глаза, только он больше не верит в ангелов. Я проиграл, Самандриэль, проиграл. Самандриэль прекрасно знал, что это значит. Порой ангелы проигрывали, когда подопечные теряли в них веру. Тогда их ждало лишь забвение. Демоны одерживали верх, захватывали души людей, которые после смерти должны были отправиться в ад. Но, может, все не совсем так? Что, если проигравшим ангелам дают шанс найти счастье в другом? В другом ангеле? Позволяют прожить иную жизнь? Что, если эти цветы не проклятье, а дар? — Ведь у тебя их было уже множество. Ты почти, как Кастиэль, — с непониманием произнес Самандриэль. — Ты молод, Самандриэль, ты даже не веришь, что мы можем проиграть. Я устал от этой войны. Но я успел спасти тебя и это моя главная победа, — тихо ответил Бальтазар, — потому что я хочу быть с тобой. Самандриэль не успел ответить — Бальтазар притянул его к себе, накрыв своими губами его. Самандриэль в первую секунду потерялся, но вскоре ответил на поцелуй, крепче прижавшись к нему. Это было невероятно приятно. А обнимающие теплые и сильные руки дарили ощущение безопасности. Пережитые ужасы с Кроули словно стерлись из памяти. Казалось, Самандриэль мог бы провести вечность, просто целуясь с Бальтазаром, но тот все-таки оторвался от его губ. — Но как же Адам? — вспомнил о подопечном Самандриэль. — Я не могу его оставить. И крылья. Они заберут наши крылья, — испуганно прошептал он. — Заберут, — успокаивающе гладя Самандриэля по щеке, согласно кивнул Бальтазар, — все подумали, что ты погиб, и Адаму назначали нового ангела. А теперь еще и демон, так рвавшийся получить его душу, мертв. — Мне страшно, — признался Самандриэль. — Мне тоже, — крепче прижав его к себе, тихо ответил Бальтазар. История Михаила и Люцифера, которую знали все ангелы с ранних лет, прекрасна. Но она же и печальна. Слишком страшно пойти по их пути. Однако Самандриэль был уверен, что иного пути у него нет — он ни за что не захотел бы отказаться от Бальтазара.

***

— Наконец-то, — откусив кусок от райского яблока, закатил глаза Рафаил,  — я уж думал, что они никогда не встретятся. — Мой подопечный куда сообразительнее твоего, — рассмеялся Габриэль и с удовольствием откусил кусок эклера, — и почему все считают, что архангелам не нужна еда? — возмутился он. — Это же так вкусно. — Многие считают, что и родственные души им не положены. Наш папочка большой перестраховщик, — отмахнулся Рафаил. — Думаешь, если бы он рассказал, что после определенного срока службы каждому ангелу будет дан шанс на счастливую жизнь, то это обрадовало бы их? Кастиэль же, например, повернут на исполнении долга. Они должны сами прийти к этому со временем. Кто-то раньше, кто-то позже. — Но Самандриэлю это осознание досталось как-то очень быстро, — пожал плечами Рафаил. — Просто они идеально подходят друг другу. Так случается, — ответил Габриэль, — идем уже. Осталось лишь закончить дело. Нам все-таки придется забрать их сущность и крылья. Не самая приятная работа, но ничего не поделаешь. — Да ладно, — усмехнулся Рафаил держа в руках небольшой кинжал и две маленькие бутылочки, — небольшой надрез и их благодать будет вот здесь, — он потряс сосудами, — сделаем с помощью их благодати новых ангелочков. — Круговорот ангелов в природе, — пошутил Габриэль и тут же рассмеялся над собственной шуткой. У ангелов очень тяжелая работа — оберегать людей и их души. Но ни один ангел не знает, что на самом деле есть и те, кто оберегает их самих. Те, кто знают, что на самом деле каждая война должна быть окончена и всем нужен свой кусочек мира и любви. Все ангелы считают, что им не положена встреча с родственной душой. Все ангелы считают, что когда человек теряет веру — их ждет забвение. Но на самом деле — это абсолютно не так. Порой забвение — это всего лишь шанс на новую, счастливую жизнь. Главное вовремя победить страх и не позволить ему встать на пути к счастью. Ведь ничто не происходит случайно.