Почти четыре. Неслучайное «снова».

Одна из немногочисленных кофеен Москвы, работающих круглосуточно, встретила их приятным запахом кофе вперемешку с корицей и практически полным отсутствием людей. Молодой человек за барной стойкой упорно предпринимал попытки не спать, но его организм, кажется, не очень разделял эту идею, постепенно сдаваясь. - Здравствуйте, - заметив их, поздоровался он, тут же подорвавшись со своего стула, - Вам что-то подсказать? - Нам два латте, пожалуйста, - переглянувшись с Полей и убедившись, что их предпочтения совпадают, сказал Дима. - Здесь или с собой? - спешно пробивая сделанный заказ, уточнил бариста. - С собой, - уверенно кивнула Пелагея, куда больше желая продолжить их посиделки в машине, нежели за одним из столиков этого заведения. - Корицей посыпать сверху? - Да, - согласилась она, посмотрев на Диму. - А мне не надо, - возразил он, не собираясь экспериментировать. На улице было довольно прохладно, но от того не менее красиво: ночная Москва впечатляла и вдохновляла, а на душе становилось значительно легче. Он видел её в нескольких сантиметрах от себя, и это так успокаивало. Само её присутствие, как и четыре года назад, вселяло невероятное спокойствие, словно она - новый сорт успокоительного, раньше добавлявшегося в запрещённые препараты. Наркотик стал успокоительным, не изменив состав. Два картонных стаканчика по праву заняли свои места на подставке между сидениями, как бы дополняя всю картину. Запах кофе быстро заполнил собою салон машины, и оба не могли надышаться то ли им, то ли друг другом. И в любой другой раз Пелагея сказала бы, что кофе на ночь вредно, но сегодня явно была ночь исключений. Ночь, когда она позволила себе на время сбежать от серых будней и попыталась по-другому посмотреть на мир и на вещи. С момента того самого разговора во дворе какой-то многоэтажки прошло около сорока минут, за которые они успели отойти от этой темы и даже добраться до кофейни, одновременно сойдясь на мысли о том, что хочется выпить чего-то горячего и бодрящего. Она буквально отвоевала у него возможность полноправно видеться с его дочкой, словно действительно имела какие-то права на этого ребёнка. Проецировать свою боль и обиду на Полину было неправильно с его стороны, потому что обстоятельства были слишком разные. Человек может разлюбить человека. По крайне мере, она соглашалась в ЗАГСе быть в богатстве и бедности, в болезни и здравии не с ним, а значит, претензий быть не может. Конечно, это безумно обидно, когда тебе сначала говорят, что любят, а через год уже ждут ребёнка не от тебя. Но во всём есть своя справедливость, даже в самой несправедливой несправедливости. Радио в машине работало максимально тихо, а слова из какой-то песни были едва слышны и уловимы. Романтика этой ночи заключалась вовсе не в кофе, не в ночной Москве и даже не в откровенных разговорах, которых им обоим так не хватало. Романтика - это они сами, встретившиеся спустя десять лет (в общей сложности) после неслучившегося «вместе» и проёбанного «навсегда». В этом было так мало оптимизма, что сама их встреча называлась судьбой. Остановившись возле нужного подъезда, на том же самом месте, откуда и забрал её пару часов назад, он чувствовал, что наступает самый важный момент из всего вечера-ночи, проведённой вдвоём. - Тася сказала, что такие полуночные встречи больше напоминают свидание, - тихо сказала девушка, чему-то усмехнувшись. - А это разве не оно? - уточнил Дима, тут же засмеявшись и переведя всё это в шутку. - В принципе, похоже на то, - согласилась она, тоже стараясь не делать из этого что-то серьезное. - Пойдём на нормальное свидание, если хочешь, - неожиданно выдал он, внимательно на неё посмотрев. - Это ты сейчас приглашаешь или делаешь одолжение? - хитро прищурившись, поинтересовалась Поля, в следующую секунду снова рассмеявшись. - Сложно, да? - А ты не усложняй, - в этот раз воздержавшись от очередной порции смеха, на полном серьёзе отозвался мужчина, - Или у меня просто нет шансов? - Шансов на что, Дим? К чему ты клонишь? - искренне не понимала она. Или хорошо делала вид, что не понимала. - На что-нибудь, - недолго подбирая ответ, хмыкнул он, словно это было совсем непринципиально. - На что-нибудь, помимо дружбы... - А смысл? - переспросила Пелагея, слабо улыбнувшись, - Через три месяца ты вернёшься в свою Америку, а я останусь здесь... И мы снова не увидимся ближайшие пару лет. К тому же, я сейчас не готова ни к каким другим отношениям, кроме дружеских. - С кем-то другим готова, а со мной нет... Кто бы сомневался, - фыркнул Билан, уставившись куда-то в окно. - Что значит «с кем-то другим»? Ни с кем я не готова, не говори ерунды. - Я знаю, что ты не одна, Поль... Мысль о существовании «маминого парня» не покидала его ещё с того вечера, когда Тася с полной уверенностью и пониманием заявила, что её мама не одинока, как бы заранее обозначив границы. И если сама она в скором времени узнала правду об этом «парне», то Дима так и остался жить с этими мыслями, никуда их не дев. - И откуда же ты такой осведомлённый? - наигранно возмущённо спросила она, - Уж не моя ли дочь наговорила тебе всякой фигни, выдав её за правду? Только не говори, что поверил Тасе!.. - А что, это неправда? - не скрывая своего удивления, переспросил он. - Частично, - пожала плечами шатенка, облизав пересохшие губы, - Но к себе в «парни» я точно никого не записывала, так что ошибся твой источник... - Так ты одна? - на всякий случай уточнил Дима, чувствуя себя сейчас полным идиотом. - Я не одна: у меня есть дочь, собака и штамп в паспорте о том, что я всё ещё замужем. Через неделю там появится штамп о расторжении брака, но дочь и собака всё равно останутся со мной, а ты ревнуешь - и это факт, - на одном дыхании выпалила она, невесело усмехнувшись. Молча приблизившись к её лицу и заглянув в глаза, он вовсе не собирался целовать её, как во всех этих банальных мелодрамах, даже несмотря на то, что последовать их сценариям ему очень хотелось. - Корицей пахнет, - подметил Билан, с трудом сохраняя эту дистанцию и оставаясь в нескольких сантиметров от её лица, а в частности от губ. - А ты мне не ответила... - На что? - спросила девушка, успев забыть и нарочно снова облизав свои губы, но уже по другой причине. Такой чистой воды флирт с обеих сторон. - Есть ли у тебя шансы? - Нет, - возразил он, имея ввиду не этот вопрос, - Пойдёшь ли ты со мной на свидание? - Тогда это будет уже второе свидание, - полагая, что сегодняшняя ночь тоже считается, проговорила она. - Так что ты рано пододвинулся! - В каком смысле? - не понял Дима, отстранившись от неё. - А я на первом свидании не целуюсь! - серьёзно заявила Поля, в очередной раз звонко засмеявшись. - Давно? - невольно выдал он, за что и получил несильный толчок в плечо, - Или просто я исключение из твоих правил? - Знаешь, как бы смешно нам ни было, я не очень хочу вспоминать всё то, что было когда-то давно, - сказала она, тем не менее глядя на него с какой-то чересчур счастливой улыбкой, - И не спрашивай меня ни о каких шансах... Пусть всё идёт своим чередом, как должно быть. Не хочу никаких правил, установок и ограничений. Сейчас мне так легко и хорошо, как не было уже очень давно. И я хочу, чтобы эта лёгкость не покидала меня, как можно дольше, потому что это непередаваемое чувство. Снова молча приблизившись к её лицу, он просто-напросто заткнул её поцелуем, услышав в этих словах самое главное. То, чего так хотелось услышать. Поцелуй с привкусом корицы на губах - это, пожалуй, её подарок на все его прошедшие дни рождения, который он сам себе сейчас подарил. Вкус её губ давно стёрся из его памяти, не имея свойство храниться долгие годы. И он абсолютно точно уже никогда не надеялся вспомнить этот вкус вновь, но судьба, удобно расположившись на заднем сидении с третьим стаканом кофе, тихо посмеивалась, требуя поп-корн. - Наглость - второе счастье, - разорвав поцелуй и судорожно выдыхая, фыркнула Пелагея. - Ты же сказала, что не хочешь никаких правил и установок... - припоминая её слова, оправдывался мужчина, не уточняя, что лично для него второе счастье - это не наглость, а кто-то по правую руку. - Спокойной ночи, - с трудом сдержав смешок, ответила она, потому что ситуация была забавной до абсурда. - И спасибо за сегодня и за кусочек вчера... - Спокойной ночи, - согласно кивнул он, тоже едва сдерживаясь, чтобы не начать улыбаться раньше, чем она выйдет из машины, - И знай, что это не последний такой вечер, перетекающий в ночь! - Звучит, как угроза, - хмыкнула шатенка, глядя на него такими глазами, что позавидовал бы даже её бывший муж. - Но я совсем не против... Рассматривая своё отражение в зеркале лифта, она до последнего не могла поверить, что всё это происходит в реальности. Глупая, но такая счастливая улыбка не сходила с лица, как бы упорно её обладательница ни пыталась от неё избавиться. И может быть, это совсем неправильно, может быть, она об этом пожалеет, но как же ей сейчас было наплевать на последствия, чёрт возьми... как же ей не хотелось думать о том, что будет завтра или через неделю. Слишком легко, слишком просто, слишком хорошо от одного лишь осознания, что на данный момент судьба распоряжается именно так и никак иначе. Двери лифта распахнулись, ключ по-прежнему находился в руках, а входная дверь ловко поддалась буквально через два оборота. На пороге её встретила Герда и оказалась единственным живым свидетелем этого счастливого выражения лица своей хозяйки, потому что Тася давно спала. Телефон завибрировал спустя десять минут, за которые она успела смыть с лица макияж и переодеться. Смс-ка с текстом «В салоне до сих пор пахнет твоей корицей» провоцирует её на очередную нелепую улыбку, будто бы ей лет 15, и бабочки в животе заменяют внутренние органы. Он возвращался домой с не менее дурацкой улыбкой на губах, от которой сводило скулы, и дёргался глаз. Два стакана из под кофе покорно стояли на своих законных местах: её - со следами от губной помады. Он куда меньше верил в реальность происходящего, периодически проверяя наличие стакана. Ответ не заставляет себя ждать: «Пусть напоминает тебе обо мне😏». И шансы однозначно есть.