Почти четыре. Неслучайное «снова».

- Всё? Успокоилась? - уточнил Дима, внимательно посмотрев на блондинку и переведя взгляд на полупустую кружку с недавно заваренной ромашкой. - Успокоилась, - неохотно пробубнила она, растерянно глядя на него, - Только не надо делать из меня истеричку! - Ты сама её из себя делаешь, - возразил он, вообще не собираясь с ней ссориться изначально, - Иди сюда... Отставив чашку на журнальный столик, Поля покорно перекочевала с одного края дивана на середину, в считанные секунды оказываясь в его объятиях, что за прошедшие полтора часа стали абсолютно безболезненными благодаря Диме, который запомнил, куда не нужно класть руку, чтобы не причинять ей боль. В какой-то момент обычная ссора перестала быть обычной и переросла в самую настоящую Полину истерику, когда она просто перестала себя контролировать и начала плакать. И вряд ли она вообще слышала его слова в те секунды, когда слёзы буквально душили, не оставляя ни малейшего шанса сделать вид, что ничего не произошло. Она долго держала это в себе, стараясь не думать о том, что хэппи энд случается, но далеко не всегда. Что, если Алёна не выйдет из комы, и ситуация, по словам Димы, не прояснится никогда? Почему жить сегодняшним днём получается так бездарно, словно она где-то прогуляла уроки, на которых этому обучают? Почему ей по-прежнему хотелось знать, что он будет рядом всегда, а не только два ближайших месяца? Да, совместные завтраки, обеды и ужины - это прекрасно, ровно, как и просыпаться вместе по утрам, но с каждым разом ты привыкаешь к этому всё сильнее и уже понимаешь, что не готов так легко расстаться. Да, она сама приехала тогда к нему и сказала, что готова жить здесь и сейчас, но только потому что отпустить его сейчас - будет гораздо больнее, чем потом. Только потому, что процесс уже запущен, и она просто не может с собою справиться. Он не хотел загадывать наперёд и думать о будущем, даже если до этого будущего всего два месяца. Не хотел, потому что так проще. Не хотел, потому что ни в чем не уверен: в первую очередь, в том, что сможет остаться здесь, с ней, надолго. Может быть, на всю жизнь. Может быть, даже навсегда. Были обстоятельства, был ребёнок, были нюансы, и была она... Вроде между всем этим выбор очевиден: он же столько лет этого ждал; он же даже мечтать не мог о том, что судьба ещё когда-нибудь захочет пошутить таким образом, и ему впервые за долгое время понравятся её шутки. Он хотел быть с ней, но не знал, будет ли. В этом, пожалуй, и заключался весь смысл. - Чего ж ты так любишь всё усложнять? - прошептал Дима, прижавшись губами к её виску и прикрыв глаза, - Это твоя неизменная фишка... - Почему так сложно не уезжать в свою Америку? - в очередной раз простонала она, кажется, потеряв тот настрой двухнедельной давности, - Ну, почему ты не можешь выбрать меня и просто быть со мной? Я что, много прошу? - Много, - уверенно кивнул он, искренне удивляясь тому, что она ничего не понимает, - Ты меня фактически ставишь перед выбором: ты или Полина, которая в любом случае останется там... И считаешь, что это справедливо? А если я не хочу выбирать? - Ясно, - шмыгнула носом девушка, уткнувшись носом ему в шею и закрыв глаза. Без обид и истерик по второму кругу. Без слёз, без ультиматумов и без метания острых предметов. Что меняет этот разговор, если всё осталось, как прежде? Если он так и не согласился переехать, а она так и не смогла отпустить его даже чисто физически. Даже сейчас, когда, казалось бы, ситуация частично прояснилась и не в её пользу. Она прижималась к нему настолько крепко, насколько это было возможно. Она целовала его в шею, в щёку, в губы, даже тогда, когда чувство обиды снова давало о себе знать. Губы сами невольно тянулись к нему. А ещё глубоко и часто вдыхала и выдыхала, будто бы пытаясь впитать его в себя, вдохнуть, вживить, чтобы уже наверняка никуда не отпустить. Она давно не испытывала таких сильных чувств, такого неимоверного скучания и этой необъяснимой жажды чувствовать кого-то рядом. Приворот? Нет, приворот - это слишком просто и слишком слабо, если сравнивать с тем, что её переполняло. - Ну, чего ты? - говоря исключительно шёпотом, спросил он, впервые за столько лет не зная, как повлиять на ситуацию, чтобы всем было хорошо. И ему в том числе. По-моему, до этого последнего пункта просто не было в списке, и потому было проще. Он не учитывал свои интересы, стараясь, чтобы как можно лучше было всем, но явно не ему. А теперь хотелось брать в расчёт и себя, чтобы всё было честно, поровну. Вариант видеть Полину раз в несколько месяцев и по праздникам категорически его не устраивал, потому что без неё он уже не мог или, скорее, не умел. Не умел без неё жить, за последние четыре года успев привыкнуть к тому, что она всегда рядом. К тому, что она всегда просит во что-то поиграть, посмотреть мультики на «две минуточки» дольше обычного и еще одну конфету, о которой «никто не узнает». Её хитрая улыбка, звонкий смех и медово-карие глаза (в-точности-как-у-него) - это то, без чего он уже не представлял свою жизнь. Но существовала ещё одна не менее любимая улыбка, звонкий смех и глаза... серо-зелёные, конечно, но они отпечатались в памяти ещё десять лет назад. Прочно и надолго. И выбирать между ними он не мог, как бы ни пытался, как бы ни заставлял себя. Одну он ждал всю свою жизнь, а вторую - последние десять лет. И казалось бы, вывод очевиден: выбирать нужно ту, которую ждал всю жизнь, но смысл в другом. Он просто поздно начал ждать вторую. Слегка задержался. Так вышло. Так бывает. Это ещё ничего не значит. - Мы бы смогли жить вчетвером? - совсем тихо спросила блондинка, проводя рукой по его щеке и уже не обращая никакого внимания на свою спину, что начинала болеть от неудобного положения, в котором она сидела у него на коленях. - Впятером, - усмехнулся Билан, чем сразу насторожил её. - Я не буду рожать ещё одного, - заявила она, тоже усмехнувшись, только уже с некой горечью. - Я про собаку, - пояснил он, кивнув в сторону Герды, что беззаботно спала в своём дому в углу гостиной. - А жить... жить, наверно, смогли бы... - Давай уедем куда-нибудь? - создавалось ощущение, что она озвучивает абсолютно все свои мысли, что приходили ей в голову каждую новую секунду, - Возьмём с собой Полю, собаку я маме отвезу... - Куда поедем? - кажется, не до конца воспринимая её всерьёз, уточнил Дима, - К морю? - К океану... - ответила Пелагея, выстраивая у себя в голове различные картинки того, как бы это могло быть. - Ну, к океану ты и так поедешь скоро, - хмыкнул он, припоминая, что в июле они с Тасей улетают на Бали. - А я хочу с тобой, - настаивала она, имея ввиду совершенно другую поездку. - В Испанию? - почему-то выбрав именно эту страну из всех возможных, предложил мужчина. - Без разницы, Дим, главное, что с тобой, - отозвалась Поля, шумно выдохнув и снова прикрыв глаза, - С вами...