Почти четыре. Неслучайное «снова».

Ещё одна неделя мая успешно подходила к концу, буквально вынуждая детей и их родителей доживать эти последние учебные дни. Всю прошлую и эту недели Пелагея посвятила дочери, уделяя ей должное внимание и прилагая массу усилий для того, чтобы окончательно наладить их отношения. Ни о каких дружеских обедах и ужинах с поклонниками, у которых были совсем не дружеские намерения, не шло и речи. И не столько из-за Таси, с которой она проводила каждую свободную минуту, сколько из-за собственного нежелания пересекаться с тем молодым человеком, что не терял надежды на скорую встречу. Что касается Димы, то их общение тоже свелось к перепискам на какие-то нейтральные темы, что по сути своей не играли роли. Приоритеты были расставлены таким образом, что свободное время появлялось только утром и днём во время школы и два часа вечером во время тренировок. Всё остальное время Поля целиком и полностью была занята Тасей, делая с ней уроки, играя и выполняя все родительские обязанности, которые в последнее время выполнялись несколько иначе. Грубо говоря, только наполовину. И если раньше на домашнее задание у неё уходило почти всё свободное время до тренировки, то вдвоём они теперь справлялись в два счёта, что не могло не радовать. Учесть свои ошибки и исправить их у Поли получилось, причём довольно быстро и эффективно. Последние недели учёбы перестали казаться Тасе такими нудными и мучительными, потому что дома эти монотонные пять часов компенсировались заботой и лаской, которой она была окружена и всецело наслаждалась. - Удачи! - в пятый раз за неделю повторила девушка и чмокнув дочь в щёку, проводила взглядом до двери школы, за которой она скрылась буквально через несколько секунд. Вернувшись в машину и едва успев её завести, она уже хотела было отъезжать, как вдруг телефон, оставшийся лежать на дне кармана, зазвонил. Подумав, что это Тася что-то забыла, Пелагея первым делом обернулась назад, дабы самой понять причину звонка, попутно выуживая телефон из кармана. Но на экране высветилось совсем другое имя, звонок от которого удивил её не меньше, учитывая тот факт, что на часах ещё нет девяти, а значит, и повода так рано звонить тоже. - Алло, Поль, привет, ты можешь говорить? - послышался взволнованный голос Димы на том конце, поставивший в тупик с первой секунды. - Привет, могу, а что случилось? - заторможенно отозвалась она, глядя на себя в зеркало и в то же время поправляя его. - Да у меня Полина заболела: температура, горло, сопли... В общем, полный набор! А я же понятия не имею, какие лекарства покупать и что вообще делать. Алёне пока звонить не буду, иначе она примчится первым же рейсом, а мне это сейчас ни к чему. Ты же лучше знаешь, что давать детям в таких случаях? Можешь помочь? - затараторил он, словно боялся куда-то не успеть или же просто боялся, что вполне объяснимо. Алёну бы это вряд ли обрадовало, так как она и без того до последнего не знала, отпускать дочь с ним вдвоём так надолго или лучше не стоит. Но и Дима уступать не планировал, сразу заявив, что Поля в любом случае поедет с ним, а вот на сколько - это уже вопрос следующий. Они созванивались несколько раз в неделю, потому что больше не получалось в связи с разницей во времени или же чьей-либо занятостью, но и такой расклад всех вполне устраивал. А новость о Полиной простуде наверняка вынудила бы Алёну приехать и начать лечить дочь самостоятельно, а там недалеко и до решения вернуться домой вместе с дочерью, так как «испытание отцовством» Дима для неё бы уже не прошёл. - Давай я сама всё куплю и привезу? Тогда тебе не придётся никуда ехать, а мне не придётся объяснять, что купить, - предложила Поля, имея целых четыре с половиной часа свободного времени до того момента, когда придётся забирать Тасю со школы. - Ой, я был бы тебе очень признателен, - ответил Билан, действительно ещё не придумав, как оставит больного ребёнка дома одного или того хуже, потащит с собой. - Тогда жди, скоро буду, - проговорила она, тут же сбрасывая и наконец выезжая с парковки по направлению к ближайшей аптеке. В какой момент Полина успела заболеть, он и сам не понял, греша то на акклиматизацию спустя две недели после их приезда в Россию, то на мороженое, то вообще на самого себя, разрешившего ей снять кофту и остаться в футболке в один из жарких дней, когда, наверное, было не так уж и жарко, но думать об этом сейчас уже не было смысла. Температура уверенно поднялась до отметки 38, а сама Поля ещё вчера вечером пожаловалась на больное горло, как бы заранее предупредив папу о том, что ближайшие пару дней ему точно не придётся скучать. Банальное ОРВИ воспринималось им чересчур близко к сердцу, потому что до этого ему никогда не доводилось так надолго оставаться с ребёнком одному и уж тем более самостоятельно его лечить. И так как Пелагее он доверял куда больше, чем тому, что писали в интернете, решение моментально было принято в её пользу. Полторы недели, что она не приезжала к ним гости, дались Полине не так уж и просто, хотя бы потому, что не было и дня, чтобы она не спрашивала, где Поля и когда приедет снова. Что отвечать на эти вопросы, Дима не знал, как не знал и лично для себя ответов на них. Это как задача, ответ на которую не оставили в конце учебника, и остаётся либо прорешивать раз за разом, подбирая новые варианты, либо прийти к какому-то одному ответу и искренне верить, что он - правильный. Их разговоры были настолько отдалённые, что не было даже повода вскользь уточнить, не собирается ли она приехать к ним в гости. И он не уточнял, пока не чувствуя, что его снова тянет к ней вопреки всем законам физики, как четыре года назад. Он, безусловно, хотел бы увидеться ещё, о чем-то поговорить и просто провести вместе время, но только какое-то время, а не всю оставшуюся жизнь. Если рецидив случается каждые четыре с половиной года, то и следующий не заставит себя долго ждать. Остаётся подождать каких-то пару месяцев и убедиться в этом лично. Пожалуй, этого он и боялся на данный момент больше всего, не имея представления, как совмещать любовь к ней и наличие дочери. Он ведь уже не сможет сорваться к ней среди ночи, потешить своё самолюбие и дать себе какой-то мизерный, буквально ничтожный, шанс на спасение. Шанс-на-излечение. Он слишком много думал все эти несколько лет и слишком часто вспоминал её, никак не унимаясь и прорешивая эту задачу снова и снова, будто бы пытаясь убедить самого себя, что там был ещё один вариант ответа, просто его не заметили. Ему просто сказали, что он здесь лишний, что любви не будет, и можно даже не ждать и не надеяться. Ему вручили на прощанье плюшевого мишку и условно попросили исчезнуть... Хотя, по-моему, Светлана Геннадьевна даже посчитала нужным озвучить это вслух. И он исчез - ровно, как и просили. И весь февраль и два месяца весны Дима благополучно провёл в гордом одиночестве, много высыпаясь, почти не разговаривая и постоянно думая о жизни. Его единственным постоянным собеседником все три месяца был и оставался океан. Он приходил к нему в любое время суток, садился на песок, что, кажется, всегда оставался тёплым или, по крайне мере, не холодным, и разговаривал. Иногда вслух, иногда мысленно, но все вопросы были заданы, а ответ на них получен. То ли океан в тот день был немногословен, то ли решение этой задачи действительно было всего одно, но ответ он однозначно получил. Чисто случайно решив, наконец, включить свой телефон, он вставил симку, купленную где-то в этой местности, свою уничтожив ещё в аэропорту, когда улетал. Чуть позже Диме удалось обнаружить здесь сеть и подключиться к какому-то местному вай-фаю, с помощью которого он и начал поддерживать связь с Алёной, что была удивлена не меньше поклонников, внезапно потерявших его сначала в социальных сетях, а затем и в жизни. К счастью, ей Яна рассказала всё, что знала сама, стараясь не волновать беременную девушку и заверив, что Дима обязательно скоро выйдет на связь. И именно в тот день она прислала ему снимок УЗИ, на котором отчетливо было видно тело крошечного человечка, что за эти несколько месяцев успел заметно подрасти. О том, что у них будет дочь, стало известно буквально за пару дней до этого. И если все прошлые разы точного ответа врачи дать не могли, будучи не уверены в увиденном и в своих предположениях, то на последнем УЗИ стало абсолютно точно понятно, что это девочка. Он вернулся спустя пару недель, предварительно обговорив всё с Аленой и сообщив о своём возвращении только ей. Они довольно быстро нашли подходящий дом в Америке, на чём так настаивала Яна ещё до их свадьбы, и благополучно переехали туда, решив, что до рождения ребёнка и первое время после они поживут вместе, не перекладывая свои обязанности на няню и справляясь самостоятельно вдвоём. Он, скажем так, сумел убедить её в том, что будет всецело помогать с дочкой и даже просыпаться среди ночи, что являлось достаточно весомым аргументом, сыгравшим важную роль в принятии окончательного решения. - Вот это будешь давать два раза в день: утром и вечером, а вот это - каждый раз после еды, - объясняла Пелагея, доставая из пакета небольшие коробочки с сиропом и другими лекарствами, - Это жаропонижающее, его можем дать сейчас... Температуру мерил? - Тридцать восемь и три, - как на духу ответил Дима, внимая каждое её слово и стараясь запомнить, чтобы ничего не перепутать. - Пошли, - взяв одну пластинку с таблетками и самостоятельно налив в стакан воды, сказала она, ничуть не растерявшись. - Она не спит? - Не спит, - отозвался он, прихватив все лекарства с собой и направившись следом за ней наверх, где им будет самое место, - У неё сейчас при виде тебя ещё больше температура поднимется... - Можно к тебе? - предварительно постучавшись и заглянув внутрь, уточнила шатенка. - Поля... - всё с той же своей нескрываемой радостью взвизгнула малышка, широко улыбнувшись, но не найдя в себе силы тут же подскочить к ней, - Ты всё-таки пришла! - Мы пришли тебя лечить, - проговорила она, присев на край кровати и протянув пластинку с таблетками Диме. - Не буду! - сразу заявила Полина, натянув на себя одеяло. - Ну, Поль, чего ты опять вредничаешь? Надо срочно лечиться... лето почти на дворе, а ты с температурой лежишь, - возмутился мужчина, достав из пластинки одну таблетку и поднеся её ко рту дочери, что не собиралась так быстро сдаваться. - Не буду, - повторила она, отрицательно замотав головой. - А Поля сейчас тогда уйдёт, если ты не выпьешь, - почему-то решив, что знает, как можно её заставить, выдал он, для убедительности переглянувшись с сидящей рядом девушкой, что молча наблюдала за происходящим. - Ладно, - сдалась девочка, сразу открыв рот и запив эту несчастную таблетку водой. - Видела? - тихо усмехнулся Билан, посмотрев на Пелагею и продемонстрировав её влияние на его дочь, - Она ради тебя на всё готова... Невольно издав какой-то странный смешок, она поочерёдно посмотрела на них, как бы для себя подмечая, что это заразно. И речь не про сейчас ОРВИ. - А ты посидишь со мной? - спросила Полина, коснувшись своей рукой до её, отчего Поля тут же вздрогнула. - У тебя руки холодные!.. - Они всегда такие, - кивнула она, сжав её руку в своей ладони и почувствовав эту разницу в температуре тел. - Вы тогда сидите, если ты не торопишься, а я пока успею бульон сварить, - сказал он, как бы уточнив. - Да, можешь идти, я посижу, - улыбнулась девушка, услышав со стороны Поли облегчённый выдох. Как только дверь за ним закрылась, в комнате образовалась тишина: обе неотрывно смотрели друг на друга, не решаясь что-то сказать. Одна искала темы для разговора, а другая просто наслаждалась её присутствием, крепко удерживая за руку и боясь отпустить. Если Диму ещё «не тянуло», в чем он был абсолютно уверен, то его дочь буквально затягивало в эту «ловушку» с необычным именем. Она ловила каждый вздох, глядя на Пелагею, как заворожённая. Она замирала на долю секунды всякий раз, когда видела её, ровно до этого радостно-разрывающего душу «Поля!», что шло следующим в этом списке побочных действий. И если обьяснить такую реакцию самой себе она не могла в счет возраста, то объяснить эту реакцию друг другу затруднялись даже взрослые, то ли делая вид, что так задумано, то ли просто не придавая этому значения. Тихо, почти бесшумно прикрыв за собой дверь детской, она спустилась вниз, где, судя по звукам, Дима вовсю был занят приготовлением куриного бульона, в котором, по его мнению, нуждалась Полина, как и любой другой внезапно заболевший ребёнок или взрослый. Во всяком случае в его детстве ни одна простуда или любая другая болезнь не обходилась без куриного бульона, что однозначно был прописан мелким шрифтом в рекомендациях врача, просто его не всегда озвучивали. - Заснула, - констатировала Поля, приземлившись на стул возле кухонного стола. - Да как ты это делаешь-то? - наигранно возмутился мужчина, искренне не понимая, в чём её секрет, - Ты уже третий раз усыпляешь мою дочь в считанные минуты. Я, конечно, всегда помнил, что ты шаманка, но не до такой же степени... - В этот раз всё произошло случайно... - засмеялась она, действительно не прикладывая к этому никаких усилий, - Она просто попросила что-нибудь ей рассказать, а мы вчера с Тасей как раз читали новую сказку, вот и я рассказала. - Кстати, как у вас с Тасей? Ты писала, что вы всё-таки поговорили, - припоминая их недавний разговор, уточнил он. - Поговорили, - утвердительно кивнула шатенка, невольно заулыбавшись, - У нас всё прекрасно... тьфу-тьфу... Я очень боюсь подорвать её доверие снова, особенно сейчас, когда у нас такие трепетные отношения. Знаешь, мне кажется, у нас так ещё никогда с ней не было. Я как будто заново познакомилась с собственной дочерью. - Ну, вот! Я же говорил, что всё наладится, - подметил Билан, помешивая содержимое кастрюли, - А как вообще дела? Что нового? - Так говорю же, с Тасей постоянно нахожусь... Каждый день ходим куда-нибудь после школы, гуляем, делаем уроки, после тренировки едем домой, вместе ужинаем, разговариваем перед сном. Мне даже полегчало в какой-то степени, - призналась она, глубоко вздохнув. - Я за тебя очень рад, - отозвался он, на что услышал довольно странный вопрос. - Это сарказм? - Нет, почему?.. - Ну, ты с какой-то странной интонацией это сказал, - недоверчиво хмыкнула Пелагея, кажется, уже начав себя накручивать. - Да с нормальной интонацией я сказал... Что тебе не нравится? - удивленно переспросил Дима, никак не ожидая такого заявления. В следующий момент её телефон неожиданно зазвонил, тем самым прервав эту словесную перепалку, что действительно казалась странной им обоим, потому что ничего такого в Диминых словах не было. - Да, привет, - привычно ответила она, не заметив, как он внимательно прислушивается к её словам, явно пытаясь узнать, как можно больше из этого разговора, - Завтра всё в силе. Точное время я тебе потом напишу. Так и застыв на месте с ложкой в руке, он не шевелился, пока она не закончила разговор и не положила трубку. - Куда-то идёшь? - «вскользь» уточнил он, стараясь не показывать того, как сильно на него действовали собственные предположения где-то в голове. - Нет, - отозвалась Поля, пожав плечами и ведя себя максимально расслабленно. - Ну, ты же с кем-то сейчас договорилась на завтра, - с неким упрёком сказал мужчина. С неким «Как здорово, что ты уже не одинока». - Мне показалось, или я слышала нотки ревности в твоём голосе? - усмехнулась она, не поверив своим ушам, - Дим, ты серьёзно? - Какая нафиг ревность? У тебя что, тоже температура, и ты бредишь? - в отличие от неё ведя себя совсем не расслабленно, фыркнул он. - Просто спросил... - Просто спросил он, - всё ещё не упуская возможности как-то подколоть его, ухмылялась девушка. - А вот мой бывший муж просто хочет забрать к себе на выходные нашу дочь, поэтому сейчас просто позвонил и просто уточнил... Ещё хочешь что-нибудь «просто спросить»? - Да ну тебя, - отмахнулся Билан, сумев скрыть свои истинные эмоции и не показав, как его «отпустило» после фразы о том, что это был всего лишь её практически бывший муж. - Ладно, мне пора, - оставив его в покое со своими уже неуместными подколами, проговорила она и поднялась из-за стола, - Скоро уже Тасю забирать, а я ещё в магазин хотела заехать. Рассказывать, в какой магазин? - Зачем? - недоуменно переспросил он, не уловив сути. - Ну, вдруг тебе «просто» интересно, - снова рассмеялась Поля, никак не укладывая это в своей голове. Почему он так странно себя повёл? А главное, почему ей и это показалось чем-то «странным»? - Какая ты остроумная, Поль! - цокнул Дима, уже тысячу раз пожалев, что вообще спросил, а затем ляпнул это дурацкое «просто», которое было ни разу не просто. Его задевал тот факт, что она действительно могла завтра договориться о встрече с кем-то мужского пола. Более того, она могла пойти на эту встречу, являясь почти свободной девушкой и человеком, живущим в свободной стране. И откуда во всей этой истории появился он, было непонятно, потому что ревность - это совсем не то чувство, которое подходило под их нынешние взаимоотношения. Спустя две с половиной недели общения их отношения можно было назвать дружбой, и то с натяжкой. Четыре года необщения сыграли куда большую роль, предоставляя им полноценное право считать друг друга чужими людьми. - Не злись, - пробубнила она, в следующую секунду подавшись вперёд и звонко чмокнув его в щеку, - Лучше проводи меня!