Возраст любви не помеха

В первый раз Митджи увидел его ещё будучи простым студентом на курсе. Тогда он проходил небольшую практику в медицинском центре в духе принеси-подай, чтобы воочию увидеть работу профессиональных медиков и набраться опыта. Ну или понять, что данная сфера не для него и стоило принять во внимание негодующее поведение брата, который не уставал напоминать о шикарных ускорителях которые достались Митджи, а не ему. «Тебе бы гонять на треке, а не этой своей дурью маяться», говорил Визерт, чуть ли не презрительно щуря оптику. Митджи считал это пустой тратой времени и занятием неблагородным. Одно дело спасать мехов, другое гонять на треке ради развлечения толпы. Они встретились, когда юный практикант принес отчет заместителю центра нейрохирургии, выбив себе таким нехитрым делом шанс увидеть тестирование нового оборудования для установки ускорителя нейронной системы. Тогда в составе комиссии присутствовал он. Взрослый, статный мех с хмурым взглядом в идеально на полированной черно-белой броне. Митджи не обратил на него ровным счетом никакого внимания. К медицине он имел отношение глубоко косвенное, всего лишь занимался поставкой оборудования с завода до медицинских центров, их обслуживанием и утилизацией. Точнее руководил этой отраслью и самой собой почти не разбирался в этих штуках непонятного назначения. — Непонятно как работающий, крайне неудобный и бесполезный шлак, — выругался нейрохирург, смотря как медик пытался подсоединить штыком ускоритель нейронных связей. Судя по всему, выходило все крайне неудачно. — Вручную справится быстрее можно! — Негодовал медик, шумно вентилируя системы. — Канзариус, это новое оборудование. К нему надо приноровиться, посмотреть… — Это уже тридцать четвертая операция, как думаешь, Горолд настолько некомпетентен, что за это время не успел освоиться? — Не успокаивался мех, едва не рыча. — Он установил бы этот датчик с выключенной оптикой, танцуя шангу и раздавая почести Праймам используя старые методы, а сейчас корячится с этим куском шлака впустую тратя время! — Тогда я буду ждать ваш отчет о рекомендациях по усовершенствованию данной техники, — раздался глубокий голос с легкой хрипцой. Искра Митджи, кажется, пропустила пару выбросов энергии, а сам он посерел на два три оттенка. Слава Праймусу, этого никто не заметил. — Какой еще отчет?! — Возмутился Канзариус, развернувшись к меху в черно-белой броне, едва не выпуская клубы пара ртом. — Это оборудование непригодно для… — Оно полностью в рабочем состоянии, — спокойно прервал гневную тираду мех, даже не посмотрев на медика. А у Митджи подкосились сервоприводы от этого шикарного голоса. — И выполняет свои функции, раз вы уже тридцать четыре раза успешно провели операцию. Его эффективность в скорости подключения сугубо ваша проблема. — Да как вы смеете! — Взорвался медик. — Вы со своим конченым оборудованием, которое годится только для кормления шлака, с ржой в паховой плас… — Канзариус, не при студентах, — осадил его коллега, покосившись на Митджи. Медик злобно выдохнул, переведя оптику на практиканта. — А ты что тут делаешь? Работы не нашлось? Иди тогда в отдел обработки, там её навалом! — Канзариус гневно зашипел на Митджи, которого тут же сдуло ветром. Неудавшийся гонщик в коридоре столкнулся с заинтересованной оптикой других желторотых практикантов и отрицательно покачал шлемом. Весь запал студентов как-то сразу поник, ведь они столько схем провернули, чтобы на это испытание попал хотя бы один из них! И все зря. — Может в следующий раз, — высказался один из них и все дружно пошли искать полезное занятие, пока их всех не послали в отдел обработки. Жуткое место, страшный кошмар практикантов, куда Митджи все равно попал, но уже позже и по другой причине. И впредь обещал себе больше не делать глупостей. Но в тот день, когда они разошлись, Митджи долго не мог прийти в себя. Он был словно не здесь, хотя и выполнял свои обязанности, но больше на автоматизме. А когда вернулся домой, долго не мог уйти в оффлайн, все его мысли занимал высокий статный мех с голосом самого Праймуса. — То есть ты не знаешь? — Митджи старался держатся расслабленно, но напряжение в манипуляторах не давало покоя. — Не-а, я же говорю, видел его в коридоре я без понятия кто он и куда шел. Явно не медик, а тебе зачем? — С подозрением спросил Роус, внимательно приглядевших к одногрупнику. — Да вчера такой случай был, я на тестирование оборудования попал. Вроде в состав коллегии входят медики, пишут отчет, а этот мех явно не из центра, иначе бы мы знали. Вот мне и интересно кто он и почему был там. — Ну на тестирование пригласить могут кого угодно, — Роус хмыкнул, словно говорил очевидные вещи. — Инженера, кто делал эту вещь, экономиста, технолога, медика с другого центра… Много кого и только если есть какие-то сложности. — Ладно, спасибо Роус, — Митджи поднялся, допив свою порцию энергона одним махом. — Тебя кстати Назир искал. Вроде что-то там с теми карточками, что ты приносишь… — Хорошо я загляну к нему, — Митджи быстро ретировался, пока надоедливый Роуз не присядет ему на аудиодатчик. Выйдя из комнаты отдыха он раздраженно выдохнул. Уже шестой мех ничего не знал! Гонщика не покидало ощущение, что ему важно это, что надо срочно бежать и искать, хоть на другую планету, но надо найти этого меха и все! Зачем надо и почему так срочно, сам практикант ответить не мог. Ну вот надо! Срочно! Немедленно! Митджи потер шлем рукой, раздраженно фыркнув. Идти к вредному Канзариусу не хотелось совершенно и не факт, что он получит ответ, но шлаково ощущение срочной надобности двигало им не интересуясь его мнения. От этого зуда хотелось избавится. Мех быстро направился к нужному кабинету, по пути решив зайти к Назиру. Войдя в отсек, Митджи раздраженно ждал, когда медик отпустит пациента и наконец-то соизволит обратить свое внимание на практиканта. Время уходит в пустую! — Митджи, ты принес утром карточки, — начал медик, когда его пациент ушел. — Знаешь, ты обычно внимательный и все хорошо делаешь, но, — Назир подошел к столу, взяв в руки один из криптограмм, лежавших в стопке. — Это отдел косметической хирургии. Практикант с удивлением посмотрел на криптограммы и с раздражением когтями прошелся по грудной, едва не оставив царапины на броне. — Я. Напутал видимо… — Скажи мне, у тебя все хорошо? — Назир настороженно смотрел на Митджи, выискивая в нем самые мельчайшие изменение. — Да, — соврал Митджи, и под недоверчивым взглядом сделал роковую ошибку — отвел оптику. — Нет, на самом деле мне не дает покоя… Он не договорил, продолжая нервно чесать броню на грудной. Все его эмоции разом выплеснулись, зуд стал невыносим и фоном тек по отсеку в виде странного желания бежать. Бежать безостановочно, срочно, куда — не понятно. В этот же клик оптика Митджи погасла и он оступился, едва не упав, схватившись за кушетку для осмотра. Зуд ушел, фон пришел в норму. Идти к Канзариусу теперь казалось идеей умалишенного (как и должно было быть), а ощущение срочного поиска меха пропало без следа. Назир подскочил к практиканту, усадив его на кушетку и подключая сканер. Беглый осмотр не выявил отклонений. Митджи растерянно смотрел на медика, не зная, что сказать. — Иди домой, отдохни. Ты видимо переработал, сбои в системе не шутки, завтра пройдешь полное обследование, — Назир убрал сканер. — Похоже на скачек в напряжении сети, не смертельно, но и не хорошо. — Как скажите, — на автомате согласился Митджи, все еще растерянно пытаясь понять, зачем он вообще пытался узнать кто тот мех и почему собирался бежать хоть на край вселенной. Ответа не было. Мех поднялся и поблагодарив Назира, вышел из кабинета, зашагав домой. Практика подходила к концу, а тот случай забылся под ворохом новых экзаменов и тестов. Обследование на следующий день не выявило ничего, все работало без помех в штатном режиме. В этой больнице Митджи того меха так и не встретил больше. *** %*&%№#@&$*&# ФАЙЛ ПОВРЕЖДЕН …ворнов спустя. Сегодня был важный день. Первая и последняя аттестация по алгоритму вживления искусственных нейроузлов, самый сложный экзамен из всех. Те, кто смогут его сдать, оставшиеся ворны займутся регулировкой собственных манипуляторов, модернизацией корпуса и, наконец, практикой. Для лучших — практика начнется прямо на Артароне, где вся медицина развивается уже много лет, где реабилитацию проходят миллионы мехов, которых так или иначе тронула война лишив некоторых физических возможностей. Там собраны все медики высшего класса, и там есть чему научиться и куда развиваться. Перспективно, одним словом. Митджи, как и его сокурсники, стояли возле дверей операционной, где должен был проходить экзамен. Он скучающе осматривал потолок, ожидая приглашения куратора. — А я смотрю, ты абсолютно не переживаешь, да? — Хмыкнул стоящий рядом мех, отвлекаясь от информационного стенда. — За что мне переживать? Сдал все тесты, всю теорию, прошел восемь практик — три из них под кураторством самого вредного и ужасного Партаула, чего мне бояться? — Митджи посмотрел на своего лучшего друга, позволив себе самодовольно улыбнутся. — Я справлюсь. Как и ты. — Да уж, самомнение у тебя… — Эй! Это реальность, а не пустые слова на ветер! Посмотри на Рудо, он завалит все что можно завалить, ему еще тепловолновой синтез сдавать, а после того случая с заряженным энергоном Каргон ему ни один экзамен не зачтет, — Митджи с возмущением посмотрел на друга. — Мы с тобой учили, вместо того, чтобы гулять до помех в оптике, немного уверенности в силах заслужили вполне обоснованно. — Останови свою тираду, — мех в примирительном жесте поднял манипуляторы, улыбнувшись. — Ты безусловно прав, но хотя бы немного волнения должно быть. Все таки сейчас одна ошибка и… — Никаких ошибок, — шикнул Митджи. — Даже думать не смей, иначе я за себя не ручаюсь. Гонщик оглядел сокурсников и недовольно покачал шлемом. Да, некоторые не сдадут. Хотя бы просто из-за напряжения. Впрочем в себе Митджи был уверен, в Ангере тоже. Они готовились и все пройдет как по маслу для моторного отсека. И даже напряженный фон и ожидание начала экзамена никак не колебали гонщика. Он был уверен, что прошел все круги ада Юникрона и какой-то там датчик установленный в дезактивированный корпус — как энергона глотнуть. Сложности, реальные сложности, ждут его впереди, на операциях. Реальных, а не постановочных для проверки знаний. От размышлений Митджи отвлек шум раздвигающихся дверей и голос Уилдора, их экзаменатора, который оглядев студентов суровым взглядом пригласил в операционную. Расставив всех у подготовленных мест, он прошелся взглядом по студентам. Двое остались у дверей, для них не хватило места. — Что ж, раз у нас не хватка пространства, идите в третью… Уилдор не закончил, как дверь открылась и вошел ещё один студент. — Извините, мне сказали подойти сюда, так как в третьей операционной нет мест. Куратор притушил оптику и мысленно посчитал до десяти, шумно выдохнув. Ему было крайне любопытно, почему именно сегодня такой ужасный цикл? Почему нет мест для всех студентов? Почему нет списка сдающих? Почему нельзя назначить на экзамен два дня и распределить всех поровну? И почему именно он должен решать, что с этим делать? — Иди обратно, у нас тоже нет мест, — гаркнул мех и глянув на двоих оставшихся сдался. — В корпусе пятом заберете набор оборудования для работы и бегом сюда. Остальные двигайтесь плотнее, нам еще два комплекта размещать. И проверьте, чтобы все работало! Митджи с Ангером переглянулись принимая общее недовольство. Мало того, что экзамен сложный, так еще и тесниться надо. Митджи со своим оборудованием устроился прямо у смотрового окна, стараясь, конечно, не закрывать обзор в операционной, что не очень-то у него получалось. Его комплект был в полном порядке. Через пару кликов, когда все вместились и устроились, Уилдор раздал каждому датапад с необходимой информацией, попутно объясняя суть их экзамена. — Изучайте внимательно. Потом времени на анализ истории болезни для вашего пациента у вас не будет, — хрипло отзывался старый медик, уже на этом этапе отмечая, кто из студентов хоть что-то знает, а кого можно хоть сейчас выгонять из операционной, бездарных учеников. И чем чаще он разглядывал Митджи и Ангера, тем спокойнее становилось на искре. Среди бездарей были исключения. — Так, все, время вышло. Заносите безнадежных! В операционной для каждого сдающего появился свой пациент. Дезактив разумеется, но с искусственным поддержанием активности нейросетей. Студентам нужно было найти точную причину недуга, показать умение пользоваться оборудованием вставив датчик и, самое главное, провести тщательное и полное обследование с определением причины дезактива. Стоит ли говорить, что не все в некоторых случаях было так однозначно? Профессора выбирали сложные случаи, иногда ставя ложные следы в корпусах мехов, сбивая с толку студентов. В помещении было итак ужасно тесно, а после того, как дроны привезли пациентов стало ещё хуже. Митджи впрочем, быстро выпал из реальности, тщательно изучая датапад. Из истории болезни пациента было ясно, что у него проблемы были с чисткой внутренних деталей из-за особенности трансформы. Коррозия проявилась в некоторых местах и добралась до камеры искры. Случай стандартный, но Митджи был лучшим на всем потоке вместе с другом Ангером и прекрасно знал, что для того, чтобы пациент умер от коррозии камера должна была быть деформирована, а после осмотра оказалось, что она лишь слегка тронута ржой. Дело было в чем-то другом. Но только в чем.? *** В то время как студенты сдавали экзамен занимаясь обследованием мертвых мехов, никто из них и не догадывался, что экзаменационная комиссия в этот раз решила не записи с камер посмотреть, а лично наблюдать за процессом сдачи экзамена (не без паранойи главного ректора академии, который с чего-то решил, что некоторые записи подделываются), и в состав личной комиссии пригласили несколько уважаемых мехов, тесно связанных с медициной и медицинским оборудованием. — Студенты стараются, — подметил высокий хмурый мех, практически не разбираясь в том, что происходит там, за окном. Его внешний вид брони без проблем выдавали в нем «бывшего» штурмовика. Он из всех здесь присутствующих в медицине не разбирался от слова совсем, за исключением внутреннего устройства и работы медицинского оборудования, но сейчас был всего лишь свидетелем гостем. — Не все, конечно, у той троицы слева явно недостаточно знаний. Они сомневаются в своих действиях, это минус. Несущественный, но все же. — Вон тот, возле куратора, отлично справляется. Уверен, что делает и делает это правильно. Кажется, он из тех двоих, гордость этого потока. — Ирвайн, вам не кажется что вон тот студент вообще оборудование впервые видит? — Один из медиков указал на кого-то в углу операционной. Студент действительно с полным непониманием крутил перед собой провод для тонкой сварки. — Мне кажется, что он в полной растерянности, — Ирвайн не понимал, о чем вообще речь, но надо было что-то говорить, чтобы казаться профессионалом. Для него вообще все студенты сейчас просто стояли возле трупов, и, кто из них справлялся, а кто нет — ему было до лампочки. Да и больше всего его раздражал этот, который у окна устроился, словно больше в операционной места не было. Но к своему же раздражению, не мог не отметить, что движения его рук завораживали своей плавностью и уверенностью. Ирвайн тяжело провентилировал. Вместо того, чтобы смотреть на студентов, он мог бы оформить несколько заказов, проверить отчётность, лично слетать с проверкой на завод, но он вынужден торчать тут, ждать, когда они закончат, абсолютно не разбираясь и не понимая ничего, что происходило. Да его присутствие тут и не нужно было! Ирвайн директор одного предприятия по производству и закупке оборудования для нейрохирургов и нейроусилителей и все, что он мог сказать, это только кто сейчас из всех студентов знал как работать с оборудованием, а кто видел его впервые. Пустая трата времени и сил. *** Экзамен подходил к концу. Митджи успел сделать все необходимые анализы, успешно заменил нейроузел и теперь гадал над причиной дезактива, проверяя параметры. Оборудование выдало ошибку, и Митджи удивленно посмотрел на экран. Мигнул оптикой. И расплылся в довольной улыбке. Все было так просто, что проще некуда! Он взял в руки датапад, и уверенно записал свой ответ, проверяя оборудование снова. Опять ошибка. Убедившись, что его диагноз верный, с удовольствием отключил аппарат, и отложив его, стал ждать. Он закончил даже раньше, повернувшись спиной к обзорному окну, смотря на Ангера. Дождавшись от него кивка, Митджи расслабился окончательно, скрестив манипуляторы на грудной. — Остался один клик, заканчивайте! — Рявкнул экзаменатор, прокашлявшись. — А зачем спешить? — Отозвался один из студентов. — Комиссия будет просматривать записи только через орн, ну два. Кто сейчас не сдаст, может попробовать еще раз. И тесты тоже проверяются не сразу. — Его голос к концу предложения стих. Вообще все затихли, когда посмотрели на неторопливого студента и с любопытством уставились туда же, куда и он смотрел. Зеркало стало прозрачным, и взору горе студентов предстала комиссия. В полном составе, вместе с ректором. Митджи уловив удивленные взгляды за свою спину, тоже обернулся, столкнувшись с оптикой, оценивающей, уверенной, раздраженной от которой невозможно было отвернуться, невозможно было спрятаться. Словно в самую искру смотрел. Кажется у него подкосились сервоприводы, а искра в одночасье потухла и разгорелась с новой силой. Митджи сжал манипуляторы в кулаки, замерев как и остальные. Лишь бы списали на удивление, Праймус… — Вот шлак, — прозвучало тихо все от того же студента, в операционной затишье быстро переросло в интенсивную работу. Последние клики и студенты старались успеть все записать. — Так, время вышло, — Уилдор хлопнул в ладоши. — Защита будет прямо сейчас. Я же сказал! Экзамен окончен! Ну-ка убери манипуляторы от покойника! Кто не успел выполнить все задания, забирайте тела в соседнее помещение и ждите, с вами будет отдельная беседа. В операционной резко стало просторно. Комиссия всем составом вместе с гостями вошла в операционную. Двоим студентам сразу было дано понять, что они не справились и их даже спрашивать не будут и они удалились вслед за остальными. Еще трое завалило — датчик был установлен неправильно, а у одного из них пациент умер дважды. Один неверно указал причину смерти, но после дополнительных вопросов получил одобрение. Когда очередь дошла до Митджи, он был твердо уверен, что сдал все на превосходно и даже не нервничал на этот счет. Он взглядом следил за бело-черным мехом, даже не стесняясь. Все равно все студенты были поглощены своими треволнениями, а комиссия была занята проверкой. А мысль, говорившая, что «бывший» военный давно уже заметил, что его нагло разглядывают, но просто не подал виду, осталась на краю сознания. — Превосходно! — Отозвался один из медиков, просматривая как именно гонщик установил датчик. — Вы даже сделали двойное крепление и настроили его на собственную частоту, — что было очень сложно сделать с искусственной моделью нейросети. Второй экзаменатор просматривал собранные Митджи данные. — У меня тоже нет замечаний. Все составлено грамотно и верно. Уилдор чуть ли не сиял. Еще бы, он чувствовал гордость за своего студента. — Итак, от чего же умер этот мех? — Цепкий взгляд ректора заставил бы Юникрона встать с виноватой миной в угол, но Митджи сейчас едва ли беспокоил экзамен, когда его Искра с ума сходит, а корпус творит непонятно что в присутствии того меха. С трудом лицо удавалось держать нейтрально-скучающим. — От старости, — пожал Митджи плечами. Большинство мехов нахмурилось, некоторые заглянули в датапады. — Вы уверены в своем ответе? — Абсолютно, — кивнул Митджи. — Что ж, ответ не верен. У этого меха разорвались контакты три-ноль. Проце. — Да, процессор-искра. Я тоже сначала так подумал, — Митджи грубо прервал ректора и взял в руки инструменты. — Позвольте? Вот здесь, — он достал фрагмент механизма, отложив его в сторону. — Вот эти провода три-ноль. У них действительно разрыв, но не очень критичный. Оборудование показало, что все основные функции до процессора доходят. Я долго думал, — Ирвайн тихо прыснул. Он видел, что студент ни разу за весь экзамен не задумывался серьезно. Все перед ним маячил, ни разу не задержавшись на чем-то одном. Да еще и стоял долго, ждал когда все закончат. — И во время обследования заметил… Секунду, — Митджи осторожно выдвинул ручники из пазов и извлек пустую и нерабочую камеру искры. И перевернул ее, показывая полностью съеденную коррозией заднюю стенку, которая просто проела проводку. — Коррозия старческая, это видно по ее окрасу. Металл изжил свое, ни одна операция бы его не спасла. Мой вердикт — его нагнала старость и нежелание следить за собой, потому что коррозия на внутренних частях приобретенная. Повисла пауза. Врачи из комиссии делали пометки, ректор нахмурено смотрел на деактивированный корпус. Иногда случалось, конечно же, что студентам попадался обследованный-на-скорую-руку дезактив, но, чтобы заметить такую вещь, нужно было иметь дотошность и небывалую внимательность. Он посмотрел на Митджи, и невольно отметил, что тот правильно выбрал свое направление. В датападе студента стояла пометка нейрохирург, подходящая ему как нельзя кстати. Ирвайн даже на секунду заинтересовался. Из-за того, что весь обзор ему перекрывал этот студент, он почти весь экзамен смотрел на него. И гонщик не разу не доставал камеру, не рассматривал ее даже. Все что он рассказал — было предположением? И он вот так рисковал? Или знал все заранее. Дурная привычка выискивать предположения так никуда после войны и не пропала. Ирвайн себя отдерул. Еще не хватало подозревать студента в диверсии. — Что ж, очевидное отрицать трудно. На какое направление вы собираетесь выбирать практику? — Нейрохирургия. — А можно не скромный вопрос. Почему вы не пошли на гоночный трек? — Спрашивал один из приглашенных гостей, с явным интересом. Конечно, ведь большинство трансформеров с гоночной моделью с самого детства натаскивались на гоночный трек. А чтобы не заметить редкую форму ускорителей в корпусе Митджи надо было лишится оптики. — Спасать мехов занятие куда благороднее, чем развлекать толпу. Но это не значить, что я не умею гонять на треке, — Митджи раздраженно дернул плечом, обаятельно улыбнувшись. Он ненавязчиво сейчас сказал, что уделает слишком любопытного гостя даже не тренируясь, что вызвало недовольство и тихий смешок со стороны Ирвайна. Получив предварительное оценивание в отлично, Митджи повез платформу с дезактивом обратно в лабораторию на дообследование, чтобы через джоорн Ангер возмущенно спросил, почему гонщик его не подождал. «Ты все равно бы сдал», пожал плечами мех, улыбнувшись. Ведь предварительные оценки практически никогда не менялись. *** Митджи сидел в баре, с мехами со своего курса и с курса постарше. Теперь, будучи взрослым, он мог вполне легально пить заряженный энергон, поэтому их излюбленным местом стал бар возле академии, а не тот, что был в нижнем секторе. И этому гонщик был рад, со скучающим видом рассматривая как в кубе переливаются кристаллы. — Митджи, ты хоть слушаешь меня? — Сокурсник сжал плечо гонщика, слабо дернув, выводя из транса. — Неужели тебя вставило из-за одного слабенького глоточка? — Да ну тебя, не говори ерунды, — Митджи дернул антенками, переведя взгляд на своего приятеля. — Я просто устал. — Ты сдал экзамен Митдж! Мы с тобой сдали экзамен! Самый сложный из всех! Ну и запарился же я устанавливать этот маленький передатчик… — Да, но это еще не конец, впереди еще много тестов, переделка манипуляторов, хирургия… — Пей, шлак тебя дери, пей сейчас же, и хоть пикни про медицину что-нибудь еще, я тебя аннигилирую заживо, — пригрозил Ангер, залпом выпивая свой куб. Он пристально прожигал взглядом Митджи до тех пор, пока тот не осушил до дна свой, и заказал еще два. — Сегодня мы празднуем и оставляем позади самый сложный этап нашей жизни. Впереди теперь карьера и научные исследования и кто знает, может мы станем знаменитыми! Но это будет завтра, а сегодня мы позволим себе расслабиться. Ангер выпил залпом еще один куб, с удовольствием его смакуя после своей бойкой речи. Митджи улыбнулся, взяв второй куб и приподняв его в знак уважения и поддержки, тоже глотнул. На самом деле его не заботило будущее ни капли и вообще оно отошло на второй план. Перед его взором все еще стоял этот взгляд, пробирающийся под броню, к самой искре. Суровый, оценивающий, живой… Гонщик, в отличии от большинства молодых мехов, которые в большинстве еще даже не рассматривали свое будущее, отдаваясь своей молодости и своим желаниям, просчитал все шаги наперед. Он знал, куда пойдет и кем станет, знал сколько сил и времени для этого требуется и упорно над этим работал. Митжди был не единственным спарком в семье, но очень выделялся тем, что, будучи совсем юным, был абсолютно взрослым. К примеру, Ангер по возрасту мог бы быть его создателем, а за ум взялся только сейчас, хотя все равно в чем-то был еще слишком зеленым. Митджи уже думал о том, что ему нужна крепкая и хорошая семья. Что у него должен быть умный, взрослый и ответственный партнер который бы неплохо зарабатывал и с которым они были бы замечательными создателями. Ну и разумеется, если бы не любил его, то хотя бы уважал. В подтверждении своих стремлений, как только он достиг взрослого возраста, он сдал параметры сигнатуры своей искры, чтобы найти партнера, от которого он мог бы носить и продолжил обучение. Но этот незнакомец путал ему все карты. Ворвался неожиданно своей голубой оптикой и поднял в нем что-то… непонятное и неизведанное. Митджи не мог объяснить своих новых чувств, смотря куда-то сквозь куб. — Нет, ты явно издеваешься, — Ангар все еще наивно полагал, что его друг переживает из-за будущего. — Так, надо тебя растормошить… — Слушай, а как ты думаешь, почему комиссия была сразу на экзамене? — А? Да шлак его знает, — Ангар нахмурился. — Что с комиссией, что без нее один хрен мы бы сдали. А вот некоторым не повезло, Рорик вот надеялся дать на лапу кое-кому и пересдать попозже, чтобы не готовиться сейчас. Думаю это наш параноидальный ректор опять учудил. — Еще и пригласил кого-то. — Митджи ловко направлял разговор в нужную сторону. — А, да это так формальность. Нашу академию спонсируют некоторые предприятия, вот думаю что это были представители. Говорят, один из них вообще мех суровый. Не хотел бы я попасть на практику на предприятие, где он работает. Слухов столько ходит, словно он студентов живьем ест… А Митджи очень сильно хотел. Осушив куб, он наконец-то расслабился, потянувшись за добавкой. В его процессоре уже созрел план. Любимому отличнику ведь никто не откажет? А пока можно и повеселиться. Этой ночью в местном баре двое оторвались по полной, отмечая и встречая новую главу в своей жизни.