Бороться за свою суть, или Сага о воинах Света

Так как между Галаксией и Сейей буквально за несколько месяцев пролегла пропасть непонимания, а со стороны королевы — еще и ненависти от того, что ей никак не удавалось склонить сына на сторону Тьмы, она практически всегда закрывала свои покои, когда не находилась в них. Мать с сыном стали друг другу чужими. Однако в этот раз она, очевидно, куда-то торопилась так сильно, что даже дверь в ее покои была приоткрыта. Сейя вошел с одной конкретной целью: если побег был неизбежен, то нужно было хотя бы как-то подготовиться к нему. Поскольку валюта родной планеты могла быть ему полезна только в пределах нескольких соседних планет, окружающих Кинмоку, то выживанием на Земле нужно было озаботиться заранее. Галаксия владела большой коллекцией роскошных украшений, и Сейя решил забрать одно из них, чтобы в случае чего можно было продать или обменять его, так как драгоценные металлы и камни всегда имели ценность. Он перебрал несколько вещей — большинство из них его мать носила постоянно, например, золотое колье с алыми рубинами, которое очень подходило к ее волосам и оттеняло цвет глаз, или золотое же с изумрудами, подходящее к одному из любимых платьев, и их забирать он не хотел. Случайно он наткнулся на средней величины плоскую черную коробочку и открыл ее. Внутри поблескивало прекрасное платиновое колье с россыпью мелких розовых бриллиантов и с одним крупным, ограненным в форме капли, с тонкой игрой света в изящных гранях. Сейя поднапряг память, вспоминая, часто ли он видел это украшение на матери, и, придя к выводу, что носила она его не чаще одного раза, решил, что она не сразу заметит пропажу, поэтому забрал футляр с украшением и направился к себе, с трудом выдерживая атмосферу в покоях Галаксии: казалось, сам воздух был пропитан удушающей Тьмой. Уже в своей комнате он достал любимую куртку с потайными карманами и спрятал украшение в самый скрытый и глубокий из них, проверил в других карманах наличие коммуникатора и бутылька с целительной жидкостью и слегка улыбнулся. Это были вещи первой необходимости, и так как куртка была довольно легкой, удобной и стильной, Сейя решил снимать ее как можно реже, чтобы в случае чего она была под рукой. Рюкзак, который он собрал почти пять месяцев тому назад для совместного вылета с Тайки и Ятеном, так до сих пор и стоял неразобранным в углу, будто ожидая своего часа; вещи в нем были бы нужны, но не критичны — Сейя понимал, что ситуация может возникнуть любая, поэтому и собрал основное в карманы, чтобы быть готовым сбежать в любой момент. Он прошелся по дворцу, посидел в покоях друзей, перебрал рисунки Тайки и снова мысленно пожелал, чтобы близкие ему люди были живы и в порядке. Вдруг на него накатила слабость от голода, и он побрел в трапезную, где поел и почти сразу почувствовал себя лучше.

***

Галаксия прибыла на место назначения, одну из крошечных планет, вся в предвкушении. Она ждала этого момента долгих пятнадцать лет. Прошло уже так много времени с того ужасного дня, когда погиб ее горячо любимый супруг, а эта картина все еще стояла перед ее глазами, словно это было вчера. Сейя был похож на Эйдена как две капли воды, разве что его волосы были намного длиннее, чем у отца, и, глядя на него каждый день, Галаксия не имела возможности уйти от случившегося, спрятаться и забыть. Глядя в глаза сына, в которых она всегда видела любовь и нежность к себе, она вспоминала, как на нее смотрел таким же взглядом Эйден, какая любовь плескалась в этой синеве. Гладя сына по шелковистым черным локонам во время похвалы, она вспоминала, как запускала пальцы в волосы супруга. Смотря на его улыбку, она снова переживала всю ту боль, когда потеряла возлюбленного. Именно поэтому ее убивала сама мысль о том, чтобы Сейя участвовал в каких-либо битвах: она до безумия боялась потерять его, ей было невыносимо даже представить себе, что было бы, лишись она единственного сына. Надломы в ее душе произошли еще тогда, когда погибли Эстер и Юки, Такаси и Этуаль. Эти люди были близки ей как родные, она берегла их как могла… и не уберегла. Когда же Эйден в последний раз сжал ее руку, слегка улыбнувшись ей, и попросил не сдаваться и продолжать жить, признаваясь ей в любви в очередной раз, а она, сжимая его так, словно надеялась вытащить с того света, вырвать из лап смерти, кивала и клялась, что выполнит его просьбу, с трудом сдерживая жгущие глаза слезы, ее сердце рвалось на куски… …а когда звезды в синеве его глаз погасли окончательно и последний вздох покинул его грудь, королева Кинмоку сломалась. Погибнув, он забрал с собой ее сердце. От самоубийства ее останавливала лишь мысль о сыне и двух сиротах, оставшихся без родителей, нуждавшихся в заботе. Галаксия еще долго осыпала проклятиями мертвое тело Сейлор Веги, убийцы супруга, кляня и себя за то, что насквозь пронзила ее мечом в порыве гнева. Нужно было заточить ее в подземелье, мучить голодом и жаждой, не давать ей спать, лишить всего, что могло хоть как-то обрадовать ее, забрать у нее все надежды, оставив ей лишь отчаяние, боль и страх, довести ее до такого состояния, чтобы она молила о смерти, проклиная свою ничтожную жизнь. Именно с такими мыслями Хаос начал проникать в ее душу — медленно, по крупицам. Тьма могла и подождать — торопиться ей было некуда. Если раньше Галаксия могла не замечать поселившийся внутри Хаос, потому что ярчайшее сияние воительницы Света затмевало его, то все рухнуло в один момент, когда спустя несколько лет она узнала, что у Сейлор Веги остался сын, ровесник Сейи, не принц, но слабый воин. Она загорелась мыслью во что бы то ни стало найти его и уничтожить, отомстив ему за то, что совершила его мать, совершенно не осознавая, что уподобляется ей — ведь Сейлор Вега тоже находилась под влиянием Тьмы. Галаксия подключила все свои связи, бросила клич во все концы обозримого космоса, сделала все, что могла — оставалось только ждать. Почувствовав энергию мести, ненависти, боли, Хаос распустился в ней черным цветком, еще таящимся, бездействующим, но уже наполняющим ее Тьмой изнутри, а дымка окутала ее плечи тогда, когда ее сердце оказалось полностью пронизано негативными чувствами. И вот, спустя столько времени, ненавистный ей человек был наконец найден. — Ваше величество! — раздался в коммуникаторе тоненький девичий голосок. — Он как раз сидит один на берегу озера и что-то рисует, проклятый недоносок! — Отлично. Просто великолепно! Никто и не заметит его пропажи! — Галаксия рассмеялась и пошла к воде. Голубая гладь озера серебрилась в свете солнца, зелень, подсвеченная лучами и бликами, радовала бы глаз любого человека, но королева не замечала этого: полностью сосредоточившись на цели, она напоминала тигрицу, крадущуюся к своей жертве. Она неторопливо приблизилась к симпатичному стройному юноше со светло-каштановыми волосами и сказала самым мягким голосом, на который была способна: — Вы очень красиво рисуете, молодой человек. Юноша повернул к ней голову и улыбнулся. — Большое спасибо. Я всегда любил водную гладь, особенно под солнцем. — Да… — мечтательно произнесла Галаксия. — Солнце… Жаль только, что ты его больше не увидишь. — Что? — не понял тот, и прежде чем он сумел что-то осознать, она связала его путами. Они зажали даже его рот, чтобы он не смог кричать, и он лишь умоляюще взглянул на нее, не понимая, что происходит, поглощенный паникой. Королева одной легкой атакой разнесла в щепки его мольберт и краски. — Вот и все — никто тебя не видел, никто о тебе не вспомнит. Ах, как печально… — она расхохоталась. — А теперь отправимся на Кинмоку, планету страха, где ты встретишь свою ужасную и мучительную смерть.

***

Сейя вздрогнул от неожиданности, когда, проходя по коридору, внезапно встретил Галаксию, выходящую из своих покоев. — Добрый день! — радостно поздоровалась та, и юноша ответил на приветствие. — Как ты себя чувствуешь? Сейя хотел было спросить, с чего вдруг она заинтересовалась его состоянием — неужели ей стало стыдно за свои действия и угрозы убить? — но сдержался. — Все в порядке, — ответил он, недоумевая, почему его мать такая радостная. — А что у тебя, мам? Почему ты такая счастливая? — Просто знаешь, бывают моменты, когда все в жизни становится на свои места, и справедливость торжествует! — Галаксия крепко обняла сына, и тот затаил дыхание, каждую секунду ожидая ножа в спину. «Какая, к черту, справедливость, если буквально вчера ты готова была вонзить в меня меч, наплевав на то, что я твой сын?!», хотелось кричать ему, но он просто молча стоял и ждал, пока Тьма выпустит его из своей хватки. — Пойдем отпразднуем со мной? — предложила королева. Принц изобразил подобие улыбки и вежливо отказался. — Тогда иди тренируй атаки или занимайся чем хочешь, а я пойду все же отпраздную. — Галаксия улыбнулась и скрылась в своей комнате. — Что происходит? — непонимающе пробормотал Сейя. — Я совсем запутался… Однако ясно было одно: Хаос никуда не делся. Брюнет направился к себе, размышляя. Галаксия же, поев и отдохнув, пребывала в отличном расположении духа: вся Тьма в ее душе предвкушала торжество. Превратившись в воительницу, она довольно оглядела себя. — Пора… — негромко произнесла она и расхохоталась, отправляясь в подземелье.

***

Бедный юноша, не понимая, что происходит и за что он оказался в темном, влажном, холодном помещении, увидел золотое сияние и поднял голову, надеясь на лучшее, но задрожал всем телом, когда вновь встретился со своей похитительницей. — Снова здравствуй, Астар, — усмехнулась Галаксия, глядя ему в глаза. — Тебя, наверное, интересует, почему ты здесь? Тот лишь кивнул, боясь пошевелиться. — Во время страшной Галактической войны твоя мать, Сейлор Вега, убила моего супруга, отца моего сына, имя которого, кстати, тоже означает «звезда». Твоя звезда погаснет — ты будешь расплачиваться за грехи матери. — Но она мертва… — слабо возразил Астар, и на его глазах выступили слезы. — Прошу, выслушайте меня. Мне очень жаль, что так вышло, но во время войны я был совсем ребенком… Люди, воспитавшие меня после смерти матери, говорили, что она была очень доброй и сильной воительницей… Она не могла сделать этого нарочно, я клянусь вам… — Какая размазня, — с отвращением проговорила королева Кинмоку, слушая его сбивчивую речь и тихий голос. — Если бы мой сын был похож на тебя, я бы постаралась от него избавиться. Удивительно, как ты вообще выживал так долго! Астар не знал, что ответить на это. — Прошу, пощадите. Могу ли я как-то иначе искупить вину своей матери? — спросил он наконец. Галаксия приблизилась к нему. — Только… кровью. И она с размаху пнула его сапогом в грудь. Не отличавшийся силой юноша вскрикнул, и этот звук прозвучал для Галаксии как музыка. Она наносила ему удары, наслаждаясь его полными боли криками, радуясь при виде крови и еще больше сходя с ума от этого. Тьма внутри нее поглощала отчаяние и страх невинного человека, упиваясь ими, безумный Хаос правил свой бал. Выплеснув на него свою ненависть, она отошла и с удовольствием окинула взглядом его полуживое подрагивающее тело. — Завтра повторим. Я буду издеваться над тобой до тех пор, пока моя злоба не иссякнет, а этого не случится никогда. — Она рассмеялась и вышла.

***

Два следующих дня она продолжала свои издевательства над пленником, избивая его ногами и атаками, удивительнейшим образом чувствуя грань и прекращая именно тогда, когда несчастный был готов отключиться от боли. В такие моменты она просто оставляла его, едва дышащего, либо обливала ледяной водой и измывалась снова и снова. Если можно было представить ее ненависть в виде моря, то она бы простиралась далеко за горизонт, без конца и края. Вернувшись в свои покои после очередного акта насилия, она долго нежилась в ванной, попивала любимое ароматное вино из роскошного бокала и размышляла. Ей доставляло необычайное наслаждение радоваться жизни, когда в подземелье ее дворца страдал полумертвый юноша, которого она винила во всех грехах. — Я буду мстить за тебя, Эйден, — проговорила она, прикрыв глаза и снова пригубив вина. Задумавшись о погибшем муже, она вспомнила о Сейе и даже присела в ванной, озаренная внезапной идеей. Конечно, он тоже должен был мстить за отца! — Отличный способ начать становиться воином Тьмы… Первое убийство. Прекрасное, просто великолепное начало… — Королева осушила бокал и поднялась. — Завтра же и воплотим это в жизнь!

***

На следующий день Сейя, твердо решивший бежать, но выжидающий удобного случая, вновь тренировался в одиночестве, когда мать окликнула его: — Эй, Сейя, посмотри-ка сюда! Тот обернулся, и увиденное заставило его онеметь. Галаксия толкала в спину юношу, руки которого были связаны веревкой за спиной. На его худом теле — худом настолько, что через порванную одежду виднелись ребра — явно алели и синели следы побоев, пересохшие губы почернели, круги под глазами резко контрастировали с бледностью лица. На каштановых волосах запеклась кровь, пятна этой же крови были разбросаны по рубашке и брюкам, и парень едва держался на ногах. Сейя содрогнулся, рассматривая это ужасное зрелище. Юноша поднял на него умоляющий взгляд голубых глаз, что-то беззвучно шепча. — Кто это? — спросил принц, с трудом сдерживая боль в голосе. — О, Сейя, позволь тебе представить: Астар, сын Сейлор Веги, убившей твоего отца. Губы брюнета дрогнули. — Можно испытать на нем потрясающую мощь силы, движущей звезды! — Королева Кинмоку расхохоталась, и этот леденящий душу смех вызвал в обоих юношах страх и отчаяние. — Убей его… — продолжила она, толкнув пленника так, что он упал на колени и униженно поднял голову. Сейя отошел на шаг. — Я не буду его убивать! Глаза Галаксии вспыхнули. — Ты хочешь сказать, что предаешь память собственного отца? — прошипела она, и страшная дымка вздыбилась вокруг нее. — Его мать находилась во власти Хаоса, как и ты сейчас! — отчаянно выкрикнул Сейя. — Он не виноват! Его мать мертва, как и мой отец… И он бы точно не одобрил то, что ты хочешь сделать, мама! Ты обезумела! Черная энергия кипела в королеве, жаждая найти выход. — Я до сих пор не убила тебя только потому, что ты невероятно похож на Эйдена… — с ненавистью выдавила она. — Даю тебе последний шанс заслужить мое прощение! — Я сказал, что не буду проливать чужую кровь! — Сейя говорил жестко. — Я дам ему свободу! Вставай с колен… — он помог парню подняться, и тот благодарно улыбнулся мимолетной вымученной улыбкой. Он начал было развязывать руки пленника, как вдруг Галаксия с ненавистью завопила, выплескивая из души тьму. Сейя рванул веревки, освободив Астара. — Я помогу тебе! — он взял его за руку, планируя телепортироваться на любую планету, а дальше решать на месте. Галаксия сориентировалась быстрее и с силой схватила сына за плечи, в одно мгновение оказавшись рядом с ним. — Я презираю тебя, предатель! — тело королевы вдруг на секунду осветилось темным блеском, и брюнет упал замертво. Сила его матери, подпитываемая Хаосом, была настолько страшной, что лишила его чувств одним ударом. Астар из последних сил, на чистых инстинктах в ужасе рванулся вперед, пытаясь спастись. Дыша злобой, королева метнула смертоносную атаку ему в спину, и он упал как подкошенный. Его сердце больше не билось. — Всех крыс ждет подобная участь, — удовлетворенно произнесла она, подойдя к мертвому телу и злорадно улыбаясь. — Месть невероятно сладка… Она развернулась и направилась обратно во дворец, не обращая никакого внимания на бессознательного Сейю.

***

Когда принц очнулся, вокруг него были лишь тишина и пустота. Он встал, пытаясь восстановить события до удара. Сын Сейлор Веги, убийцы его отца… Сумел ли он убежать? Он прошел вперед, и вдруг его сердце сжалось: на земле лежал пленник, лицом вниз. Сейя встал на колено и перевернул его, с трудом сдерживаясь. В мертвых глазах Астара отражались боль и обреченность. Сейя взял его уже немного остывшую руку и прижал к своему лбу. — Прости, что… не смог спасти тебя… Он долго сидел так, осознавая случившееся, понимая, что дело движется к новой галактической войне… Закрыв мертвому юноше глаза, он, понимая, что не имел права оставить его тело просто лежать на земле, сложил руки и не без труда произнес: — Сила, движущая звезды… И золотой всполох рассеял тело Астара в серебристую пыль. Галаксия, видевшая действия Сейи из окна, не сдержалась и вышла к нему, и лишь королевская гордость не позволяла ей бежать — так ее давила злоба. — Ты, презренная крыса! — выкрикнула она сыну. — Это стало последней каплей… Я уничтожу тебя! Она зашвырнула в него вспышку, и Сейя бросился в сторону. — Сила, движущая звезды! — он попытался защититься. Галаксия отбила его атаку, и ее ненависть смешалась с изумлением. Ее собственный сын посмел напасть на нее, используя атаку, которой она сама же его и обучила?! — Убирайся прочь! — в порыве гнева она буквально вышвырнула его темным заклинанием. Сейя рванулся вглубь звездного неба, подальше от ненависти и гонений. Он плохо представлял себе, где находится Земля, но планировал попробовать добраться туда, все же сделав то, что не получилось в прошлый раз вместе с Тайки и Ятеном. Галаксия с усмешкой проводила его взглядом. — Ты никогда раньше не путешествовал в космосе и не знаешь, что может встретиться тебе на пути, незнаком с хитростями выживания… Желаю тебе умереть там как можно мучительнее! — расхохоталась она. Сейя действительно не знал многого, но хорошо помнил то, что рассказывали ему его генералы, поэтому рассчитывал, что имеющиеся знания помогут ему в долгом космическом перелете. Материализовав в ладонях крошечную звезду, он прошептал: — Прошу тебя, покажи мне путь… И золотой огонек направился вниз, и Сейя подобно метеору последовал за ним. Космос действительно таил в себе множество опасностей: несколько раз у Сейи темнело в глазах, его начинало тошнить, он едва не падал в обморок, но все же держался как мог, решительно двигаясь к своей цели. Во рту у него пересохло, глаза слезились, от нагрузки на сосуды становилось тяжело дышать, но юноша вспоминал предупреждения друзей и двигался дальше, стараясь не обращать внимания на жажду, усталость и тянущую боль. — У меня получится… — твердил он сам себе, силясь не впадать в отчаяние от гнетущего одиночества и не зацикливаться на бездонной, пугающей космической тьме. — Я обязательно долечу. Я смогу… Крошечная звезда сияла перед ним, и этот небольшой, но теплый свет вселял надежду и уверенность, несмотря на то, что из-за сложного путешествия он расходовал много энергии. Когда планета Земля уже забрезжила перед ним, он улыбнулся так победно, насколько позволяло его состояние — он справился с задачей; но он потерял почти все силы, и путеводная звезда погасла, словно искорка. Собрав остатки воли в кулак, чтобы смочь долететь, Сейя сделал последний рывок, надеясь как можно скорее приземлиться и немного передохнуть. Когда он уже добрался до облаков, то его сердце затрепетало от радости: он слабо, но чувствовал энергию, похожую на ту, что излучали Тайки и Ятен; надеясь найти их, он взял курс именно на ту часть планеты, откуда она исходила. И вот, когда он уже почти достиг поверхности Земли, силы оставили его окончательно, и Сейя, пролетев около семи метров, ударился и потерял сознание.