Почти четыре. Неслучайное «снова».

- Проходи, - сказала блондинка, открывая входную дверь и пропуская ребёнка вперёд. - Ой, собачка! - в следующую секунду взвизгнула Полина, испуганно попятившись назад. - Не бойся, она не кусается, - пояснила она, закрывая дверь и оглядываясь по сторонам, - Тась, не делай вид, что тебя нет! Бабушка мне еще час назад позвонила и сказала, что отвезла тебя домой. - А я и не делаю, - послышалось в конце коридора, где через мгновение появилась и сама Тася, - Может, я просто не хочу выходить... - Полина поживёт у нас пару дней, - на всякий случай повторила Пелагея, так как ещё вчера вечером предупредила об этом дочь по телефону. - А у неё что, своего дома нет? - недовольно отозвалась та, скрестив руки на груди. - Так, вот сразу говорю: три предупреждения, и вместо лагеря ты едешь с бабушкой на дачу! Мне только твоего плохого настроения для полного счастья не хватает, - предупредила она, серьёзно посмотрев на дочь, - Я доступно изъясняюсь? - Но в свою комнату я её всё равно не пущу! - заявила Таисия, спешно захлопнув за собой дверь комнаты. - Не обращай внимания, она тоже не кусается, - переведя взгляд на Димину дочку, натянуто улыбнулась Поля, уже предчувствуя, как через пару дней такой жизни нервы просто сдадут, - Пойдём лучше перекусим, а то ты так нормально и не позавтракала... - А почему папа с нами не поехал? - послушно взяв её за руку и проследовав на кухню, поинтересовалась малышка. - Поль, ну папа же объяснил, что у него появились очень важные дела, и ему нужно уехать на пару дней, - в точности повторив слова Димы, выдохнула она, догадываясь, что в момент, когда он это говорил, Полина ещё не успела до конца проснуться, не то, что бы понять, что происходит. Утро выдалось непростым и нервным ровно, как и ночь, половину которой они провели на кухне, потому что заснуть не получалось. Дима нервничал, временами винил в произошедшем себя, пил кофе и курил каждые десять минут, пока сигареты просто-напросто не закончились. Он даже порывался съездить за ними в магазин, кажется, не отдавая отчёт ни своим действиям, ни времени на часах. Благо рядом была Пелагея, что во время его останавливала, периодически успокаивая и повторяя, что всё будет хорошо, и что его вины в этом нет. В конце концов, это же не он был в той машине, что вылетела на встречную полосу, лоб в лоб столкнувшись с такси, в котором ехала Алёна. Но он действительно видел здесь свою вину, хотя бы даже в этих словах, брошенных буквально перед её отъездом. Слова о том, что он не будет по ней скучать, и тот их утренний разговор... «Мне почему-то всё чаще начинает казаться, что жить со мной Поле было бы лучше...» Сейчас всё это казалось таким незначительным, таким пустым и бессмысленным, когда её жизнь чуть не оборвалась вот так - в два счёта, и он даже не успел ей сказать очередное спасибо за дочь, которой через полтора месяца исполнится четыре. Получается, он едва не потерял девушку, которая подарила ему самый важный подарок в его жизни. И в тот момент ему всего-навсего нужна была поддержка, которую Поля без труда оказала, не считая мешков под глазами от недосыпа. Случившееся напугало её не меньше него, но ещё и по той простой причине, что она тоже мать. И когда эти дурацкие шутки насчёт того, что Полина предпочла бы видеть в роли мамы Пелагею, на долю секунды перестали быть шутками, им обоим стало не до смеха. Одна мысль о том, что Дима запросто мог остаться отцом-одиночкой, если бы Алёна не выжила, наводила ужас. А если учесть тот факт, что она находится в коме, вариант «отца-одиночки» ещё рано исключать, как бы упорно они ни убеждали себя в том, что всё будет хорошо. Может быть, когда-нибудь и будет, но сейчас явно нет. Оставив Полину на кухне с чашкой чая и печеньем перед телевизором с мультиками, Пелагея меньше всего в тот момент думала о том, как это неправильно, и что надо бы накормить ребёнка чем-то нормальным. С этим она мысленно пообещала себе разобраться чуть позже, а сейчас на очереди был ещё один немаловажный пункт под названием «гостеприимство Таси» или же упущение в её воспитании. - Что из моих слов «Веди себя хорошо и не обижай её» тебе не понятно? - распахнув дверь детской и недобро посмотрев на дочь, поинтересовалась она. - А я её и не обижала, - отозвалась Тася, равнодушно перекладывая мебель в своём игрушечном замке из одной его части в другую, - Почему она вообще живет у нас? Дима что, не мог взять её с собой по делам? - Она живёт у нас, потому что так нужно, - заранее прикрыв дверь, возмутилась Поля, - А если ты думаешь, что я и дальше буду спускать тебе с рук все твои выходки и такие слова в её адрес, то ничего подобного! К твоему сведению, путёвку я ещё не оплатила, и если ты не прекратишь себя так вести, то никакого лагеря не будет. Исподлобья глядя на неё, Тася обиженно надула губы и демонстративно отвернулась в сторону, наверняка вняв её слова с первого раза и догадавшись, что поездка в лагерь действительно может накрыться медным тазом. Решив ничего не добавлять к своим словам и не пытаться сейчас направить их отношения в более позитивное русло, несмотря на эту ложку дёгтя, она просто ушла, прикрыв за собой дверь. Она бы обязательно вернулась через минут двадцать-тридцать, максимум через час. Вернулась бы и попыталась помириться, предложив сходить куда-нибудь погулять всем вместе, и всё бы непременно наладилось. Ей бы удалось добиться нормальных взаимоотношений в этой квартире как минимум на ближайшие пару дней, но что-то пошло не так. Что-то как обычно пошло не так. Обычно, когда один из родителей ругается на ребёнка, другой его защищает или хотя бы жалеет, отчего в такие моменты не так обидно. Не так обидно, когда ты знаешь, что один из двух самых близких людей тебя поддерживает и в случае чего больше не даст в обиду. Ровно так и происходило в их семье, и чаще всего Тася шла именно к папе после подобного разбора полётов, а он, в свою очередь, её жалел. Крепко обнимал и объяснял мамину позицию: почему ей не понравился тот или иной поступок, за который она и ругала Тасю. К тому времени уже и сама мама отходила, успокаивалась и была готова к примирению, после чего случался хэппи энд, и все оставались счастливы. А сейчас, сидя на полу в своей достаточно большой комнате, Тася понимала, что жаловаться больше некому, что папы нет дома, и не потому что у него игра, тренировка или другие дела, а потому что его просто больше нет в этом доме. Он остался её папой в свидетельстве о рождении, остался в пределах Москвы и московской области, остался тем, кто по-прежнему всегда готов пожалеть её, но на расстоянии. Он остался везде, но не рядом. Не рядом тогда, когда это особенно необходимо, когда она ничего такого не сделала, просто не захотев делить свою комнату и свои игрушки, грубо говоря, с незнакомой девочкой, которая ко всему прочему ещё и живёт у них дома. Если в этом есть хотя капля справедливости, то она её не видела, как ни пыталась. - Мы что, договаривались на сегодня? - распахнув входную дверь и удивленно уставившись на мужа, уточнила девушка, - Ты мне ничего не сказал вчера... - Поль, где Тася и почему она мне позвонила, захлёбываясь в слезах? - спросил Телегин, наблюдая за тем, как меняется выражение лица бывшей жены, а через несколько секунд к нему подбежала и Тася, на лице которой действительно были все признаки «захлёбывания в слезах». - Что у вас тут вообще происходит? - Пап, забери меня к себе, - всхлипнула девочка, крепко прижимаясь к нему. - Здрасте, приехали! - развела руками Пелагея, обалдело глядя на дочь, - Ты решила, что если я тебя наругала, можно позвонить папе, и всё будет замечательно? Этот номер проходил у вас, когда мы жили вместе, а теперь можешь даже не надеяться. - Ты, может, мне для начала объяснишь, что у вас случилось? - нахмурился он, приобнимая дочь и пытаясь вникнуть в суть происходящего. И тут, как по заказу, из гостиной на шум выбежала Полина, мгновенно спрятавшись за Пелагею при виде незнакомого дяденьки. - Поль, всё хорошо, иди рисуй, - на удивление, ласково проговорила она, развернув малышку в обратную сторону, чтобы не посвящать в их разборки, - У нас временно живёт дочь моего друга... - Неправда, он ей не друг, - сквозь зубы прошипела Тася, обиженно глядя на неё. - И чья это дочь? - непонимающе переспросил Ваня. - Билана, - нервно сглотнув ком, подкативший к горлу, ответила блондинка, аж закашляв от того, каким неудобным получился этот момент, - Но у него действительно очень веская причина... Полина мама попала в аварию и лежит в коме, а Дима поехал к ней. Не мог же он взять с собой ребёнка. Она говорила это максимально тихо, периодически поглядывая на дверь гостиной, а Тася заметно изменилась в лице, никак не ожидая услышать истинной причины Полиного проживания в их квартире. - Ну, я же не знала! - в своё оправдание сказала она. - Тась, оставь нас с мамой вдвоём, - попросил он, понимая, что все свои дальнейшие слова лучше говорить исключительно наедине. Дождавшись, пока дочь покорно скроется за дверью всё той же гостиной, он вновь перевёл взгляд на бывшую жену. - Ты серьёзно снова с Биланом? - Вань, я тебя умоляю, давай сейчас не об этом? - измученно протянула она, не имея никакого желания обсуждать это, - Ну, вот правда... В любой другой раз мы можем поговорить о Билане и о моих с ним отношениях, потому что я от тебя ничего не скрываю, но сейчас у меня морально нет сил. Я всего лишь попросила Тасю не вести себя так эгоистично и не фыркать из-за того, что у нас гостит Полина, а она решила позвонить тебе и пожаловаться. - Да успокойся ты, Польк, всё нормально, - усмехнулся мужчина, по-дружески обняв её за плечи, - Просто у меня телефон сел, и проще было доехать до вас и выяснить, что случилось. Но её тоже можно понять: она привыкла, что мы оба всегда рядом, а сейчас вы одни, и ей не к кому пойти, когда ты ругаешься. - Да я её прекрасно понимаю, и её поведение - это тоже наша с тобой вина, потому что мы её такой эгоисткой вырастили! Просто мне сейчас ну вообще не до детской психологии, не до выявления проблемы и уж точно не до путей её решения, вот правда... Я спала всего два часа, у меня дома маленький ребёнок, который никогда не оставался без родителей дольше, чем на несколько часов... А если я сейчас начну ещё и с Тасей разбираться, то просто свихнусь к концу дня, - на одном дыхании выпалила Поля, обессилено уткнувшись лицом ему грудь. - Хочешь, я её к себе заберу до понедельника? - неожиданно предложил Телегин, искренне сочувствуя ей. - У тебя ж там вроде свидание намечалось, - отозвалась она, припоминая их вчерашний разговор за обедом и за попытками найти подходящий лагерь. Их отношения действительно остались по-дружески доверительными, что не могло не радовать. - Или ты всё-таки смирился с тем, что со мной никто не сравнится, и слил её от греха подальше? - Ну, это-то само собой, - наигранно серьёзно ответил он, после чего они одновременно рассмеялись, - Да она сама слилась: сказала, что заболела! Так банально даже ты меня не динамила... - Может, она правда заболела? - предположила Пелагея, задумчиво уставившись куда-то в стену. - Ну, пусть тогда выздоравливает, - хмыкнул Ваня, демонстрируя всю свою незаинтересованность к этой девушке, - Меня больше удивляет, что я ничего не знаю о Билане. А куда делся Саша, который бегал за тобой две недели и пытался развести тебя на секс, задаривая цветами? - Ой, лучше не спрашивай, - отмахнулась она, кажется, только с ним и обсуждая всё это. Скорее, по привычке, а не потому что больше не с кем. - Так ты заберёшь Тасю? Просто это было бы очень кстати, потому что с Полиной она дружить не намерена, а мне эти детские обиды и ссоры вообще сейчас не упёрлись... - Да заберу-заберу, пусть одевается, - улыбнулся он, не наблюдая в этом проблемы, - Только с тебя на следующей неделе вкусный ужин и рассказ о том, где ты уже успела встретить своего Билана и когда снова начала так плотно с ним «дружить»... - Вот отправим ребёнка в лагерь и посидим где-нибудь, а вкусный ужин тебе обеспечат повара в ресторане, - в ответ выдвигая свои условия, проговорила блондинка. - Договорились, - согласно кивнул мужчина, вновь довольно улыбнувшись, - Тась, собирайся!..