Дом, милый дом

В тот день первый раз над особняком Блэков пошел дождь. Гарри поднялся с кровати под аккомпанемент капель, стучащих по карнизу, в комнате пахло сыростью и свежестью. Мальчик подошел к окну и провел рукой по подоконнику, задумчиво размазывая капли. Видимо, Кричер открыл, ночь выдалась теплой, и теперь внутрь заглядывал ливень. Поттера это отчего-то приводило в детский, беззаботный восторг. — Сэр Гарри, — когда он стал заниматься с Орионом, эльф его зауважал и стал так называть, сильно смущая, — Спускайтесь завтракать, вас все ждут. — Спасибо, Кричер, — улыбнувшись домовику, Гарри задернул шторы, не закрыв окно. Что ж, раз все собрались, то стоит поторопиться. Маленькая традиция собираться всем за завтраком и ужином, появилась недавно, но очень нравилась Гарри. Можно было задать любой вопрос, беседовать о чем угодно или просто наблюдать за общением Блэков, все было в такой домашней обстановке, что он чувствовал себя причастным, будто они действительно семья. Быстро одевшись, Поттер выскочил в коридор и побежал к лестнице мимо пустых рам. Весь дом пропах дождем, и, словно сделав глубокий вдох, стал чуть ярче и красивее. Такие незримые изменения подняли настроение Гарри до отметки «совсем счастлив», и он, радостный, побежал вниз в столовую. Там его уже ждали. — Молодой человек, что же так развеселило вас с утра пораньше? — иронично «поздоровался» с ним Альфард. — Доброе утро, Гарри, — послышалось от остальных. Гарри еще шире улыбнулся всем, поздоровался и принялся за завтрак. Сегодня леди Вальбурга рассказывала об особняке. — Он очень старый, дорогой. Сначала был довольно большим с парком, как это обычно принято. Когда магглы стали строить вокруг свои дома, мы решили, что будет лучше спрятать его. Тогда это была скорее городская резиденция. Когда Блэк-холл разрушили, род переехал сюда. Этот особняк сам как огромный артефакт, в него вложено очень много сил. Жаль, что из наследников теперь только ты. Дом подпитывается твоей магией, просыпается, узнает тебя. Будь осторожен, у него, как и у нашего рода, множество тайн, — леди загадочно приостановилась, видя, что мальчик даже вытянул голову, жаждя продолжения, — если ты ему понравишься, он будет помогать тебе. — Из-за огромного количества чар и ритуалов многие считают, что наш дом получил свой разум. И я склонен согласиться… — включился в разговор Поллукс, — иногда здесь происходят необъяснимые вещи, хотя для хозяев он совершенно безопасен, доказано поколениями. Гарри восторженно раскрыл рот. Он живет в живом доме! — Да, еще здесь довольно много помещений, кроме тех, что ты видишь. Бальный зал, ритуальный зал, большие зельеварни и многое другое, — Вальбурга широко улыбалась, смотря на Гарри. Образовалась небольшая пауза, мальчик принялся за омлет, и только поинтересовался у Ориона темой занятия, как… Из прихожей послышался лязг отпираемого замка. Паника захлестнула Гарри с головой. Он мигом вскочил, понимая что не успеет убежать на второй этаж, и в отчаянии перевел взгляд на портрет. Блэки были шокированы, но быстро сориентировались. — Три удара по той нарисованной птице на обоях, — напряженно прошептала Вальбурга, натягивая чепец. Поттер, даже не думая, метнулся к стене, сделал как она сказала и панель приоткрылась. За ней оказался пыльный тайный лаз. Юркнув туда, мальчик сел, прислонившись спиной, чтобы отдышаться и унять сердце. Защита ощутимо загудела, дом не желал впускать незваных гостей. Блэки разошлись по разным портретам. Гарри сидел и не мог вдохнуть. За ним пришли. Сейчас его выволокут за шкирку, вернут для начала в Хогвартс, где его отчитают Дамблдор, Снейп, Макгонагалл… Потом к Дурслям сошлют. И он будет с ними, еще более разозленными, все лето! А главное… Главное больше никогда не увидится с Вальбургой, Орионом, Альфардом, Кассиопеей, Поллуксом, Кричером… Блэки останутся здесь: в пустом одиноком особняке. Гарри на глаза навернулись слезы, всхлипы стояли в горле. Почему? Почему именно сейчас. Минуту слабости прервали шаги и низкие глухие голоса за панелью. Вот кто-то выругался… — Ох, черт, Кингсли, какого Мордреда… — Как сотрудник аврората, делаю тебе первое и последнее предупреждение, Флетчер. Положи статуэтку на место. — Что ты, она моя, я на тебя жалобу накатаю!.. — голос на последних словах затих. — Да, конечно, твоя статуэтка стояла на этом камине, — тихий голос, сухой концентрат из неприязни, был еле слышен сквозь шум дождя, бьющего в стекла, — не знаю, почему тебе так доверяет Дамблдор, но мы здесь выполняем задание, а не поправляем твое материальное положение. — Да, да, Кинг, конечно, друг! — кому хочется в Азкабан, — А почему Дамблдор решил, что наш герой спрятался здесь? — Тебе только что говорили, ему больше некуда было идти. Все, пора заняться делом. Через час мне в аврорат, и вечером не будет времени… — Кингсли ушел в другую комнату, голос стих. Тихо переругиваясь, они ходили по первому этажу. Гарри нахмурил брови и, потерев глаза рукавами, шепотом позвал: — Кричер, — перед ним молча появился эльф, — смотри за ними и не дай ничего украсть! И, пожалуйста, слушай, что они говорят, потом мне расскажешь. Почему-то в тот момент это показалось ему очень важным. Находясь в тайном ходе, он чувствовал себя немного защищенным. За ним пришли люди, которые его лично не знают, не уверенные, что он здесь. Это радовало. Немного посидев, уняв сердце, Гарри встал и двинулся вперед по узкому проходу, собирая на себя паутину. Где-то вверху шелестел по крыше дождь, пахло пылью и сыростью так, что неудержимо хотелось чихнуть, но он терпел. В комнатах раздавались шаги, портреты молчали. Гарри замер, его сердце зашлось в марше. К месту, где он прятался, направились уверенные шаги. -…и не стони, нас и так ни к чему не привлекали, сам знаешь, кого заставили — Кингсли остановился почти у самой стены, мальчик почти не дышал, — н-да, Снейп вечно за всех отдувается. Если б не был таким противным… Аврор отошел от стены, а Поттер, у которого круги перед глазами уже расплывались, выдохнул. Опираясь на трясущиеся от напряжения руки, он побрел дальше. -…аха, тоже мне, вот ты, Кингсли, видел пьяную Кошку, а? — Гарри вздрогнул от голоса Флетчера, — Ооо… Тогда, года два назад, в Кабаньей голове было мало народа, но все мы подумали, что у нас уже белочка. Противный смех. Гарри притаился, опускаясь коленями на пол, оставляя следы в пыли. Когда же это кончится… — Она сидела в обнимку с бутылкой и жаловалась Аберфорту! Аберфорту! На его братца, плакала, упрекала в том, что она что-то там ему говорила, а он сделал наоборот. Гарри было искренне жаль декана, он не хотел слушать рассказ этого… проходимца и, поднявшись пошел дальше, желая, чтобы этот мерзкий человек подавился своими шуточками. Замерев от неожиданности, Гарри увидел, как наверху открывается маленькая дверца. Внутрь проникали два пучка света. Вот уж точно. Живой дом! Поднявшись на цыпочки, он дотянулся до глазков. Просматривалась почти вся гостиная. Гарри как раз успел к представлению. Низкий рыжий человек сидел на корточках у камина и ругался, пытаясь нелегально, видимо, подключить тот к сети. В другом конце комнаты высокий лысый волшебник подходит к портьере, распахивает ее и его сносит воплем. — Мерзкий осквернитель благородного дома! Пошел отсюда, смерд! Поттер невольно улыбнулся. Для него это не стало неожиданностью, это же портрет леди Вальбурги. Как она его встречала… Эх, лучше уходить, пока мадам их отвлекает. И быстрым крадущимся шагом пошел к лестнице. Скорее всего, именно там можно пройти на второй этаж. Воинственные крики портрета за спиной придали уверенности. «Ищите меня, ищите, но если думаете, что я так просто дамся и поеду к Дурслям, то вы си-и-ильно ошибаетесь», — зло пронеслось у него в голове. Отчаяние сменилось глухим раздражением. Крики оборвались — раздраженный Кингсли, наслушавшийся гадостей от леди Блэк, с трудом смог задернуть портьеру обратно. — О, Кинг, — восторженный вопль Флетчера разнесся по всему дому, — смотри, что я нашел! Вино! — Да иди ты на… — взвился злой аврор. Гарри отвернулся, весело закрыл уши, как воспитанный мальчик, и, улыбаясь, продолжил поиск лестницы. На втором этаже было тише и спокойнее, хотя он понимал, что эти двое доберутся и досюда. Нужно найти укрытие и отсидеться. Леди Вальбурга говорила, что здесь есть скрытые помещения. Гарри шел и шел, проход становился то шире, то уже, то заворачивал под прямым углом, то разветвлялся. Почти на каждой стене были дырки для подглядывания, это будоражило, заинтриговывало душу мальчика. Его злость слилась с азартом в ядреном коктейле. Ну, ничего, никто его отсюда не выкурит! Дождь все так же стучал по крыше, окнам, стенам, Гарри вдыхал сырой воздух, и думал: вот он запах, запах его мятежной свободы, без Дурслей, указаний и упреков. То, что он хотел последние годы. За очередным поворотом Поттер наткнулся на то, что искал. Потайная комната! Настоящая! Пусть совсем маленькая, но в ней умещались сундук, шкатулка на нем и рама, накрытая тканью. Здесь и правда можно переждать обыск. Кричер позаботится об уликах, он очень умный эльф. Но сидеть без дела Гарри не мог. Поэтому, отодвинув в сторону наставление семьи не трогать подозрительные вещи, потянулся мимо рамы, задев ткань, и взял шкатулку. Замок оказался крепким и сложным, причем явно магическим. Он упорно ковырял его и так, и сяк, пока не услышал: — Я бы не советовал тебе открывать ее, это очень опасно, — сказал тихим усталым голосом грустный растрепанный парень. Портьера окончательно упала, это была вовсе не рама, на него с полотна смотрел еще один Блэк…