Люди Икс: Первый класс

Чарльз

      Мысль о том, чтобы обосноваться в моем доме, приходит неожиданно. Я так сильно был занят Шоу и поисками мутантов, что совершенно забыл, что так и не приехал домой после университета, как собирался.       По сути, этот вариант единственный и самый оптимальный. Мой особняк находится так далеко от населенных пунктов, что, даже если он взорвется, никто этого не заметит. Наше проживание будет законным, и у нас будет право делать все, что мы пожелаем, так как я его собственник. Он достаточно большой, чтобы поместить еще пятьсот мутантов, и в наличии есть пространство для Хэнка и его изобретений.       — Есть куда.       Эрик вопросительно поднимает брови, а все остальные в ожидании замирают, сконцентрировав на мне все внимание.       — В моем особняке хватит места для тренировок и нашего проживания.       Рейвен весело улыбается, хотя после бессонной ночи и встречи с Шоу, это выглядит измученно.       — Чарльз, как ты это хорошо придумал! — восклицает она, крепко обнимает и встает рядом со мной, обводя остальных взглядом, на мгновение задерживая его на Эрике, который все еще не сводит с меня глаз. По исходящим от него эмоциональным волнам, я понимаю, что его удивили мои слова, так как ему в голову не приходило, что у меня есть особняк, и легкое недовольство, но я не могу понять от чего. Но пока не буду обращать внимания — надо разобраться с тем, где мы проведем ночь, и как и когда мы поедем, а с Эриком уже потом поговорим.       — Выезжаем завтра утром, так как добираться туда мы будем полдня. А на ночь мы остановимся в отеле.       — Чарльз, отойдем на минутку? — лицо Эрика ничего не выражает, но его настойчивая рука на моем плече и уже сильная волна недовольства говорят сами за себя.       — Да, — кидаю Эрику, и шепчу сестре на ухо: — Посади их всех в машину.

Эрик

      Сначала мне приходится по душе идея Чарльза поселиться в его особняке, пока в голову не приходит одна мысль, которая сразу же вызывает сомнение о верности этого решения проблемы. А что если Шоу решится вернуться за Чарльзом?       — Чарльз, отойдем на минутку?       — Да.       Что-то шепчет Рейвен на ухо и отходит со мной. Остальные мутанты и Мойра, организованные сестрой Чарльза, уходят к машине. Мы остаемся совершенно одни, если не считать агентов и офицеров полиции, которые все еще бродят рядом.       — Чарльз, селиться у тебя и оставаться на ночь в этом городе плохая идея.       Друг хмурится и пристально смотрит мне в глаза.       — Почему?       — Потому что, Чарльз, Шоу приходил за тобой! А значит он может вернуться и если не найдет тебя здесь, то узнает, где ты живешь, и придет к тебе домой.       — Ему это не нужно, — Чарльз не дает мне возразить и спокойно продолжает: — Шоу знает, что без Церебро я не смогу его найти, значит, я ему не страшен. А также у него есть дела поважнее, чем искать место моего проживания, он занят развязкой Третьей Мировой войны.       Пауза, которая мне совершенно не нравится — она дает понять, что друг в голове у мутантов увидел что-то еще. Что-то, что убедило его в правдивости своих слов.       — Я больше для него не представляю угрозы.       — Почему ты так решил? Из тех, кого я знаю, ты самый сильный мутант.       Он невесело усмехается и качает головой.       — Для Шоу больше нет. Шоу пришел в отдел в каком-то шлеме и, как я понял, он блокирует мое воздействие над ним. Если он будет в этом шлеме, я буду бессилен что-либо сделать.       Слова Чарльза вызывают внутри неприятные чувства — беспокойство, беспомощность и ненависть. Эта новая проблема в виде шлема разрушает надежду на победу. Раньше Чарльз был козырем в нашей команде. Нет, даже лучше — практически единственной надеждой на победу, а теперь он теряет свою силу против главного врага. И ладно бы еще это! Церебро разрушено и мы не можем найти Шоу, а новая готова будет явно нескоро.       Друг переступает с ноги на ногу, продолжая следить за моим лицом. Скорее всего, по исходящим от меня эмоциям, которым я невольно поддался, он уже знает, о чем я подумал. Наверное, сейчас не время обсуждать эту тему, да и Чарльз, похоже, был не готов об этом говорить. Но зато теперь я верю Чарльзу: поселиться в его особняке хорошая и не такая уж рискованная идея.

Чарльз

      В машине становится так тесно, что Мойра решает поехать в отель на такси. Рейвен, Алекс, Шон и Хэнк еле как умещаются сзади, я с Эриком устраиваемся впереди. С начала отъезда в салоне стоит тишина, только слышен звук мотора. Измученных мутантов убаюкал мерный рокот, а Эрик полностью ушел в себя и обдумывает сказанные мною несколькими минутами ранее слова. Я и сам не могу выкинуть их из головы.       Я не хотел думать о шлеме и о нападении Шоу, пока не окажусь в отеле и эти чужие воспоминания не потеряют свой эмоциональный окрас, давая мне возможность рассуждать трезво. Но друг не дал мне такой возможности. И теперь в голове крутятся картины падающих с неба агентов, ударяющихся об землю с глухим тошнотворным стуком. Среди них агент Слоутон…       Яркие образы Азазеля — красного мутанта с хвостом, то появляющегося, то растворяющегося в воздухе за спинами агентов и охраны, быстрыми движениями руки перерезающего им горла.       Пропитанные ужасом воспоминания о Риптайде, сносящего небольшим торнадо Церебро. И входящего в комнату Шоу, с кажущимся в нынешней ситуации нереальным, дружелюбным лицом. Его речь не вызывает доверия, поэтому все удивляются, когда Энджел берет Шоу за руку и уходит…       И самая мучительная для меня картина — взрыв Армандо. Шоу создает из лазерного диска Алекса сгусток энергии и заставляет Армандо его проглотить. Парень пытается адаптироваться, но энергия сильнее способностей его организма, и она разрывает его изнутри…       И его взгляд, выражение лица вызывают во мне чувство вины и утраты. Если бы я больше времени уделил этим мутантам, тогда они смогли бы постоять за себя. Или если бы я взял их с собой в Советский союз… Или остался… Нет! Тогда что-то случилось бы с Эриком, и я этого себе точно не простил!       А разве смерть Армандо ты себе простишь?       Так! Я не виноват, я не знал, что Шоу задумал напасть на отдел, я вообще ожидал, что на месте Эммы будет он! Так что я должен прекратить себя винить!       — Чарльз, ты не виноват, — Эрик, словно прочитав мои мысли, их повторяет. Он смотрит на меня в зеркало заднего вида. Остальные пассажиры уже уснули, поэтому его слов не услышали.       — Тебе ли об этом говорить? Ты мне тысячу раз повторял, что они еще дети, но я тебя не послушал! Мне следовало…       — Чарльз, заткнись! — Эрик так крепко сжимает руль, что костяшки пальцев белеют. — Ты не виноват! Да, никто не виноват! Среди нас нет мутантов, которые видят будущее! Мы не знали, что Шоу, вместо того, чтобы оказаться в России, нападет на отдел. А Дарвин умер как герой. Он сделал выбор — решил спасти предательницу, так что уважай этот выбор, и прекрати себя винить!       Эрик очень редко выходит из себя, и когда это происходит, с ним спорить совершенно не хочется. Да и прав он.       Но все равно на душе остается неприятное ощущение вины и горечь утраты.

Эрик

      Наконец-то душ… После долгих перелетов и несколькочасового путешествия по Советскому Союзу, теплая вода кажется нереально нежной. Она расслабляет напряженные мышцы и позволяет усталости захватить должное ей место. Я даже не заметил, сколько сил забрали у меня эти два дня. Я не переставая думал об Чарльзе, и совершенно забыл о себе.       Опираюсь руками на стену и позволяю воде литься на спину и шею. К сожалению, задержаться в душе я не могу, так как ждет Чарльз. Наверное, стоило позволить ему идти первым. Хотя, нет. Обойдется. Это я из-за него не спал всю ночь в самолете.       Друг снова показал свою финансовую обеспеченность — снял три номера в практически самом дорогом отеле города. В первом номере поселились девушки, во втором — я и Чарльз, и в последнем — Шон, Хэнк и Алекс. К такой роскоши я не привык — ночи проводил в дешевых гостиницах или у девушек из бара, но не в номерах, где одна ванная стоит гостиничного номера.       Вытеревшись и обмотав полотенце вокруг бедер, выхожу из ванной и на мгновение застываю, увидев Рейвен. Она сидит рядом с братом и замолкает сразу же, как только я захожу. Ее щеки покрываются легким румянцем, и она быстро отводит глаза.       — Ладно, спокойной ночи, Чарльз, — Рейвен целует брата и быстро выходит из комнаты. Я, проводив ее взглядом, подхожу к своему чемодану. А Чарльз исчезает в ванной комнате.       Вроде ничего такого не произошло, но внутри где-то в районе груди словно разлили расплавленный воск, он застыл и чувствуется еще сохранившееся теплота, в то же время воск приятно стягивает кожу. Но я не обращаю на это никакого внимания. Рейвен сестра Чарльза и мне не хочется заводить с ней более близких отношений, чем у нас уже есть. Эти отношения могут испортить нашу дружбу с Чарльзом. Да и Хэнк явно ее интересует. И он для нее самый лучший вариант. По сравнению со мной – у ученого нет прошлого, которое может присниться только в страшных снах.       Заваливаюсь в излишне мягкую постель и закрываю глаза. Все мысли тут же отходят на второй план заменяясь сновидениями.

Чарльз

      Я ужасно хочу спать, но не могу уснуть. Из головы не выходят воспоминания о нападении Шоу и о его планах на будущее. Он сумасшедший. И с каждым повторяющимся в голове воспоминании, занятом у других мутантов, я убеждаюсь в этом все больше.       — Где телепат? — вопрос обращен к человеку с красной кожей.       Шоу, похоже, совершенно не волнует, что мы с ним в одной комнате: все слышим и видим. Хотя, это и понятно, жить нам осталось недолго.       — Не здесь, — отвечает краснокожий мужчина, его хвост резко качается от недовольства.       — Это плохо. Но зато я могу снять эту штуку, — Шоу снимает шлем из какого-то серебряного металла и окидывает всех нас взглядом.       — Добрый вечер! — он, черт возьми, улыбается так, словно ничего не произошло! Словно мы не стоим посреди горы трупов и обломков здания! — Меня зовут Себастьян Шоу. И я вам не причиню вреда.       Он делает несколько шагов по направлению к нам и от этого сердце до бешеной скорости ускоряет ритм.       С правой стороны раздается крик, но мы не успеваем понять чей. Азазель — так оказалось зовут краснокожего мутанта, – по приказу Шоу, телепортируется за спину человека и перерезает ему горло. Шоу с улыбкой на лице продолжает:       — Друзья мои! Грядет революция! Когда люди узнают, кто мы такие, что мы можем, перед каждым из нас встанет выбор — быть рабом или восстать! Выбор свободный, но прошу запомнить, кто не с нами, тот, по определению, против нас. Итак, либо вы с людьми, которые ненавидят и боятся вас, либо идете со мной, чтобы жить как короли и королевы.       Я понимаю почему Энджел пошла с Шоу, но все равно ее предательство невозможно забыть и очень сложно не осуждать ее за это. Она поверила в слова Шоу, потому что ей нужны были они. Она всю жизнь мечтала о таком будущем, когда никто не насмехается над ней и не бросает презрительные взгляды. Другого ожидать от нее было бы наивно.       А этот шлем…       Он полностью изолирует от меня человека или только частично? Надо будет спросить у Эммы, она должна знать. Нам нужно быть готовыми ко всему. Если шлем изолирует полностью, то надо будет найти способ снять его. Только тогда мы сможем победить Шоу, потому что любая энергия для него становится источником силы — обычной дракой его не одолеть. А мы должны победить его любой ценой!