Бороться за свою суть, или Сага о воинах Света

Первые дни Тайки и Ятен практически не покидали гостиницы, где их радушно приняли, без проблем взяв документы и деньги: Творец сделал все так искусно, что простые люди никогда не смогли бы отличить их от настоящих. Они уже скачали несколько учебников японского и нашли разные полезные сайты и каждый день посвящали много времени изучению языка, отлично понимая, что от этого сейчас фактически зависела их жизнь; между собой они договорились тоже общаться на японском. Тайки отлично воспринимал слова на слух, Ятен — намного лучше визуально, и они помогали друг другу как могли. С детства эти двое практиковали взаимовыручку, которая спасала их в разных ситуациях: помогла пережить смерть родителей, о которой они хотя помнили слабо, потому что были совсем малы, но все же помнили; помогла пережить последствия галактической войны; помогала становиться лучше, выполнять свой долг и просто жить. Все свободное время Тайки шерстил интернет в попытках найти хоть какую-нибудь подходящую вакансию. Ему искренне не хотелось выполнять грязную, черную работу: нет, Творец никогда не был брезгливым или чересчур требовательным и был готов к любому виду деятельности, но почему-то его интровертная натура просила тишины и покоя и поменьше общения с незнакомыми людьми на тот момент; он просто нуждался в некотором промежутке времени, чтобы привыкнуть к совершенно новому месту и образу жизни. И вот он случайно наткнулся на вакансию помощника по хозяйству в частном доме в пригороде Токио. Тайки закрыл бы любое другое подобное объявление почти сразу, потому что во всех них обычно требовалось хорошее знание японского, но тут искорку надежды в нем зажгла буквально одна маленькая деталь: владелец дома был иностранцем и практически не появлялся в нем, а посему не требовал знания языка. Тайки пробежался по тексту дальше и улыбнулся, понимая, что в целом они с Ятеном соответствовали требованиям работодателя почти полностью. Что мешало им попытать удачи? Творец подумал над самопрезентацией, перевел то, что хотел написать, с помощью коммуникатора, скопировал полученное сообщение на японском и отправил отклик. Когда Ятен вернулся с продуктами, очевидно злой и уставший, Тайки уточнил у него, что случилось. — Пришел в один магазин, — ответил Ятен, — там все удобно, взял, отнес на кассу, и если цену не понял, так на кассе вижу. А еще по дороге зашел в комбини, а там все говорить надо! Я рот открыл, а в голове — сплошные слова кинмокского языка, а все японские куда-то попрятались. Меня это так сильно злит, просто ужасно! — он бросил пакет и бухнулся в кресло, сложив руки на груди. Тайки едва заметно улыбнулся. — Никто и не говорил, что будет легко. Да и язык-то учишь буквально пару недель, так что это нормальная ситуация. Однако подумай о том, что сейчас ты мог бы страдать от гнева Галаксии, а то и вовсе лежать в могиле, а так ты не только жив, но и еще еды вот себе можешь купить, причем в достаточно безопасном месте. Какое-то время блондин смотрел на друга в упор, а потом шумно вздохнул. — Ну спасибо, черт побери. Теперь я снова задумался о Сейе и его судьбе, и меня аж трясет. Тайки опустил взгляд. Он не привык показывать эмоций, и никто не мог знать истинной глубины и боли всех тех переживаний, которые словно острыми когтями рвали его душу. Он уже перебрал все мыслимые и немыслимые возможности связи с оставшимся на родной планете другом, но расстояние было слишком велико, а отсутствие единой космической сети лишало его последних надежд. — С ним все в порядке, я уверен. Он на самом деле очень сильный воин; ему всего лишь нужно набраться опыта. Если он сам, по его словам, смог научиться зажигать звездный свет в помещении одним взмахом руки, просто тренируясь самостоятельно, то уж поверь мне, справится и с остальным. И да, нужно всегда думать позитивно, Ятен. Чем больше положительных мыслей, тем больше вероятности, что все наладится. Целитель нервно встал. — Я не могу думать позитивно, когда не знаю чужого языка, не вижу будущего, не понимаю, что делать дальше, схожу с ума от беспокойства за человека, за которого нес ответственность и с которым связан узами дружбы, преданности и долга, когда на моей родной планете творится черт знает что и когда я как будто завис в воздухе от неопределенности в собственной жизни! — выкрикнул он, сжимая кулаки. Творец промолчал: за много лет, проведенных вместе с Целителем, он уже хорошо узнал его характер и был в курсе, что вспышки его гнева нужно просто переждать. Ятен вдруг не выдержал, и слезы покатились по его щекам: его нервная система была слишком перенапряжена. — Ятен, побудь в одиночестве. Если хочешь, я сделаю тебе твоего любимого чая с молоком, — предложил Тайки. — И кстати, прости, что напоминаю, но мы с тобой договорились стараться общаться на японском. Тот лишь кивнул и остался сидеть, подперев голову рукой.

***

Следующие несколько дней прошли тяжело: Ятен отказывался куда-либо выходить и даже разговаривать, односложно отвечая на все обращения друга, и впал в депрессивное состояние, углубившись в учебник японского. Тайки тоже сосредоточился на своих обычных в последнее время занятиях, и так они сидели в своем номере во всепоглощающей тишине, пока Творец не получил электронное письмо от того самого иностранца, который приглашал его с Ятеном встретиться и провести небольшое собеседование. Увидев его, он очень обрадовался. — Ятен, у меня новости, — сразу обратился он к другу. — Нас с тобой зовут на собеседование; возможно, нам удастся получить работу. — Кем? — без особого энтузиазма отозвался Целитель. — Помощниками в доме, то есть, по факту, заниматься нужно будет тем же, что мы делали во дворце, только без воинских обязанностей. Как тебе? — Никто нас туда не возьмет, — хмыкнул блондин. — Нам ничего не мешает попробовать; я написал о нас двоих, что у нас большой опыт и что мы действительно ответственные люди. Едем на встречу завтра, в два часа. — Ладно, мне уже все равно. — Слушай, — не выдержал Тайки. — Хватит хандрить! Это уже слишком. Нужно не сдаваться и быть сильным! Что сказал бы принц, увидев своего генерала в таком виде? — Хорошо, хорошо, — Ятен махнул рукой. — Я постараюсь не действовать тебе на нервы. — Себе самому на них не действуй, — посоветовал Тайки. — Завтра на встрече говорить в основном буду я, если ты не против, и если что, то мы братья, хорошо? — Да, тебе виднее. — Тот кивнул, и в его душе все же загорелась слабая надежда на лучшее. Он был искренне благодарен Творцу за все, что он делал для них двоих, хотя пока и не мог выразить этого: настолько сильно мрачные мысли давили на его мозг. — Пойду сделаю кое-какие важные дела. — Тайки едва заметно подмигнул и удалился.

***

На следующий день парни мчались на поезде в пригород Токио. Ятен смотрел в окно, а Тайки углубился в чтение чего-то в коммуникаторе. Так, в молчании, они доехали до места назначения. — Как же тут красиво, сколько деревьев, — восхитился Творец. — У хозяина, видно, отличный вкус. Мне это уже нравится! Даже мрачный Ятен очевидно повеселел, оказавшись в подобном месте. — Это здесь. — Тайки позвонил в звонок большого роскошного дома, и вскоре дверь открыл приятной наружности мужчина лет сорока, с коротко стриженными светлыми волосами и в простом, но элегантном костюме стального цвета. — Добрый день, мы — Тайки и Ятен Коу, приятно познакомиться! — поздоровался и представился шатен по-японски, и мужчина приветливо кивнул, жестом приглашая их войти в дом. Внутри огромной роскошной гостиной они расселись за большим дубовым столом, и Тайки вытащил свой заранее настроенный на перевод коммуникатор. — Скажите, пожалуйста, Уильямс-сама, вы понимаете по-английски? — спросил он, и прибор моментально перевел его речь с кинмокского на английский. Творец придвинул прибор к потенциальному работодателю, сдержанно улыбаясь. Тот прочитал сообщение и обрадовался, к большому удовольствию Тайки. — Я американец, английский мне родной, — ответил он. — Я писал вам, что мы тоже иностранцы, но живем в Японии больше полугода, — спокойно продолжил шатен, слегка приукрасив действительность. — Мы владеем японским на достаточном уровне, чтобы купить еды, вызвать необходимые службы или послать кого-то куда подальше, — тут американец рассмеялся, читая перевод его слов на экране коммуникатора. — Еще мы работали в разных богатых домах, и я, как и обещал, принес вам рекомендательные письма; пожалуйста, взгляните на них. — Он достал из рюкзака несколько бумаг и подвинул их к собеседнику. Ятен слегка ошалело взглянул на друга, и ему стало понятно, какими именно важными делами тот занимался вчерашним вечером, но он лишь едва заметно усмехнулся и промолчал, не переставая поражаться происходящему. Мужчина принял бумаги и просмотрел их; было очевидно, что ему даже интересен не столько текст, столько бумага, на которой они были написаны. Постарался Тайки на славу; особенно разошелся он на имитации листов, на которых Галаксия обычно писала самые важные письма. Плотная бумага с как будто бархатной поверхностью, с золотым полем справа с тиснеными на нем звездами настолько поразили американца, что он восхищенно спросил: — А от кого вы получили такую рекомендацию, Тайки? — От королевской семьи в Нидерландах, — гордо ответил тот, не моргнув глазом, и Ятен с трудом подавил смех. Врать Тайки не любил — обычно это вызывало отвращение во всей его сущности — но он логично рассудил, что упоминание королевской семьи Кинмоку вызовет ненужные вопросы, поэтому отвечал как мог. — Потрясающе! — воскликнул Уильямс. — Вот это опыт! Я такого еще не встречал. Кстати, ваш язык как раз похож на голландский! Кинмокский и отдаленно не походил на голландский, но Тайки этого не знал и поэтому просто вежливо согласился. — Что вы думаете, Ятен? — обратился Уильямс к блондину. — Справитесь с работой? — Кхм, еще бы, — живо ответил тот, вдохновленный действиями друга. — Вредных привычек у нас нет, так что дом мы вам сигаретой не спалим; опыт у нас огромный, и на нас всегда можно положиться. Девчонок, если что, сюда водить не будем, отведем в отель, — добавил он, и Тайки вонзил в него выразительнейший взгляд, но тут Уильямс рассмеялся от души. — Да вы юмористы! У нас в Америке таких любят, да и вы мне нравитесь — молодые, душевные ребята. Короче, спать можно будет вон там, как будете следить за домом — решайте сами, мне главное, чтобы он стоял в целости и сохранности. Если что, в доме есть телефон — до меня всегда можно дозвониться. Я мотаюсь по миру, поэтому нагрянуть могу в любой момент, но я обычно всегда звоню перед приездом, чтобы вы могли закончить дела с девчонками. — Он подмигнул Ятену, который как раз оторвался от чтения его речи, и парень усмехнулся. — Оплата раз в месяц, хотите — денежным переводом типа Western Union, хотите — на карту. Сойдет? — Отлично, — с улыбкой кивнул Тайки, сделав мысленную пометку — прочесть, что такое Western Union. — Тогда как вы смотрите на то, чтобы завтра же заселиться сюда со всеми своими вещами, а я передам вам ключи и с чистой совестью рвану обратно в США? — заключил Уильямс, и Тайки с трудом удержался от победного жеста. — Просто прекрасное предложение, — ответил он, и они пожали друг другу руки. — Хорошо, что пришли именно вы, — вдруг сказал Уильямс. — Японцев я что-то побаиваюсь, а вы внушаете доверие. Спасибо, парнишки, с вами я снова почувствовал себя молодым! Завтра примерно в такое же время сможете подъехать? — Конечно, — уверил его Тайки, и они, распрощавшись, покинули дом. По дороге к станции Ятен молчал какое-то время, а потом выдал: — Ты не перестаешь меня удивлять, Творец. — Теперь-то ты понимаешь, что стоит мыслить позитивно и все-таки верить в успех хоть немного? — улыбнулся довольный Тайки. — Теперь, если все сложится как надо, то мы будем бесплатно жить в хорошем доме, зарабатывать деньги, еще и отложить что-нибудь сможем. Ты рад? — Очень, очень! — воскликнул Ятен, для которого хоть что-то в жизни начинало проясняться и сверкать более веселыми красками. — Вот и прекрасно. Верь в лучшее, дружище, и у нас все получится! — Тайки дал ему «пять».

***

И вот они уже заселились в новый дом, и Уильямс, как и обещал, оставил им ключи и укатил в Америку. Отныне дни потянулись за днями: парни на Земле работали, активно учили язык и занимались своими делами, пока Сейя поставил себе цель выжить на Кинмоку, стараясь взаимодействовать с матерью лишь на тренировках и приемах пищи, чтобы не вызывать в ней гнева или ярости. Так как Галаксии становилось все труднее и труднее стараться хоть как-то подавить овладевший ей Хаос, то она все чаще отказывалась от тренировок или выгоняла сына прочь, и тогда юноша просто упражнялся самостоятельно, а дни проводил либо путешествуя — он попытался договориться с матерью, обещая ей, что никуда не убежит, и она согласилась не преследовать его — либо сидел в библиотеке, изучая все, что мог найти о Сейлор воинах. К его большому сожалению, Тайки забрал труды своей матери с собой; остались лишь некоторые отрывки, которые парень читал и перечитывал. Иногда — редкая удача! — ему совершенно случайно удавалось найти еще какую-либо информацию, например, лист, вложенный в одну из книг. На нем Сейя обнаружил рисунок: три сложенных в форме треугольника меча, один из которых очень напоминал его собственное оружие. Юноша долго думал об увиденном.: даже допуская, что нарисован был действительно его меч, то что бы это могло значить, и кому могли принадлежать остальные два? Так и не найдя ответа, он все равно надеялся когда-нибудь узнать его, а в идеале снова встретиться с Тайки и расспросить его обо всем; а пока он твердо следовал своему плану, надеясь на успех. Занятия, и с матерью, и самостоятельные, приносили свои плоды: Сейя действительно быстро овладевал воинским мастерством и примерно через четыре месяца уже мог не только умело управлять силой, движущей звезды, но и использовать две атаки одну за другой с паузой буквально в несколько секунд. Он не спешил рассказывать об этом матери, потому что не был уверен, стоит ли это делать, и боялся возможных последствий: он видел, что душа Галаксии становится все темнее, что ее пожирает злоба и ненависть, поэтому стал тренироваться еще упорнее, чтобы попробовать спасти ее. Однажды Галаксия, прохаживаясь туда-сюда по коридорам дворца и размышляя, увидела в окно своего сына, который поочередно запускал в воздух то ярко-голубую, то золотую вспышку, и вдруг рассмеялась. — Значит, ты все-таки не только обладаешь большим потенциалом, но еще и способен развить его самостоятельно… Пора избавить тебя от заблуждений светлых воинов и сделать одним из могущественных прислужников Хаоса! Она неторопливо спустилась вниз и окликнула сына: — Ты молодец, Сейя! Я и не знала, что ты так улучшил свои навыки, да еще и сам, без моего наставничества! Юноша резко обернулся. — Да, спасибо, я прикладывал много усилий, — кивнул он, скрывая расстройство по поводу того, что его мать узнала о его успехе. Раньше, с горечью подумал он, Галаксия искренне радовалась всем его достижениям, даже небольшим, и он был счастлив делиться ими с ней, а сейчас он вынужден был прятаться от нее, скрывать свои эмоции и чувства, чтобы она не восприняла его как врага. Сейя едва слышно вздохнул, задумавшись о своем отце и о том, как тот мог бы справиться с подобной ситуацией, и снова пожалел о его преждевременной кончине. — Послушай, раз ты так хорошо овладел атаками, то мне нужна твоя помощь, — вновь подала голос королева. — Чем могу быть полезен? — поинтересовался принц. — Пойдем со мной во дворец, — позвала Галаксия, и Сейя последовал за ней. Уже внутри мать обратилась к нему, показывая на большую резную дверь: — Не вижу смысла зря сотрясать воздух атаками, поэтому хочу, чтобы ты уничтожил ими вот эти покои. И вон те тоже, — она указала на другую, белую дверь в конце коридора. Сердце Сейи сжалось: это были комнаты Тайки и Ятена. Ему хотелось крикнуть матери в лицо — зачем она говорит эти ужасные слова? Зачем она хочет разрушить покои тех, кого совсем недавно считала сыновьями? Ведь там картины Тайки, там личные вещи Ятена, которые он не стал забирать с собой в новую жизнь, потому что там они стали бы ненужным балластом… Зачем, зачем, зачем?! Однако уже осознав за то время, которое ему довелось провести вместе с матерью без поддержки друзей, что лучше не перечить, а постараться логически объяснить свою точку зрения, Сейя напустил на себя максимально спокойное выражение лица и ответил: — Мама, но зачем? Неужели тебе хочется потом делать ремонт во дворце и тратить деньги? К тому же нам потом придется дышать пылью и ходить мимо обломков, для чего это тебе? Галаксия вперила в него пронзительный взгляд. — Я как-нибудь разберусь с этим, тебя это касаться не должно. Твое дело — уничтожить! — Я не буду портить собственный дом, потому что считаю, что это глупо. Мои покои находятся неподалеку, и я не хочу каждый день пробираться к себе через руины, так что прости, мама. Если ты не против, я пойду потренируюсь дальше. С этими словами юноша развернулся и пошел было прочь, но вдруг черные путы обвились вокруг его шеи, сдавив так, что он закашлялся и попытался оторвать их от себя, но безуспешно. — Ты становишься умнее, Сейя, — раздался сзади сладко-злобный голос Галаксии, — Однако ты не учел одного: Хаос видит всех и каждого. Ты не умеешь врать и никогда не умел, на твоем лице и в твоих глазах всегда отражались те эмоции, которые ты испытывал на самом деле. Неужели ты думаешь, что я не вижу твоего отчаяния и негодования? Сейя вновь закашлялся, с шумом втянув в себя воздуха и быстро вытерев рукавом выступившие на глазах слезы от удушья. «Мне бы сейчас мой меч, меч, меч, пожалуйста, пусть у меня получится извлечь его без Тайки и Ятена, прошу…», пронеслись мысли в голове у принца, и он сосредоточился, но ничего не получилось. — Отпусти, — прохрипел он, не желая умирать от гнева матери. — Я ведь… еще нужен тебе… — Если откажешься подчиняться, то мне проще убить тебя, Сейя, чем тратить на тебя время, — хмыкнула Галаксия и ослабила хватку пут. — Немедленно выполняй приказ, иначе… Сейя вдохнул воздуха и бросился прочь. Он уже знал, что от матери ему не скрыться и не убежать, но не мог находиться рядом с ней, когда она отдавала ему подобные приказы, когда он терял в ее облике образ родного человека, когда она становилась поглощенным Хаосом чудовищем. — Ненавижу тебя! — крикнула ему вслед Галаксия, и Сейя рванул вперед еще быстрее. Отчаяние накрывало его темной волной, и он чувствовал себя словно в лабиринте, из которого не было выхода. Вдруг из коридора на него вылетела яркая вспышка. — Атака сияющих звезд! — на чистом инстинкте выкрикнул юноша. Голубая вспышка столкнулась с летящей навстречу, но быстро рассеялась, ощутимо уступая той по мощи, и Сейю отбросило к стене прежде, чем он успел как-то среагировать. Галаксия подошла к нему. — Ты, наверное, забыл, что я владею телепортацией, причем намного лучше, чем ты, — произнесла она без тени своей обычной в последнее время злобной усмешки, и Сейю обуял самый настоящий ужас. — Если хочешь жить, вставай и иди за мной. — Она выхватила свой меч и приставила к его груди; в ее глазах чернела глубокая, страшная, самая что ни на есть реальная ненависть. Принц молча подчинился, стараясь не показывать своего страха: он отчетливо видел, что в таком состоянии его матери ничего не стоило пронзить его насквозь, а он все же не оставлял надежды избавить ее от ужасной тьмы, помочь и спасти. — Иди впереди меня в подвал дворца и лучше не делай никаких резких движений, потому что тогда я убью тебя, ни на секунду не пожалев о своем решении. — В голосе королевы звенел металл. Она дождалась, пока ее сын встанет впереди нее, и ткнула ему мечом в спину. Сейя вздрогнул, почувствовав боль и холод стали между лопаток, но пошел в указанном направлении, не говоря ни слова и не оборачиваясь. Уже в подвале Галаксия снова направила на него атаку, и не ожидавший этого Сейя успел краем глаза заметить лишь яркий всполох, и его вновь отбросило волной взрыва. — Прекрати! — он не выдержал и вскрикнул от боли. И снова черные путы обвили его руки, прижимая его к холодной стене, перекрещиваясь на его груди, мешая ему свободно дышать. — Побудешь здесь и подумаешь над своим поведением, тварь. — Королева развернулась и ушла, и Сейя проводил ее взглядом. Через какое-то время он попробовал освободиться и потянул руку, как вдруг что-то укололо его кожу. Решив, что ему показалось, он дернулся вперед еще и еще раз, и тогда что-то вонзилось ему в грудь и руки намного сильнее, заставив его издать краткий стон. От каждого движения на черных путах вырастали острые шипы, впивающиеся в тело. Брюнет вздохнул — вздох получился какой-то дрожащий — и опустил голову. Как бы ни было ему больно признавать это, но в одиночку он не мог справиться с обезумевшей матерью. Нужны были Сейлор воины, опытные, знающие, как вести себя в той или иной ситуации… В голову не шло никаких других идей, кроме побега. Попробовать добраться до Земли, про которую говорил Тайки. Найти тех, кто мог бы помочь. Сейя долго размышлял, разрываясь между своими эмоциями, и наконец пришел к выводу, что оставаться действительно опасно. Так прошло несколько часов. У него ужасно затекли руки, и он пошевелился, забыв о шипах, которые тут же вонзились в него снова. Казалось, они жаждали его алой крови, которая маленькими каплями выступила на светлой коже. — Сколько же в тебе злобы, мама… — вслух высказался юноша, морщась от боли и думая, как освободиться. Он решил попробовать телепортацию, свою последнюю надежду, но она не только не удалась, но и острые шипы, как ему показалось, вошли в него чуть ли не до самого сердца, и он вскрикнул. Он устал страдать, устал как будто быть пешкой на этой безумной шахматной доске. Мысленно уговаривая самого себя не впадать в отчаяние и стараясь не обращать внимания на тупую ноющую боль, он попытался собраться с мыслями и решить, что делать дальше, когда внезапно дверь распахнулась, и в проеме появилась Галаксия. — Мне нужно срочно улететь по одному очень важному делу, — холодно сказала она, — поэтому придется освободить тебя, чтобы ты следил за дворцом. Меня может не быть пару дней. Советую тебе вести себя благоразумно, иначе шипами ты в следующий раз не обойдешься, ты понял? — она сжала кисть в кулак, и колючие путы медленно сползли с тела принца, оставив на его коже царапины. — Я все понял, лети спокойно, — ответил Сейя, стараясь не выдавать своих чувств —  и Галаксия исчезла. Принц издал негромкий стон, разминая затекшее за долгое время тело, а потом, не обращая внимания на голод и жажду, твердым шагом направился к покоям матери.