Почти четыре. Неслучайное «снова».

Вечер субботы плавно перетекал в ночь, а разговор всё никак не мог подойти к логическому концу. Тася устало смотрела в экран телевизора, по которому шли какие-то мультики, уже не зная, чем себя занять. Полина же просто устала раскрашивать своих принцесс и сдалась, усевшись на диван рядом со своей гостьей, которую до этого упорно избегала и всячески сторонилась. Их родители не спешили расходиться: всё-таки прошло целых три с половиной года, и за это время успел появиться целый человек, а второй человек успел заметно вырасти. - Ты спать хочешь? - спросила Таисия, заметив, что ребёнок уже трёт глаза, а времени слишком много, чтобы она чувствовала себя бодрой и не хотела спать. - Нет, - ответила Поля, в этот раз, на удивление, не проигнорировав её вопрос, а затем и вовсе поделившись своими желаниями, - Я хочу пить! - Принести попить? - уточнила она, получив утвердительный кивок и в ту же секунду поднявшись с дивана. Уже подходя к кухне, Тася резко затормозила, невольно прислушавшись к разговору за дверью, что была слегка приоткрыта: - И если ты думаешь, что я вот так взяла и вычеркнула тебя из своей жизни четыре года назад, то ты ошибаешься! Первое время я вспоминала о тебе каждый день и просыпалась по ночам, вроде как понимая, что всё наладилось, рядом любимый муж, и я могу быть счастлива, но чувствуя, что чего-то не хватает. Я не могла тебе банально позвонить, потому что «абонент был недоступен», а в новостях вообще писали, что ты бесследно исчез, пока Рудковская не сказала всем, что ты в заслуженном отпуске отдыхаешь, и всё у тебя отлично, - на одном дыхании выпалила Пелагея, внимательно глядя на него. - Я обещал тебе исчезнуть из твоей жизни и выполнил своё обещание. Я же попрощался с тобой, помнишь? Мы ещё договорились встретиться через пять лет, - усмехнулся Дима, прекрасно помня их последний разговор. - Помню, - не отрицая этого, кивнула она, - Но это другое, Дим... Я поздно поняла, что привыкла к тебе за эти несколько месяцев, а в тот наш последний разговор... я так злилась на тебя и на себя, что даже не сразу поняла, что ты уехал. Услышав топот за своей спиной, девочка вздрогнула, через мгновение заметив в конце коридора Полину, что слишком надолго осталась одна и поспешила найти хоть кого-нибудь. - Там Полина хочет пить, - чуть ли не с порога заявила Тася, чувствуя себя растерянно после услышанного. - Блин, ей же уже спать пора! - опомнился он, быстро налив дочери воды. - Хочешь, я её уложу? - предложила Пелагея, успев объяснить ему, как сильно прониклась этим ребёнком. - Ну, давай, - согласился Билан, - А я тогда пока со стола уберу и посуду закину в посудомойку... Тась, чаю хочешь? - Мам, а мы скоро домой поедем? - поинтересовалась девочка, проигнорировав его предложение. - Скоро, - ответила она, подхватив на руки Полю, у которой банально не было сил сопротивляться, потому что обычно она не позволяет чужим так бесцеремонно брать её на руки и тискать до потери сознания. Она вообще очень осторожна с незнакомыми людьми и идёт на контакт далеко не с каждым, а Пелагее, чтобы добиться её расположения, понадобилось пару минут и одна конфета. - Класс! - с сарказмом сказала Тася, усевшись за стол, где до этого сидела её мама. - Ты, я смотрю, не очень любишь маленьких детей?! - успев заметить, как она реагирует на Полину, спросил он. - Не люблю, когда они липнут к маме, - пояснила она, давно заметив за детьми абсолютно любого возраста, которые хоть как-то пересекались с её мамой, такую особенность. - Ну, она же всё равно остаётся твоей мамой, - хмыкнул мужчина, решив не говорить, что в данном случае её мама сама проявляла инициативу. - А о чём она говорила? - неожиданно спросила девочка, посчитав, что у них сложились достаточно доверительные отношения за эти несколько часов, - До того как я зашла, мама говорила, что не смогла вычеркнуть вас... тебя... из жизни... О чём она? - Ой, Тась, не бери в голову! Мы просто давно не виделись, у неё проснулась ностальгия, - отмахнулся он, понимая, что эту тему с ней точно не стоит обсуждать. - Тогда ты ей тоже не говори, что я рассказала... - попросила она, дабы наверняка убедиться в том, что они поняли друг друга. - Не скажу, - пообещал Дима, сам догадавшись, что делать этого не стоит, - А ты уверена, что тебе не показалось? - Папа записан у мамы, как «Муж» и красное сердечко, а там было имя и розовое сердечко! А ещё она всегда отправляет меня к себе или сама уходит из комнаты, когда видит, что он звонит. Она никогда так не делала, - настаивала Таисия, будучи уверена в своих предположениях. - А она тебе нравится, да? - Чего? - недоуменно переспросил он, невольно рассмеявшись, - Кто? Твоя мама? - Ну, ты же спрашиваешь меня о нём и не рассказываешь об этом ей, - без труда выстроив логическую цепочку, отозвалась она. - Так нравится или нет? - Слушай, Тась, тебя явно понесло куда-то не туда... Ты первая начала эту тему, а я всего лишь поддержал. Это ещё ничего не значит, - возразил Билан, стараясь поскорее съехать с этой темы. - Ну-ну, - едва слышно пробубнила она, а затем ещё тише добавила, - А одинаковые имена - это всего лишь совпадение... Горящий в комнате ночник в виде месяца освещал только половину детской, а свет почти не попадал на ту половину, где стояла Полина кроватка. Повернувшись на левый бок и оказавшись лицом перед Пелагеей, девочка никак не хотела засыпать, несмотря на то, что устала за прошедший день. Новая знакомая не давала ей покоя, а её присутствие здесь было настолько значимым, что Поле каждую секунду казалось, что сейчас она встанет и просто уйдёт. Именно поэтому она крепко держала девушку за руку, каждый раз по её просьбе закрывая глаза, но невольно открывая их снова. Решив, что больше ничего не остаётся, шатенка перешла к следующему пункту в своём списке по укладыванию маленьких детей и запела колыбельную. Полина не раз слышала различные песни перед сном от папы, но такой - никогда. Её голос буквально завораживал, отчего малышка внимательно слушала, буквально затаив дыхание и не замечая, как постепенно проваливается в сон. На Тасю мамины колыбельные влияли несколько иначе и чаще всего она после этого ещё какое-то время вертелась в разные стороны, не желая засыпать, а здесь всё произошло так, как задумывалось кем-то изначально, и ребёнок сразу заснул. Алёна могла максимум прочитать какую-нибудь сказку и то не всегда, не говоря уже о каких-то колыбельных, которые она, откровенно говоря, и петь-то не умела, поэтому услышанное поразило Полину ещё больше, а сама Пелагея казалась ей какой-то волшебной, будто из той самой сказки, коих за свои три с половиной года она достаточно наслушалась от родителей и бабушек. Поправив одеяло и поудобнее пододвинув к ней того самого медведя, у которого уже имелась своя история длиною в несколько лет, Поля тихо вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь и спустившись вниз. - Можем ехать, - сказала она, вернувшись на кухню, где так и остались сидеть Дима с Тасей. - Заснула? - уточнил он, хоть и не сомневался в этом. - Да, без проблем, - пожала плечами девушка, не сразу поняв, какой подход нужен в данном случае, - Ты бы сразу сказал, что она у тебя под колыбельные вырубается, я бы ещё быстрее справилась... - Под колыбельные? - переспросил Билан, удивленно посмотрев на неё, - А она под них плохо у меня засыпает! Может, это ты на неё так влияешь? - В любом случае ребёнок спит, и мы можем ехать домой, - пожала плечами она, обращаясь уже к своей дочери. - Времени уже много, может, остались бы до утра? - предложил он, решив, что ничего страшного не случится. - Нет! - возмутилась Тася, вовремя вклинившись в этот разговор, - Вообще-то мы так не договаривались, мам... - Да, Дим, мы так не договаривались, поэтому спасибо большое за вечер, но нам пора, - проговорила Пелагея, после чего образовалась неловкая пауза. - Ой, как с вами трудно! - тяжело вздохнув, пробубнила девочка и поспешила уйти, оставив их наедине. Внимательно глядя друг на друга и подбирая слова, они явно не ожидали, что ребёнок сообразит раньше них и сам догадается о том, что им нужно остаться один на один. - За что ты на меня тогда злилась? - вспомнив, что они так и не успели договорить, спросил он. - За несколько часов до твоего звонка я призналась Ване в измене, а он сказал, что уже всё знает, что вы с ним виделись, и мне так не понравилось, что ты ничего не рассказал об этом. Я же думала, что у нас доверие, все дела... По крайне мере, я позвонила тебе сразу, как только от меня ушла Алёна, а ты... - эмоций, переполнявших её, было так много, словно она специально копила их все эти четыре года, чтобы в один прекрасный вечер выдать всё одним разом. - А я пообещал твоему мужу, что этот разговор останется между нами. Он сам обо всём догадался, но сказал, что не отдаст тебя мне даже после этого. А если бы я рассказал тебе, ты бы натворила глупостей, наговорила бы ему кучу ненужных слов, и вы могли больше не сойтись. Ты можешь злиться на меня за это и вообще за всё, что я когда-либо тебе сделал, но я искренне верю, что всё это было не зря, раз сейчас мы снова здесь... Молча приблизившись к нему, она сама подалась вперёд, обвив его шею руками и крепко обняв, отчего на несколько секунд спёрло дыхание. - Мам, ну ты тут уснула? - послышался возмущённый голос Таси, что через секунду показалась на кухне вновь, недоуменно уставившись на них, - А что у вас тут происходит? - Ничего, - шмыгнув носом, отозвалась Поля, тут же оторвавшись от него. Едва заметно ухмыльнувшись, Тася перевела взгляд на Диму, как бы напоминая ему о своём вопросе, от которого он предпочёл уйти. И года четыре назад такая картина крайне возмутила бы её и довела до слёз, может быть, даже оставив свой отпечаток в её памяти, но сейчас она относилась к подобным вещам с неким пониманием. С неким пониманием некой неизбежности. Родители всё равно разведутся, а мама всё равно рано или поздно кого-то себе найдёт. И какой смысл противостоять этому и пытаться избежать, если жизнь в любом случае несправедливая штука? Если всё в любом случае произойдёт так, как должно. Несмотря на то, что весной и летом темнело намного позже, чем зимой, когда они уезжали, за окном было уже темно. На улице было довольно прохладно, и так тихо, что можно услышать собственное дыхание. - Ну, пока? - уточнил Дима, посмотрев на Тасю и подставив раскрытую ладонь, чтобы та отбила «пять». - Пока, - снова усмехнувшись, попрощалась девочка и спрыгнула с третьей ступеньки крыльца, в считанные секунды оказываясь возле машины, - Только давайте недолго?.. Окинув их двусмысленным взглядом, она спешно забралась на своё заднее сидение, удобно устроившись с телефоном в руках. - А вот это твоя копия! - намекая на её дочь, признался он. - Да брось ты! Она на меня стала совсем не похожа. Это в детстве ещё было что-то схожее, а теперь она вылитая копия своего отца, - отмахнулась Пелагея, всё ещё не понимая, почему каждое их прощание странным образом затягивается. - Мимика твоя, и этот лисий взгляд - тоже твой, так что не спорь, - засмеялся мужчина, считая, что ему виднее, а она и не думала особо спорить. - Мы ведь ещё увидимся? - спросила она, спускаясь на первую ступеньку. - Конечно увидимся, - нисколько не сомневался он, - Мы ведь ещё не всё обсудили и не обо всём поговорили, а четыре года - это очень много. - Ну, тогда до скорой встречи? - предположила Поля, преодолевая ещё две ступеньки и оказываясь всё дальше. - До встречи, - согласно кивнул Билан, тепло улыбнувшись, - И спокойной ночи! - Спокойной ночи, - продолжая с ним любезничать и вскоре окончательно отдаляясь от крыльца, улыбнулась она. И казалось, что они готовы были пожелать друг другу всевозможных благ, лишь бы только не расставаться сейчас, опять, так быстро. Проводив взглядом сначала её саму, а затем их машину, что выезжала со двора как-то неохотно, он вернулся в дом и, закрыв дверь на замок, поднялся наверх. Заглянув в комнату дочери, оформлением которой в кратчайшие сроки занимался один его знакомый дизайнер, успев закончить здесь ремонт буквально за пару дней до их приезда, Дима убедился в том, что Полина крепко спит, и погасив ночник, тихо направился в свою спальню. Радио в машине работало приглушённо, так как Тася заснула через каких-то десять минут пути до дома, тем самым оставив маму один на один со своими мыслями. В каждом человеке есть какой-то шаблон, примером тому является скелет, после которого уже идут клетки, ткани, органы и части тела, но шаблон у всех один. Значит и духовно в человека закладывается шаблон, не говоря сейчас о нормах морали и всем известных устоях. Есть что-то, что с годами либо развивается в человеке всё больше, либо безнадежно гаснет ещё в самом начале. И она казалась ему совсем другой, но это только с непривычки. На самом деле она всё так же заразительно смеялась, так же горько плакала, искренне радовалась или огорчалась и придерживалась всё тех же принципов. И оба прекрасно понимали, что спустя столько времени вместе им не быть, оба отдавали отчёт своим действиям, но по-прежнему долго смотрели друг на друга, долго прощались и надеялись на следующую скорую встречу. Кажется, Тася что-то не учла в своей безнадёжности и рано опустила руки... Впрочем, сейчас это, опять же, играло незначительную роль, потому что она - мать, воспитывающая свою восьмилетнюю дочь и переживающая очередной развод с мужем, а он - отец, приехавший сюда для того, чтобы показать дочке свою родину, провести с ней как можно больше времени и просто ощутить на себе все прелести отцовства. Ничего другого в его планы изначально не входило, как и та встреча в супермаркете, которая меняла абсолютно всё. Чёрт, ну не бывает на свете таких совпадений спустя столько лет!.. Рано или поздно это придётся принять. А по утру случилось то, что, по мнению Димы, было вполне ожидаемо после вчерашнего вечера, и первым вопросом, который задала Полина, как только проснулась, был: «А где Поля?». Та, которая пела ей колыбельную перед сном. Та, которая восхищала её одним своим видом. Та, которая без труда высвободила свои пальцы из её маленькой ручки и тихо прикрыла за собой дверь, уходя. Ответ: «Уехала к себе домой» мало того, что не устроил малышку, так ещё и довёл до слёз от одной лишь мысли о том, что всё хорошее быстро заканчивается. И утренний концерт от любимой дочери настолько не вписывался в Димины планы, что пришлось экстренно искать выход из этой ситуации. Не спасал ни плюшевый медведь, ни вкусная каша, ни любимый мультик, что до вчерашнего вечера вызывал у неё исключительно восторг, ни даже самая вкусная конфета на свете. Затмить тот восторг, что вызывала у неё Пелагея, было слишком сложно, о чём Полин папа знал не понаслышке. Она как наркотик, на который он подсел сам и случайно подсадил свою дочь, невзирая на столь юный возраст. Он как бы добровольно познакомил двух главных Поль в своей жизни друг с другом и оказался в самом настоящем тупике, лишив себя возможности на спокойное существование. Грубо говоря, даже та, что три с половиной года назад стала его личным спасением, теперь сама нуждалась в том, с чего просто так не соскакивают. Гораздо хуже, чем запрещённые препараты. И обычно в таких случаях звонят в «911», но сегодня первыми тремя цифрами был код Москвы, а затем ещё семь цифр в виде новой дозы... И какие тут могут быть совпадения?