Почти четыре. Неслучайное «снова».

Нервно теребя в руках пробку от бутылки из под вина, блондинка упорно игнорировала сидящую напротив подругу, что всё ещё не теряла надежды услышать ответ на свой вопрос. На Москву и московскую область давно опустился глубокий вечер, и детское время уже закончилось, потому что ровно с того момента на кухне у Гагариной стало не по-детски больно. Бесконечный поток слёз лился из Пелагеи на протяжении нескольких часов, временами прекращаясь и давая ей самые настоящие перекуры. - Из-за такой херни, Полин... - в очередной раз всхлипнула она, до сих пор не веря в реальность происходящего, - Он от меня отказался и просто бросил. Как вообще теперь кому-то доверять? - Да отойдёт он! Ну, ты Диму что ли не знаешь? - парировала подруга, пытаясь отыскать правильные слова поддержки. - Ты как будто знаешь... - отозвалась она, будучи готова поспорить с этим утверждением, - Два дня прошло, а он так и не позвонил. - Хочешь, я ему позвоню? - предложила та, уже потянувшись к своему телефону. - Ещё чего, - фыркнула Поля, несильно стукнув её по руке, - Поверь, будет только хуже... - И что ты мне предлагаешь? Сидеть и дальше смотреть, как ты тут убиваешься и спиваешься? - уточнила Гагарина, скрестив руки на груди. - Не смотри, - хмыкнула она, пожав плечами, - Я вообще домой собиралась! - Ага, ты в таком состоянии хотя бы до кровати дойди, - цокнула та, специально не отпустив её домой пару часов назад, - Кстати, я тебе там уже постелила... Минутное молчание на кухне прервал щелчок зажигалки, а через секунду из уст Пелагеи тонкой струйкой вылетел сигаретный дым. - Я даже представить себе не могу, что будет, если они уедут, - тихо сказала она, впервые решив поделиться своими страхами, - Он ведь обещал мне, Полин, обещал, что никуда не отпустит... Снова невольно начав всхлипывать, она с трудом сумела сдержать слёзы, понимая, что плакать больше просто нет сил. - Ну, не реви... Чего ты?! - протянула подруга, коснувшись её плеча в попытке обнять, - Помиритесь вы ещё, вот увидишь. Приоткрыв дверь и неуверенно переступив порог кухни, девочка изумлённо уставилась на них, а в частности на Пелагею. - Тётя Поля, а вы что, курите? - удивлённо спросила она. - Так, Мия, быстро в кровать! Ты время видела вообще? - возмутилась Полина, недовольно посмотрев на дочь, на что та послушно скрылась за дверью, в считанные секунды поднявшись вверх по лестнице. - А моя, наверно, ещё и не думала ложиться, - предположила девушка, зная, что Тася не расстаётся с телефоном так просто. - Как она, кстати, после встречи с Ваниным сыном? - уточнила она, припоминая этот эпизод в их жизни. - Да никак, - отмахнулась та, уже не придавая этому значения, потому что лично для неё были проблемы поважнее, - Я ему сразу сказала, что не примет она никакого брата. Это же наша Тася. Для того, чтобы войти к ней в доверие, нужны годы, а тут какой-то брат, с которым она должна делить папу. А зная их отношения с Ваней, она на это никогда не согласится. Отсюда и вывод... - А я бы тоже на её месте не согласилась на такое, - неожиданно сказала Полина, задумчиво хмыкнув, - Вообще не понимаю, зачем он решил рассказать ей об этом. Она всю жизнь жила с мыслью, что единственный, любимый ребёнок в вашей семье, а теперь выяснилось, что, оказывается, есть кто-то ещё. И зачем ей это в восемь лет? - Ой, Полин, спроси это у него, - сказала блондинка, меньше всего сейчас думая о бывшем муже и его поступках. Все её мысли в особенном порядке занимал Дима и эта несправедливость в виде его решения. Она просто оказалась не в том месте и не в то время, и если бы не тот звонок, они бы сейчас и дальше были вместе. Она бы искала слова поддержки и пыталась его как-то подбодрить, и у неё бы наверняка получилось, однако у судьбы были свои планы на их счёт. Отправив подругу спать и доведя её до гостевой комнаты, дабы та по пути ничего себе не сломала, Гагарина вовсе не собиралась так легко сдаваться и спустя несколько минут отыскала в списке контактов номер с нужным именем. С именем, которое за сегодняшний день прозвучало на этой кухне раз семьсот. - Ну, что, чемоданы собрал? Билеты купил? - едва услышав, что на том конце сняли трубку, сходу поинтересовалась она. - И тебе привет! - невесело отозвался он, - Если тебя Поля послала, то передай ей, что мы давно не в том возрасте, когда подобное срабатывает... - А причём тут Поля? Я и сама кого хочешь пошлю... Она и без тебя прекрасно себя чувствует, жизни радуется, воздухом дышит, - фыркнула она, не желая так быстро сдавать подругу, - Но вот то, что с мужиками ей не везёт - это факт! - Во-первых, актриса из тебя так себе, сразу видно, что много прогуливала во МХАТе, а во-вторых, если ты позвонила мне для того, чтобы обсудить личную жизнь Пелагеи, то я, пожалуй, пасс, - проговорил мужчина, не понимая цели её столь позднего звонка, но начиная догадываться. - А ты правда так легко её отпустишь? - искренне не веря в это, уточнила Полина, - Мне уже начинать в тебе разочаровываться? - Начинай, - хмыкнул он, не собираясь переубеждать её, - Она у тебя? - А это имеет какое-то значение? - Ты права, уже никакого... - Она плачет, Дим, ей больно, представляешь? - тихо и теперь уже абсолютно серьёзно выдала она. - Представляю, - ответил Билан, прекрасно зная об этом, - Но это проходит, я проверял. Ты не вмешивайся, Полин, ладно? Я сам всё знаю... - Ладно, - согласно кивнула подруга, не сомневаясь в том, что он всё знает. Несмотря на весь выпитый за сегодняшний день алкоголь, она всё ещё соображала и, как ни странно, отчего-то не могла заснуть. Чёртова несправедливость и её осознание не покидало Полю даже сейчас, когда, казалось бы, не остаётся ничего, кроме как забыться и уснуть. Она слишком ярко всё помнила, чтобы стереть эти воспоминания двумя несчастными бутылками вина и одной пачкой сигарет. Так не бывает. А он, в свою очередь, не вычеркнул её из своей жизни так легко, как получилось это озвучить вслух. Он думал о ней и теперь возможно даже чаще, чем об Алёне. К последней он готов был вылететь первым же рейсом, чего она попросила не делать, находясь сейчас в Германии, а не в Америке, и не очень-то желая, чтобы он видел её в таком состоянии. В любом случае их встреча была отложена до осени, до которой Алёна, как никогда сильно, хотела дожить. И именно поэтому Дима с Полиной всё ещё оставались в Рассказовке, вновь временно отложив своё возвращение. Однако ни это, ни тот факт, что вины Пелагеи во всем этом нет, никак не повлиял на Диму, потому что он так и не пытался что-то исправить. Не пытался позвонить ей, написать или встретиться. Ему, кажется, просто-напросто это было не нужно. Вне зависимости от своего местонахождения, состояния здоровья Алёны и Полиной вины в сокрытии такой важной информации.