Почти четыре. Неслучайное «снова».

- Поль, что ты сделала с моим ребёнком? - с ходу выпалил Дима, тем самым напугав её и введя в ступор. - А что случилось? - взволнованно переспросила девушка, не зная, что и предположить, и невольно прокручивая в голове вчерашний вечер. - Она проснулась и начала капризничать, потому что нет тебя. Ни шантаж, ни подкуп, ни уговоры не действуют. Что мне делать? - изложил суть проблемы он, периодически поглядывая на дочь. - Господи, Билан, ты с ума сошёл так пугать! Я уж подумала, что что-то произошло, - возмутилась она, невольно цокнув, - Не знаю, что делать... Может быть, отвлечь её как-то? - Чем? - поинтересовался мужчина, припоминая все свои безуспешные попытки. - Не знаю, - по-прежнему ничего не придумав, отозвалась Пелагея, - Сходите погулять, посмотрите мультики, поиграйте во что-нибудь! Иногда нужно проявлять сообразительность. - А ты не можешь приехать? - на секунду зажмурившись и стиснув зубы, наивно уточнил он. - Дим, у меня уже планы на сегодня, поэтому никак... Да и в конце концов, ты же не будешь каждый раз звонить мне в таких ситуациях? Попытайся сам всё разрулить, ладно? - проговорила она, не дав ему возможности даже пикнуть, - Поле привет, вечером созвонимся! Уже через секунду её голос сменился короткими гудками, а затем тишиной и загоревшимся экраном телефона, что оповещал своего обладателя о завершенном разговоре, не увенчавшимся успехом. - А я сразу сказал, что на неё рассчитывать не стоит, - пожал плечами Билан, виновато глядя на ребёнка, - Да и зачем она вообще нам нужна? Мы же уже догадались за восемь лет, что она не будет рядом всегда, когда нужна. Справимся сами, правда? Так и застыв с непонимающим выражением лица, Полина вот-вот готова была снова заплакать, но отчего-то сдерживалась, внимательно слушая папин монолог. - К ней вообще не стоит привязываться, Поль! Это я тебе, исходя из собственного опыта, говорю, - продолжал он, абсолютно серьёзно объясняя это дочери, - Потом очень тяжело отвыкать... И тебе ещё повезло: ты через пару дней вроде как должна забыть её, а представь, каково мне, - я уже больше десяти лет соскочить не могу. Всё ещё недоуменно глядя на него, она не издавала ни звука, видимо, потеряв дар речи, потому что даже по интонации не смогла понять, что он пытается до неё донести. На несколько секунд задержав взгляд на экране телефона, девушка спешно убрала его в карман пальто и вновь вернулась к полке с продуктами. - Кто звонил? - спросила Тася, до этого заинтересованно улавливая обрывки её фраз. - Дима, - не глядя в её сторону и продолжая выбирать творог, ответила она. - Сказал, что Полина капризничает из-за меня, и спросил, не могу ли я приехать... - А ты? - не считая, что ответ очевиден, уточнила девочка. - А у меня дела! - отрезала Пелагея, щёлкнув дочь по носу, - Поэтому бери скорее всё, что тебе нужно, и поехали домой. - Ну, да... Свидание же важнее, - едва слышно пробубнила она, вернувшись к полке с йогуртами. - Что? - не расслышала Поля. - Ничего! - фыркнула Тася, демонстративно отвернувшись. О маминых планах на вечер воскресенья она узнала чисто случайно, став невольной свидетельницей её очередного телефонного разговора. Пообещав провести сегодняшний вечер в компании человека на том конце телефонного провода, о котором Тася знала лишь самую малость, её мама благополучно сбросила вызов, договорившись получить подробности этой встречи в сообщении, что не заставило себя долго ждать. И так как разговор этот произошёл сегодня утром, еще до того момента, как девочка успела сообщить о своём пробуждении, ей успешно удалось тихо вернуться к себе в комнату и выйти оттуда с теми же зеваниями и потягиваниями, что и минуту назад. Актёрская игра оказалась просто блестящей, и никакого подвоха девушка не заметила, вообще не подозревая о том, как много знает её дочь. Поместить то количество информации, которым обладала Таисия, под черту «много» было нельзя, но кое-что за последний месяц ей всё же удалось узнать. Она знала, что они видятся чаще всего днём, когда у Пелагеи есть свободное время, а ребёнок в школе. Знала, что тот мужчина, а может быть, и вовсе не мужчина, а молодой человек, присылал цветы с курьером, которые ей пришлось принять с наигранным удивлением, а затем срочно попросить отправителя больше никогда так не делать. Тасе даже удалось узнать имя маминого поклонника (и не только в плане творчества), благодаря случайно проскользнувшему «Саш» в одном таком же разговоре. Но терпения в ней было гораздо больше, чем казалось, поэтому девочка сдерживалась, чтобы не расспросить маму о нём, иначе тогда Поля начнёт шифроваться пуще прежнего, и Тася никогда не узнает подробностей. Своеобразная игра под названием «Неслучившийся развод, но уже начавшиеся отношения» продолжалась четвёртую неделю. Именно тогда, после очередной тренировки, случился тот самый звонок, что изначально показался ей подозрительным по фразе «Я не могу сейчас говорить, перезвоню позже» при условии, что они стояли на парковке, и возможность выслушать своего собеседника у девушки очень даже была, но она ею почему-то не воспользовалась. С того момента в голове Таисии плотно засела мысль о том, что её маме ничего не мешает начать отношения с кем-то другим, ведь надежда на воссоединение родителей угасла ещё в конце марта, когда они твёрдо решили подавать на развод. И эта новость не стала каким-то большим удивлением для их единственной дочери, которая так и не дождалась появления братика или сестрёнки за все восемь лет. Она догадывалась, что так произойдёт, что развод неизбежен, как природные аномалии, случающиеся тогда, когда им захочется. Нельзя сказать, что она восприняла эту новость смиренно, но и таких эмоциональных выплесков уже не было, чего очень боялись её родители, наученные горьким опытом прошлого развода. Оба клятвенно обещали, что папа обязательно будет приезжать к ней, что они будут часто видеться, и что развод никоим образом не скажется на их взаимоотношениях с Тасей. Никто не станет её меньше любить от этого. Кажется, именно эта фраза прозвучала в тот день, когда новость о предстоящем разводе была озвучена вслух. Но пока всё происходило совсем не так, как было обещано: папа вторую неделю не приезжал, почти каждый день обещая, что завтра они непременно увидятся, а Пелагею, кажется, куда больше волновала личная жизнь, нежели душевные переживания дочери, которыми Тася ещё больше не хотела делиться, понимая, что доверием здесь и не пахнет. Тем временем другой обладатель любимой дочери, имеющий не такой большой опыт в воспитании детей, как его давняя подруга (если её можно так назвать), неплохо справлялся со своими отцовскими обязанностями и без посторонней помощи. Сумев уговорить Полину пойти погулять, Дима всячески пытался помочь ей забыть о вчерашнем знакомстве с Пелагеей, которая, как оказалось, очень бурно влияет на маленьких детей и оставляет след в их психике. Хотя, по-моему, не только на детей... Тем не менее полтора часа, проведённые на свежем воздухе, благоприятно сказались, как на Полином аппетите, так и на дневном сне, что, по мнению Алёны, был жизненно необходим их ребёнку. А к вечеру Поля и вовсе не вспоминала о вчерашней гостье, так как мультики, игрушки и папа делали своё дело, заполняя её голову другой различной информацией. И кажется, «болезнь» отступила, а он выдохнул. Он выдохнул, слишком поздно осознав, что нельзя было так близко подпускать свою дочь к Пелагее, что побочные действия ему давно известны, что это вызывает привыкание. Она больше не задавала этот дурацкий вопрос, от которого бросало то в жар, то в дрожь. Она больше не спрашивала: «А где Поля?», такими большими, наивными и светло-карими глазами глядя на него, словно он специально спрятал её в шкаф, чтобы не давать ей. Семейная идиллия, созданная с помощью очередного мультфильма и выданной конфеты с железным аргументом: «Папа, дай!», длилась не так уж и долго. По крайне мере, лето не успело даже наступить, не то, что бы закончиться, а значит, и возвращаться в Америку им ещё не пора. Просто раздался звонок в дверь, а за ней стояла та, при виде которой хотелось громко рассмеяться и сказать, что это идиотская шутка. - Ты как здесь оказалась? - спросил мужчина, растерянно глядя на Пелагею. - Я решила, что хочу провести этот вечер с вами, - с какой-то едва заметной грустью в глазах, ответила она. А в следующую секунду послышался знакомый топот той, что весь день мечтала услышать этот голос и узнала бы его с другого конца дома. С другого конца света. Той, которую весь день заставляли стирать этот голос из памяти. Безвозвратно. - Поля! - громко закричала Полина, ринувшись к ней в объятия с такой скоростью и нескрываемой радостью, будто бы знала её все три с половиной года жизни, а не чуть больше суток. - Это конец, - одними губами прошептал Дима, наблюдая за тем, как его дочь принимает очередную «дозу», крепко обнимая за шею свой наркотик двумя руками и ясно давая понять, что соскочить уже точно не удастся. - Проходи...