Почти четыре. Неслучайное «снова».

Неохотно размазывая кашу по тарелке, Полина едва не засыпала, сидя за столом, отчего-то не выспавшись прошедшей ночью, несмотря на то, что сказка была прочитана ещё в девять часов вечера, а колыбельная спета ближе к десяти. В ресторане vip-зала аэропорта было как всегда тихо и почти безлюдно, то ли потому что они рано приехали, то ли потому, что желающих куда-то отправиться в восемь часов утра в субботу было не так уж и много. - Ну, можно я больше не буду? - простонала она, сонно посмотрев на ненавистную кашу. - Поль, доедай, ты обычно не ешь в самолёте, а нам лететь девять часов, - настаивал Дима, включая строгого отца, что происходило крайне редко. Но малышка упорно продолжала смотреть на Пелагею, а не на папу, точно зная, что та тоже может принимать такие решение, и вероятность того, что они будут в её пользу, намного больше. - Ну, пожа-а-луйста, - протянула она, умоляюще глядя на них обоих. - Можно я пойду поиграю? Я честно-честно уже наелась... - Можно, - не выдержала девушка, тут же словив на себе удивленный взгляд Димы, а Полина тем временем спешно ретировалась из-за стола, понимая, что надо ловить момент, пока получилось добиться своего. - Будешь ругаться, что я вмешиваюсь в воспитание твоей дочери? - На тебя не буду, - пожал плечами он, обняв её одной рукой и тяжело вздохнув, - Но если она захочет есть, а еда в самолёте ей как обычно не понравится, кормить её будешь сама! - Ты такой смешной, когда злишься, - усмехнулась Поля, запустив руку в его волосы и пропустив их сквозь пальцы, - Лохматый, сонный и смешной... - Ты тоже доедай свои сырники. Совсем обалдели обе? Ничего не едите, - наигранно возмутился мужчина, прижимая её к себе и невесомо касаясь губами её щеки. - Я тебя люблю... - глядя ему прямо в глаза, тихо сказала она, отчего на несколько секунд спёрло дыхание. - Я тебя тоже, - ответил он ей на ухо совсем шёпотом, а затем снова заговорил вслух, - Но тебя это никак не спасёт, поэтому доедай! - Ну, Дима! - засмеялась блондинка, страдальчески прохныкав, - Ты меня ещё с ложечки кормить начни, чтоб смешнее было... - Без проблем, - развёл руками Билан, потянувшись к её тарелке, но был вовремя остановлен ею. Её заливистый смех отдавался эхом на весь зал аэропорта, что невольно привлекало внимание сонных окружающих, которым тоже почему-то хотелось улыбаться от того, как заразительно она хохотала. Полина смотрела на них издалека, затаив дыхание, и чувствовала себя невероятно счастливой от не покидающего её осознания того, что у неё есть семья. Ей не составляло никакого труда хотя бы на секундочку представить, что они оба - её родители, что это их обычная совместная поездка, и что ничего удивительного в этом нет. Секунды плавно перетекали в минуты, а она продолжала за ними наблюдать. За тем, как ей неохотно пришлось съесть кусочек сырника, на котором настоял Дима. За тем, как он попробовал его сам, даже умудрившись испачкаться в сметане. За тем, как она вытирала его свитер салфеткой, не оставляя той сметане никаких шансов остаться на нём. При всём при этом они постоянно смеялись, а он не упускал возможности лишний раз её поцеловать. Он никогда не упускал эту возможность. Она же, в свою очередь, смотрела на него так, словно конец света - не самое страшное, что может случиться, ведь куда страшнее - потерять его. - Мам, пап, смотрите! - закричала Поля, обратив на себя их внимание и в следующую секунду скатившись с горки, словно ей было жизненно необходимо, чтобы они это увидели. Одновременно переглянувшись, молодые люди, на удивление, ничего друг другу не сказали, хотя прекрасно поняли, в чём дело. - Поль, иди сюда, - подозвал её Дима, тут же почувствовав руку на своём плече. - Только не ругай, - обеспокоено шепнула ему на ухо сидящая рядом блондинка, не зная, чего ожидать. - Что? - в секунды добравшись до их стола, уточнила девочка. - Полин, я же тебя уже просил не называть Пелагею мамой, - проговорил он, а её рука непроизвольно сжала его плечо. - А кто это? - растерянно переспросила она, впервые за всё время услышав полное имя Пелагеи и, естественно, не поняв, кто это. - Полю... - быстро исправился мужчина, тоже догадавшись, что она ничего не поняла, - Почему ты так называешь Полю? Ты же знаешь, что она не твоя мама. - Ну и что? - развела руками малышка, искренне не понимая, что в этом плохого, - Почему она не может быть моей мамой? Это что, так сложно? - Полина! - начиная по-настоящему злиться, повысил голос он, а рука Пелагеи уже практически впечаталась в его плечо от того, с какой силой она его сжимала. - Хватит, Дима, перестань! - вмешалась она, замечая, что его это очень злит. - Нет, не хватит! - возразил Билан, недовольно посмотрев на дочь. - Поль, иди ещё поиграй, - сказала девушка, на что та снова послушалась её, побежав обратно в игровую зону. - Ты с ума сошёл? - Да это ты с ума сходишь! Если вам обеим это кажется очень милым, то мне нет. Она не должна звать тебя мамой, ты ведь понимаешь, что это неправильно, - возмущался он, постепенно выдыхая и убавляя свой пыл. - А ты не должен на неё кричать из-за этого! - настаивала она, считая, что это вообще не педагогично, - Она ребёнок, Дим. Ребёнок, который понимает многое, но не всё. И кричать на неё из-за того, что она просто не понимает, почему нельзя называть мамой другого человека, тоже не очень-то правильно с твоей стороны. - А что я должен делать? Сказать «Молодец, доченька, продолжай в том же духе, пока твоя настоящая мама не прибила меня за это!»? Так что-ли? - выпалил Дима, шумно выдыхая и беря её за руку, - Ты моя, Поль, но не её. Наши отношения - не повод для неё искать себе новую маму. Она этого не понимает и вряд ли сейчас поймёт. - Я ей всё объясню, - сказала Пелагея, сплетая их пальцы в замок, - Ты сразу начинаешь психовать, поэтому давай я сама? - Хорошо, - согласился он, на удивление, даже не возражая и уложил голову ей на плечо, прикрыв глаза, - Господи, за что мне всё это?.. Заняв своё место в отдельном кресле через проход от них, Полина сразу заявила, что будет смотреть мультики и играть в планшет, поэтому хочет сидеть одна, потому что они её постоянно отвлекают своими разговорами и смешками. Они же, в свою очередь, изначально планировали сесть вместе, нуждаясь как в тех самых «разговорах и смешках», так и в тактильном контакте. В последнем особенно нуждался Дима, ощущая острую нехватку Пелагеи и не отлипая от неё ни на секунду, словно от этого зависело его дальнейшее существование. Кажется, это заразно. Правда через минут сорок он благополучно задремал, тоже не сумев выспаться прошедшей ночью по причине того, что Пелагея долго не могла определиться, какие вещи брать с собой, что лишило их обоих возможности лечь спать пораньше. В голове до сих пор крутилась эта сцена в аэропорту, когда Димина дочь совершенно спокойно назвала Полю мамой, считая, что в этом нет ничего страшного. Ей действительно в какой-то момент стало казаться, что они её родители, что так можно, что разница между «Поль» и «Мам» не велика. Может быть, сама Пелагея, услышав такое обращение к себе наедине с Полиной, не придала бы этому значение, сделав вид, что ей снова послышалось, или что её это нисколько не смутило. Но Поля ведь и не скрывала, что хочет, чтобы она была её мамой. Она дважды об этом открыто заявляла им обоим, просто-напросто мечтая о семье. О семье, где есть мама и папа одновременно, а не только папа. Кажется, однажды они это уже проходили... Кажется, когда-то Тася мечтала о том же. Оторвавшись от мультиков, она перевела взгляд на иллюминатор и стала смотреть вниз, где всё казалось таким крошечным, будто на картинке. - Поль, смотри! - позвала девочка, повернувшись к ним и ещё до этого заметив, что из них двоих не спала только она. Аккуратно отстегнув ремень безопасности и без труда выбравшись из своего кресла возле окна, блондинка в секунды добралась до её кресла. И так как Поля была в три раза меньше точно такого же по размеру кресла, как и у все пассажиров, летящих бизнес-классом, то поместиться туда вдвоём им было проще простого. - Красиво, да? - вместе с ней глядя в окно, уточнила она, обнимая её одной рукой. - Очень, - согласно закивала Полина, воодушевлённо рассматривая всё, что находилось внизу. - Поль, - тихо начала Пелагея, обратив на себя её внимание, - Папе очень не нравится, что ты называешь меня мамой... - А тебе? - глядя на неё снизу вверх, неожиданно спросила она. - А я Тасина мама, а не твоя, - виновато отозвалась та, не зная, как ещё донести до неё всю суть, - При всей моей любви к тебе это неправильно, и ты не должна меня так называть. - Даже когда папа не слышит? - предприняв попытку пойти на хитрость, уточнила малышка. - Посмотри на меня, - попросила Поля, заглянув ей в глаза, - Ну, ты же всё сама понимаешь... Я вижу, что понимаешь. Молча уткнувшись лицом ей в грудь, она шумно выдохнула, тихо и почти беззвучно всхлипнув, что не скрылось от глаз девушки. - Я не хочу возвращаться домой, - уверенно заявила она, всхлипывая раз за разом, - Я хочу жить с тобой, папой и Тасей... - А знала бы ты, как я этого хочу, - едва слышно прошептала блондинка, прижимая её к себе и утыкаясь носом в макушку, - Жаль только, что не всегда всё получается так, как мы хотим...