Почти четыре. Неслучайное «снова».

- Я тебе ещё раз повторяю: это было не свидание! - в который раз повторила девушка, упорно пытаясь доказать дочери обратное. - Ну, так неинтересно, - цокнула Тася, отправив очередную ложку каши в рот. - Мы просто поговорили, попили кофе и разошлись по домам, - настаивала она, не собираясь посвящать дочь в подробности. - Кстати, зачем ты ещё и Диме сказала о том, что у меня якобы есть «парень»? - Ну, ты же мне не сразу рассказала правду! Он спросил, я ответила... - развела руками девочка, мысленно успев обидеться на Диму за то, что информация всё-таки всплыла. - И вообще, я не виновата, что он не умеет хранить секреты! - Да что ты говоришь?! - засмеялась Пелагея, может быть, в любой другой ситуации и проведя профилактическую беседу на эту тему, но только не в этой. О том, что выносить личную информацию за пределы их семьи было категорически запрещено, Тася прекрасно знала, давно для себя уяснив, что её родители слегка отличаются от других и время от времени вызывают интерес у СМИ. Поэтому что-что, а «хранить секреты» она умела, но в ситуации с Димой решила сделать некое исключение, на которые ему в последнее время очень везло, потому как и секретом этот скромный факт не являлся. Разве что секретом лично Пелагеи, которым она ни с кем не планировала делиться, но в связи со сложившимися обстоятельствами ей пришлось это сделать. За окном с самого утра шёл ливень, что и послужил причиной для Тасиного недовольства и нежелания просыпаться. По правде говоря, её мама и сама с удовольствием бы осталась этим утром в тёплой постели, не имея никакого желания выбираться из неё и уж тем более выходить за пределы квартиры. Но то время, когда она могла себе такое позволить, давно прошло, и вот уже долгие восемь лет на её хрупких плечах лежала ответственность за целого человека, помимо себя самой. Пропускать школу Пелагея разрешала дочери крайне редко, считая, что в плане учёбы нужно придерживаться строгости с самого начала, чтобы в какой-то момент не «упустить ребёнка», как выражалась Светлана Геннадьевна, переживая за внучку. Впрочем, и сама Тася не настаивала на этом, почти сразу полюбив школу и приняв её, как должное. К тому же, пока это не составляло ей большого труда, а предметы не были такими сложными, чтобы она их не любила или жаловалась на что-то. Но конкретно этим утром всем намного больше хотелось продолжить спать, нежели куда-то идти и что-то делать. - А ещё можно где-нибудь позавтракать, - предложил Дима, рассматривая различные варианты развития событий. - Сейчас точно не получится, потому что ближайший час я буду занята, - отозвалась девушка, одной рукой удерживая телефон, а второй закрывая дверь машины. - Чем это ты будешь занята в десять утра? - удивленно спросил он, как-то изначально упустив этот момент из их телефонного разговора, случившегося совсем неожиданно. Она сама набрала его буквально пару минут назад, изъявив желание поговорить, так как приехала раньше назначенного времени. А после прошедшей ночи он был единственным собеседником, подходящим для разговора о том, как сильно хочется спать, и что погода на улице оставляет желать лучшего. - У меня пилатес, - пояснила она, переступая лужу и благодаря всех богов и все гидрометцентры одновременно за то, что хотя бы на эти несколько минут дождь прекратился, дав ей возможность дойти до входа частично сухой. - Неожиданно, - признался Билан, действительно не думая, что она до сих пор уделяет этому время, - Ну, хорошо, а после?.. - Я, конечно, буду еле живая, но встретиться, в принципе, можно, - согласилась Пелагея, в следующую секунду услышав знакомое «Поль, подожди!» за своей спиной и невольно обернувшись, - Дим, я перезвоню... - Привет, - поздоровался молодой человек, спешно сократив между ними расстояние, - Ну и как это понимать? - Что именно? - делая вид, что ничего не произошло, уточнила она. - Ты не берёшь трубку, не отвечаешь на мои сообщения... - пояснив причину своего негодования, ответил он. Тот самый молодой человек, что упорно добивался её внимания вот уже больше месяца. Чисто случайно заметив её сначала на парковке, а затем и в самом фитнес-клубе, он в тот же день предпринял первую попытку познакомиться с ней, на что получил ясное и чёткое: «Я не знакомлюсь». Уже после, в попытке выяснить у милой девушки на ресепшене её имя и номер телефона, молодой человек узнал, что девушка, запавшая ему в душу, вдобавок ко всему была ещё и публичной личностью, а ближе к вечеру - артисткой, о чём сообщалось в Интернете. Ко всему прочему, там сообщалось и о том, что на данный момент Пелагея замужем за не менее известным хоккеистом, а в завершение пара воспитывает дочь Таисию, что окончательно ликвидировало все шансы на знакомство, перетекающее во что-то ещё. Молодого человека, как и удалось выяснить Тасе уже потом, звали Александром, а посещать этот фитнес-клуб он стал относительно недавно, потому и не пересекался с Пелагеей до этого. И сдаваться Александр до последнего не желал, выяснив всё у той же милой девушки-администратора, когда у его нового предмета воздыхания следущая тренировка, а у него, в свою очередь, новая возможность увидеть её. Специально дождавшись её у входа, он был слишком убедителен, буквально тыча ей в лицо букетом лилий, взявшихся непонятно откуда под предлогом «Зато не розы, зато не банально». В тот день ему всё-таки удалось заполучить кусочек её внимания и даже познакомиться, а заодно узнать и усвоить тот факт, что на лилии у неё аллергия. Настроение Поли в тот раз оставляло желать лучшего, и потому она, скорее, от безысходности продиктовала ему заветные одиннадцать цифр, которые всё та же девушка-администратор не рискнула озвучить даже за «вознаграждение». Всё сложилось, как нельзя удачно, для Александра и его симпатии, возникшей то ли из воздуха, то ли исходя из каких-то других соображений. Ему даже удалось уговорить её вместе пообедать, что в самую первую их встречу казалось чем-то нереальным. И именно за этой встречей шансы молодого человека значительно увеличились, потому что бракоразводный процесс Поли был в самом разгаре, и скрыть это от него она почему-то совсем не пыталась. Восприняв это, как своего рода «намёк», он начал ещё активнее ухаживать за ней, проявляя креатив и сообразительность, что в некотором роде её, наверное, подкупало, потому что «любимый муж» уже долгое время не пытался никак её удивить, не считая нескольких букетов цветов, подаренных по каким-то поводам. Когда дело дошло до ужина, Александр отчего-то решил, что бутылка дорогого вина и сомнительные комплименты сделают всё за него, а Пелагея в ту же секунду растает, и ему как минимум можно будет рассчитывать на поцелуй, а как максимум просто на что-то рассчитывать. Но план провалился со звоном разбившегося бокала, что в последствии был включён в счёт, а сама она не сделала ни глотка этого дорогого вина, в тот вечер предпочтя оказаться с Димой и Полиной на диване в гостиной, а не в том ресторане, где ей было некомфортно с самой первой секунды. - Саш, я думала, ты уже сам обо всём догадался, - пожала плечами шатенка, глянув на время на часах на своём запястье. - О чём я должен был догадаться? - непонимающе переспросил молодой человек, действительно плохо соображая. - О том, что у нас не получится никаких отношений, кроме дружеских, - отозвалась она, кажется, вчера вечером говоря примерно те же самые слова, но то был Дима, которого она знает очень давно, а здесь практически незнакомый человек, открываться которому не было никакого желания. - А что я сделал не так? - сразу начиная искать причину в себе, уточнил он, - Ты же сама тогда ушла, обидевшись непонятно на что! - Я не обижалась, - возразила Поля, невесело усмехнувшись, - Да и дело здесь даже не в тебе. Ты же сразу понимаешь, получится у тебя что-то с этим человеком или нет, ну вот с первой секунды понимаешь... И я понимаю, что с тобой у нас ничего, кроме дружбы, не получится, а ещё я опаздываю, поэтому давай в другой раз договорим? - Поль, что значит «в другой раз»? Я что, похож на собачку? Я не собираюсь за тобой бегать, - возмутился Александр, наконец начав показывать своё истинное лицо, а затем резко схватив её за локоть в желании удержать. - Во-первых, тебя никто не заставлял и не заставляет «бегать» за мной... Наоборот, я буду только за, если ты найдёшь себе новую «жертву», - стараясь сохранять спокойствие, проговорила девушка, - А во-вторых, убери руки и не смей ко мне больше приближаться, если не хочешь проблем! Если ты запамятовал, то я всё ещё замужем, а муж у меня очень ревнивый... как прилетит, так и опомниться не успеешь... Я доступно изъясняюсь? В ту же секунду отпустив её руку, он даже не успел понять, как входная дверь фитнес-клуба захлопнулась у него прямо перед носом вместе со всеми ложными надеждами и шансами на какие-то отношения с ней. Даже дружеские. Глубоко вздыхая и выдыхая, она сама удивлялась тому, как ей удалось сдержать свои эмоции и не показать того страха, что охватил буквально с ног до головы, когда он сжал её локоть в своей руке. Нервно печатая смс-ку с довольно странным содержанием, Поля искала «спасение» и моральную поддержку далеко не у почти бывшего мужа, которым только что пригрозила своему теперь уже точно бывшему ухажёру, а у Димы, что и являлся получателем этого сообщения с временем и местом, где она оперативно назначила ему встречу, что изначально была под большим знаком вопроса. - Так, ты доела? - снова переведя взгляд с телефона на дочь, поинтересовался мужчина, заметив, что количество каши в тарелке не убавилось, - Поль, ты мне что обещала? Что ты досматриваешь мультик до конца и кашу тоже доедаешь до конца!.. - Пап, я больше не хочу, - состроив жалостливое выражение лица, заявила Полина. И от одного этого её «пап» он был готов растечься лужицей прям на том самом месте, где сидел, потому что каждый раз не верил, что обращается она именно к нему. Первым Полиным словом, как ни странно, тоже было слово «папа», а это уже, знаете ли, уверенная такая заявка на безграничную любовь до конца жизни. Она была абсолютно точно папиной дочкой, потому что даже внешне больше походила на него. Обычно дети меняются, и понять сразу, на кого похож ребёнок, практически нереально, но в их случае всё стало ясно с самой первой встречи, что произошла значительно раньше, чем должна была, в связи с тем, что Поля решила долго не засиживаться у мамы в животе и родилась раньше срока. Но глаза у неё изначально были карие при условии, что у Алёны они голубые, а значит, вывод очевиден. - Ладно, иди к бабушке, - сдался он, смерив её строгим взглядом и убрав тарелку. - А ты? - уточнила малышка, оказавшись на своих двоих. - А я скоро уеду, - отозвался Дима, не думая, что ей это будет интересно, но сильно заблуждаясь. - А куда? - не унималась она, потому что любопытство являлось неотъемлемой частью детей её возраста. - По делам, - решив, что ответ достаточно подходящий, хмыкнул он. - А когда к нам снова Поля придёт? - не найдя более удачного момента, поинтересовалась Полина. - Полин, мы же с тобой договорились, что ты не задаёшь мне вопросов про Полю, - напомнил Билан, уже будучи не уверен, что она вообще помнит об их договоре. Нахмурившись и обиженно надув губы, она в ту же секунду демонстративно развернулась и покинула кухню, обидевшись на такой его ответ, который её совершенно не устраивал. Через две минуты она уже забыла, на что обижалась, а ещё через две и вовсе перестала это делать, потому что в любом случае пошла бы попрощаться с папой, не отпустив его без обнимашек. Поэтому придавать значение этой обиде он не стал, потому что ей не составляло никакого труда повторить свой вопрос вновь и вновь обидеться на услышанный ответ, а может быть, не просто обидеться, а разрыдаться и заявить, что без Поли она вообще отказывается что-либо делать. Всё это было присуще маленьким детям, а частности Диминой дочери, которая сейчас находилась в том самом возрасте, когда ребёнок открывает для себя новые чувства и эмоции и понимает, где можно обидеться, а где применить слёзы и добиться желаемого. Манипулировать бабушкой получалось плохо, потому что Нина Дмитриевна с лёгкостью находила заманчивые альтернативы для внучки, которая периодически вымогала «ещё одну конфету» и просила включить мультики, игнорируя бабушкино неодобрение на этот счёт. - Ты поздно вернёшься? - уточнила женщина, наблюдая за сыном, что вот-вот собирался уйти. - Не знаю, - пожал плечами он, вроде как не собираясь, - Нет, наверно... - Что-то ты какой-то слишком подозрительный! На свидание что-ли собрался? - усмехнулась она, пытаясь понять это по его лицу. - А что такое свидание? - вовремя появившись на горизонте, поинтересовалась Полина. - Мам, ну какое свидание? Я же говорил, у меня дела, - достаточно убедительно ответил Дима, кажется, ровно, как и Пелагея не собираясь ни с кем делиться подробностями их взаимоотношений или даже самим существованием этих отношений. Ему хотелось, чтобы никто, кроме них, не знал, что происходит, чтобы они исключительно вдвоём переживали и разделяли эти чувства и эмоции, не впуская никого лишнего. Даже того, кто сидел на заднем сидении с пачкой поп-корна, ехидно посмеиваясь. Никого. Парковка фитнес-клуба встретила его свободным местом только по счастливой случайности, потому что мест почти не было, а жаждущих вести здоровый образ жизни - явный перебор. Убедившись, что это именно тот адрес, куда она и попросила его подъехать, просто не сумев заранее придумать, где они могут встретиться, он покорно стал дожидаться, когда назначенное время наступит, потому как приехал чуть раньше. Она же, в свою очередь, предложила тренеру закончить тренировку на десять минут раньше, так как настроения не было изначально по причине того, кто успел его испортить перед самым входом. Набрав Диму в момент, когда выходила на улицу, Поля сразу заметила его машину, что стояла на видном месте, в отличие от её. Тут же сбросив вызов, она уверенно двинулась в нужную сторону, через считанные секунды оказываясь в салоне автомобиля. - Привет, - поздоровалась она, закинув сумку на заднее сидение, чтобы та не мешала. - Привет, - кивнул он, удивленно глядя на неё, - Ты без машины? - На машине, - возразила девушка, шумно выдохнув и растерянно посмотрев на него, - Просто не придумала, где мы ещё можем встретиться... - Ты какая-то грустная! Случилось что-то? - обеспокоено спросил Билан, заметив, что здесь что-то не то. - Нет, - мотнула головой она, решив, что моральную поддержку можно получить и не называя истинной причины испорченного настроения и грустного выражения лица. - Ну, я же вижу, что да, - возмутился он, отчаянно пытаясь прочитать всё по её глазам, на что она каждый раз отводила взгляд в сторону, попросту игнорируя его такие попытки. - Дим, у меня к тебе две просьбы, - слишком резко выдала Пелагея, - Не задавай вопросов на тему моего настроения! - А какая вторая? - уточнил мужчина, нахмурившись практически так же, как его дочь пару часов назад. - Обними меня... - тихо сказала она, сама подавшись вперёд и через секунду оказавшись под его рукой, что крепко прижала её к нему. Едва слышно шмыгнув носом, она молча закрыла глаза и заметно расслабилась, с радостью осознавая, что в этих объятиях нет никакой подставы, скрытого смысла или намёков; что в эту минуту рядом с ней человек, которому можно доверять. Вот уже больше десяти лет можно доверять и не бояться последствий. Наверное, это была одна из главных причин, по которой она соглашалась на встречи с ним и охотно шла на контакт. Новые люди пугали и не вызывали доверия, отчего Поля и не хотела впускать их в свою жизнь, всячески открещиваясь. Ведь преданных предают, и от этого становится так страшно, что невольно начинаешь ждать подвоха на каждом шагу - в каждом знакомом и незнакомом лице. А ей катастрофически не хватало чего-то родного, настоящего, без корысти и злого умысла. Кажется, прошлый такой раз для кого-то закончился трижды разбитым сердцем, Исландией и плюшевым мишкой. Он должен был быть осторожнее и предусмотрительнее, но даже не пытался. Даже не пытался как-то отгородить себя от этого разряда тока, что каждый раз больно отлетал рикошетом куда-то в область грудной клетки. Он, можно сказать, заранее был готов, сам уложив её голову к себе на грудь. Мол, можешь прямо сейчас всадить сюда что-нибудь поострее, и на этом разойдёмся. Он смиренно принимал всё, что каждые четыре года возвращалось назад, превращаясь в традицию. Он не боялся этой боли, он её помнил так хорошо, что никаким временем не сотрёшь из памяти. - Кофе пить поедем? - тихо уточнил Дима, как бы предоставляя ей выбор, но в то же время не оставляя его. - Лучше чай, - согласилась она, неохотно высвобождаясь из его объятий и возвращаясь на своё место, - Только на разных машинах... - А это считается, как второе свидание? - неожиданно спросил он, не сдержав улыбки. - А тебе что, обязательно нужен повод? - не поняла девушка, запуская руку в свои волосы и оттягивая их назад в желании поправить. - Нужен, - согласно кивнул Билан, уже открыто хитро улыбаясь. - Зачем? - наивно поинтересовалась она, кажется, настолько устав и огорчившись, что просто не понимала, чем обусловлено такое его хитрое выражение лица и двусмысленные фразы. Он смотрел на неё всё с той же улыбкой, с которой они оба возвращались прошлой ночью по домам. Он смотрел на неё с таким нескрываемым чувством с самым банальным названием на свете и не верил, что это не сон. Обычно в таких случаях люди просят их ущипнуть, дабы убедиться, что они не спят, что это просто реальность, очень похожая на сон. Он же ни о чём её не просил, сам придвинувшись вперёд и накрыв её губы своими второй раз сутки, что априори больше, чем за последние четыре года. За эти бесценные секунды он готов был отдать если не всё, то многое. Он готов был стерпеть любую боль, любой разряд тока и просто сдаться. Но она охотно отвечала на его поцелуй, чувствуя, как внутри всё переворачивается, будто бы бабочки всё-таки присутствуют. И хотелось верить, что так больно, как раньше, уже не будет. Хотелось просто верить. И он верил. Опять. Снова. Всегда.