Дом, милый дом

Гарри негодовал. Он бесился, кидая вещи комком в сундук. Не жалко, все равно обноски, да и Гермионы рядом нет, чтобы порядку учила. До каникул остались считанные дни и собираться было еще рано, но ему нужно было выпустить пар. Да и повод был. После тяжелого разговора с Дамблдором, который после побега Сириуса впервые снизошел до него, Гарри чувствовал себя разбитым. Мечта о семье и мирной жизни сделала ручкой и умчалась за горизонт, и с этим пришлось смириться. Но черт возьми! «Почему? Почему я должен ехать туда? Да, защита матери, Дамблдора и тому подобное, но он же сам говорил — Хогвартс самое безопасное место! А дом Дурслей и сбежавший Сириус нашел, поэтому где гарантия, что любой желающий не сделает того же? А после прошлогоднего ужина с тетушкой Мардж это место стало по-настоящему опасным! Общение с Дурслями и раньше походило на хождение по тонкому льду! Чуть что - сразу наказание! Так почему меня не отправить еще куда-нибудь? Пусть крестный не может: он в бегах, восстанавливается после Азкабана. Но та же Нора? Хогвартс? Да меня могли уже давно убить, если бы так хотели!» Эти опасные мысли роились в голове Гарри, пока он раздраженно раскидывал футболки. Ох эти Дурсли… Память-то стерли только бульдожихе Мардж! А остальные члены этой милой семейки все припомнят! Так, по-мелкому. Тут подножка, тут подпорченные овощи в бутерброд, неподъемный список заданий… И все... Мальчик сел на край кровати, обхватил голову руками, зарываясь пальцами в волосы, и завыл. Протяжно, тихо, чтобы никто внизу не услышал. Из глаз потекли слезы. Он запрокинул голову, вытирая их, но они не останавливались. Как же все-таки несправедливо. Разве так странно хотеть семью?.. Гарри прикрыл глаза, и упал спиной на покрывало, пытаясь успокоиться. Его тихую детскую истерику прервал неуверенный голос: — Гарри, т-ты в порядке? Я могу чем-нибудь тебе помочь? Поттер повернул голову на голос Невилла и тихо ответил: — Спасибо, Нев, сейчас всё будет в порядке. Но сосед не ушёл, а сел рядом. Гарри это удивило, потому что Лонгботтом после первого курса не особо хотел влезать куда-нибудь. — Я вижу, тебе плохо. Когда вот так всё копится, нужно выговориться. Бабушка так говорит. Мне помогает. — И кому ты все рассказываешь? — Золотистой рогатой калле, — он улыбнулся, — знаешь, всегда цветком на стебельке покачивает, как будто слушает. Мне иногда кажется, что она действительно разумна! — восторженно шептал Лонгботтом. Гарри невольно улыбнулся и со вздохом, была не была, стал рассказывать о своей проблеме. Он выложил всё: о Дурслях, о надувшейся Мардж, о Дамблдоре, а самое главное о том, что боится ехать к приемной семье. Невилл слушал, не перебивая, вздыхая изредка, и под конец сказал: — Гарри, но… разве тебе родители не оставили ничего? Просто твой род богат… был, по крайней мере. Пусть главное поместье разрушено, по слухам, но что-то же должно остаться… В голове Поттера заскрипели шестеренки. Он задумчиво посмотрел на чемодан. — Невилл, а как мне узнать… — О, это просто! Пишешь в банк запрос, можно даже приписать просьбу о неразглашении, — Лонгботтом с важным видом понизил голос, — вот, они тебе все сами пришлют. Курьером. Бабушка так делает. Она совам не доверяет. Если хочешь, помогу. Потихоньку план действий стал вырисовываться. — Невилл, спасибо! — Гарри крепко пожал ему руку, — ты настоящий друг. Пожалуйста, не говори никому, ладно? Тот покраснел и смущенно буркнул что-то утвердительное в ответ. И уже не замечая ничего, Поттер ринулся к чемодану, где лежала парочка чистых пергаментов. Совместное их с Невиллом творчество Гарри решил отправить школьной совой. Хедвиг, конечно, хороша, но он сначала не нашел ее в совятне, а потом решил, что раз решил придерживаться конспирации, то уж до конца. Провожая взглядом птицу, Поттер думал, как объяснить все друзьям. С одной стороны, он должен все рассказать, а с другой… Рон разозлится (Ты что, как Хорек теперь, чтоль?), а Гермиона будет распекать за то, что он делает все без ведома взрослых, они же волнуются! «Если б волновались, не отправили бы к Дурслям, знают же все» — со вздохом подумал Гарри. Непонятное неприятное чувство сжало его грудь. Он так давно бежал от своего одиночества, что уже и сам забыл каково это: бояться и не знать, на кого положиться. Он развернулся и отправился обратно в башню.

***

Время летело стремительно, но так же быстро среагировал банк. Уже на следующее утро по подоконнику вышагивал важный ворон, в бархатном ошейнике с гербом. Как только Гарри проснулся, тот прыгнул на одеяло и сунул в лицо лапу со свитком. Развернув, Гарри прочитал: «Уважаемый мистер Поттер, В соответствии с вашим запросом высылаем вам список недвижимого имущества вашего рода: Поттер-манор — разрушен, Дом Поттеров в Годриковой впадине — разрушен, Загородная резиденция рода Поттер (Франция) — арестован за долги…» Гарри стало дурно. Как долги? Как разрушено? Ему что — действительно негде жить? Почему? Почему никто не сказал? «…Более недвижимого имущества на данный момент у рода Поттер нет. В виду того, что вы, мистер Поттер, несовершеннолетний наследник, забота о вас лежит на вашем опекуне Альбусе Дамблдоре, а так же крестном отце Сириусе Орионе Блэке. Так как Сириус Орион Блэк находится в розыске и в дальнейшем может попасть в Азкабан, вы, как его единственный наследник, имеете право воспользоваться его недвижимым имуществом. В собственности рода Блэк, в частности его последнего представителя Сириуса Ориона Блэка, находится: Городская резиденция рода Блэк (заклятие Фиделиус, настроенное на представителей семьи) В собственности Сириуса Ориона Блэка находится: Дом Альфарда Блэка (местоположение скрыто предыдущим собственником) Надеемся, что данная информация окажется вам полезной, С надеждой на плодотворное сотрудничество, Поверенный рода Поттер.» Гарри рассеянно мял пергамент в руках. Получается, он может поехать только в дом Сириуса. Крестный в бегах, он не будет против, если Гарри поживет немного в доме его семьи. Наверное… Соседи еще спали. Ворон бродил по одеялу и косил блестящим черным глазом в сторону Поттера. Видимо, ждал, что его угостят и отпустят. Гарри тихо спрыгнул с кровати и стал искать пергамент. Надо узнать у поверенного, как попасть в дом Блэков. Стараясь сильно не шуметь, он написал просьбу, стараясь оформить ее так, как учил Невилл. После мальчик привязал к лапе посыльного пергамент. Когда он попадет в новый дом — обязательно узнает о долгах. Может, он на самом деле беднее, чем Уизли… Те дни Гарри почти не помнил. Вокруг все было как в тумане, в душе жило предвкушение чего-то нового. Того, что направит его жизнь на другую дорогу. Адрес поверенный прислал к вечеру, тот же важный ворон поймал Поттера одного в коридоре. Видимо, гоблин и правда надеется на плодотворное сотрудничество. Гарри испытывал странное ощущение. С одной стороны, он чувствовал, что поступает неправильно по отношению к друзьям. Ведь, когда обнаружат его исчезновение с Тисовой, все сойдут с ума от беспокойства. Но… Ему нельзя возвращаться к Дурслям. Даже предположение подобного исхода пугало его. В конце концов, Рон и Гермиона поймут, они же друзья… Его моральные метания не остались незамеченными. Гермиона подозрительно смотрела на него весь ужин и в конце вынесла вердикт: — Что-то произошло, — сердце Гарри ушло в пятки, а девочка продолжила, — так, Гарри, не хочешь нам ничего рассказать? Попытавшись загнать панику подальше, он ответил. — Да, ничего, просто, сама понимаешь, ехать обратно на Тисовую уже на днях… Это была правда, не вся, но правда, он действительно беспокоился именно поэтому. Подруга сочувственно похлопала его по плечу: — Гарри, ну, не сделают они ничего, не бойся так… — ее голос неуверенно дрожал. — Герми, пойми, ты не знаешь их. Вообще. — А Дамблдор ничего так и не сказал? Гарри не ответил, он с несчастным видом отвернулся. Герми обычно все понимала и не допытывалась. Она поймет и, может, примет его выбор. Следующие сутки Мальчик-который-сбежит продумывал свою тактику побега от Дурслей и выживания в Лондоне, а в частности в доме крестного. Это было очень важно. Он волновался и мандражировал. Он боялся неизвестности, боялся остаться один на один с собой. В пустом доме ничто не отвлечет его от мрачных дум. Хогвартс-экспресс Гарри ждал уже с нетерпением. Он настолько волновался, что не спал всю ночь. У него тряслись руки и все время сохло во рту. Бдзынь. По перрону покатилась оторванная пуговица. Поттер даже не заметил, как открутил ее. Нужно подобрать и пришить потом. Объявили посадку. С друзьями он быстро нашел свободное купе, и как только дверь закрылась, Гермиона заперла ее заклинанием и еще пару кинула сверху. — Так, Гарри, рассказывай. Ты так не нервничал раньше. Что случилось на этот раз? Рон поперхнулся булочкой, Гарри сел, где стоял. Похлопывая Уизли по спине, подруга продолжила: — Неужели ты думаешь, что я не замечу? Ладно Рон, — рыжий возмущенно замычал, от чего кашель усилился, — но я то! Ты ходишь сам не свой, мало разговариваешь, вечно пропадаешь где-то… Что-то с Сириусом? Его поймали? Гарри устроился у окна, увы, этого разговора избежать не удастся, и ответил: — Нет, Герми, я же говорил уже, у меня проблемы с Дурслями, в прошлый раз я… ну… вы знаете… — протянул он. Конечно, они всё с начала года знают. И еще спрашивают, чего он такой нервный. — Послушай, Гарри, уверена, не всё так плохо. О твоей безопасности обязательно позаботились, уладили проблему… Память почистили… Тебе нужно туда вернуться, я думаю, профессор Дамблдор все решил. Гермиона была уверена в своих словах, видя на ее лице непонимание, Поттер понял: помогать она ему точно не станет. А то и сдаст. В этот исход верить не хотелось. Поэтому, решив не ставить под угрозу план, он сказал то, что девочка хотела слышать: — Да, Гермиона… Думаю, ты права, — Гарри вымученно улыбнулся ей, но та уже отвернулась и отчитывала Рона за раскиданные крошки. Поттер придвинулся к окну и прислонился лбом к прохладному стеклу. Его ничто не могло успокоить, даже письмо Сириуса. Самая рискованная часть плана началась в Лондоне. Гарри, толкая тележку, выехал из волшебной стены и сразу почувствовал: да, это мир магглов. Суета, грохот поездов, запах городской пыли, бензина и раскаленного асфальта. Здесь будет проще затеряться, чтобы проскользнуть мимо дяди и добраться до места, описанного гоблином в письме. Оставив тележку еще на перроне, Гарри взял чемодан, тогда он даже не показался ему сильно тяжелым, и аккуратно выпустил Буклю в закутке неподалёку. Птица была напугана, но послушно выслушала сбивчивые объяснения хозяина и, успокаивающе прихватив Поттера за палец, улетела. Он остался один. Теперь осталось самое сложное. Добраться до такси. Мальчик и сам не понял, как ему это удалось. В его ушах шумела кровь, он шел, лихорадочно высматривая в толпе знакомые лица, избегал открытого пространства. Вот, где ему понадобились рефлексы, выработанные на Тисовой. Дядя Вернон стоял у самого выхода, чуть в стороне, чтобы не мешать выходящим. Сердце Гарри сделало кульбит, он ускорился, и со своим громоздким чемоданом стал протискиваться на противоположную от Дурсля сторону людского потока. Так он добрался до такси. Напряжение отпустило его только тогда, когда шофер довез его до площади Гриммо, вымощенной крупной брусчаткой. Меж мрачных домов шелестели раскидистые липы. Вокруг все дышало старой аристократичной Англией. Расплатившись, Гарри вылез из машины и увидел дом почти сразу. Как и сказал гоблин, защита настроена на членов семьи, а Гарри крестник. Поверенный специально выдал ему ключ. В груди защемило от волнения, а на лице появилась широкая улыбка. Подхватив чемодан, Поттер потащился к крыльцу и взобрался по каменной лестнице с черными коваными перилами. Осторожно открыв ключом дверь, Гарри протиснулся внутрь с багажом и сразу же запнулся за очень странную подставку для зонтов. Прислонив чемодан к двери, мальчик поднял глаза и осмотрелся. Пыльная темная прихожая вела в гостиную. Ее было плохо видно, поэтому он оставил вещи и с азартом побежал исследовать дом. В гостиной было также грязно и мрачно. Вокруг все дышало роскошью. Ветхой и пыльной. Гарри даже чуть расстроился, но подавил в себе это чувство. Идти ему все равно было некуда. А здесь нужно просто прибраться и тогда будет даже уютно. Заставив себя улыбнуться, он уже хотел идти дальше, но вдруг услышал шарканье чьих-то ног, хлопок ткани и торжествующий женский голос: — Ну, что-о-о? Вернулся, блудный сын? Нет больше твоих дружков-грязнокровок?