Дом, милый дом

Сказать, что Гарри был удивлен — значит ничего не сказать. Его лицо вытянулось, рот приоткрылся, и он выглядел в тот момент так глупо, что портрет хихикнул. Мальчик покраснел и отложил шкатулку. — Прости, она твоя, да? Эм… Я Гарри Поттер, я здесь на лето, поживу чуть-чуть… — лепетал он. — Не стоит, это не моя вещь, но она очень опасна. Она меня убила, косвенно, но все же… Меня зовут Регулус. Регулус Блэк, — он провел рукой по и так растрепанным волосам и неловко улыбнулся, — почему ты прячешься здесь? Или решил полазать по дому? — Нет! Нет… Понимаешь, я сбежал и… — Гарри помялся, — мне некуда было больше идти, поэтому, решил остаться здесь… Сириус мой крестный. — А, значит, ты крестник Сири, ну, ладно тогда. Как он поживает? С ним все в порядке? На лице Регулуса была такая радость, что у Гарри кольнуло в груди. Захотелось соврать, сказать что все хорошо, он отдыхает на юге, и вовсе не прячется от аврората. Видимо, по его лицу и так все было понятно, Блэк помрачнел. — Лучше не говори, не сейчас, — сказал он сдавленным голосом и спрятал лицо в ладонях, — за что наша семья так страдает… — П-прости… Но, он жив, ему трудно, но он жив. Поттеру было так жаль этих уже умерших людей, потерявших и своих близких, и себя. — Последний Блэк, да? — Регулус вздохнул и комнатка погрузилась в тишину. Гарри не знал, сколько они сидели в молчании. Он сидел, слушал стук капель, бьющих по стенам, погруженный в мрачные мысли. О судьбе своей, Блэков, да и всех несчастных, попавших в мясорубку Первой магической. Неужели все эти люди были достойны такого конца? Зачем нужна такая власть, стоящая на костях врагов и друзей? Неужели она может принести кому-то счастье? Мрачные мысли Гарри прервал Кричер. Недовольный эльф появился на единственном свободном клочке и недовольно проскрипел: — Мерзкие грязнокровки пьют вино хозяина Ориона. Отвратительные осквернители. Сэр Гарри, ваш верный слуга проследил, чтобы они ничего не украли. Из карманов и сумки этого червя вытащил столовое свадебное серебро госпожи Вальбурги, коллекцию изящных статуэток бабочек мастера Регулуса… — Спасибо, Кричер. Хоть что-то остается неизменным, — портрет улыбнулся, ему явно была дорога его коллекция. — Ох, мастер Регулус! Я так рад, что вы решили проснуться! Я сейчас же доложу госпоже Вальбурге и хозяину Ориону! Как же все будут рады! Как все волновались! — и эльф, радостно хлопая ушами, с хлопком исчез. — Кричер, нет! — Регулус схватился за голову, его рот скривился, глаза выражали такой ужас, что Гарри стало не по себе, — о, нет! Что же скажет мама! Мордред! Поттер вспомнил характер леди Блэк и понял: опасения небезосновательны. Он сочувственно посмотрел на портрет. — Что смотришь теперь? — рявкнул разъяренный, испуганный волшебник, — Почему ты приперся именно сюда? А? Пошел вон! Мерлин, маман всю кровь выпьет, мозги сожрет… Причитания портрета стихали за спиной. Гарри выскочил из комнатки и пошел дальше по проходам. Видимо, сегодня дом больше ничего не хотел показать Поттеру, так как тот не встретил ничего, кроме пыли и паутины. В какой-то момент, даже появилось чувство, что он ходит кругами. — Сэр Гарри, спускайтесь вниз, — мальчик вопросительно посмотрел на Кричера, — госпожа Вальбурга хочет видеть сына. Я изолирую второй этаж, а вам не стоит все это слышать. Спуститесь вниз, не бойтесь, дом вас защитит. После долгой речи домовик поклонился, пропахав толстый слой пыли носом, и испарился. Гарри со вздохом пошел в сторону, указанную ему Кричером. Делать здесь все равно нечего, а внизу можно будет послушать этих двоих, раз он будет в безопасности. Вот лестница, опять первый этаж, и по своим следам, обратно, Гарри шел все равно как можно тише. За панелью, в гостиной, слышались голоса. Уже подвыпившие. А как же аврорат? Или Кингсли уже никуда не надо? -… и нету здесь ничего, так и говорил, ведь! Зачем только ходили! Ну, зато вино отпад, где еще такое найдешь? — Уймись, мальчик пропал, все наши носятся. — Так я только из уважения к Дамблдору, а та-ак… Знаешь, что в Лютном говаривают? А? — Разное, но уж кому бы я не верил, так это… — А зря-я. Зря ты так. Потому что правду так и нужно выкапывать. Аккуратно, порой из кучи дерьма. Так вот, один очень уважаемый человек, — Флетчер сделал выразительную паузу, чтобы аврор понял, насколько и где этот человек уважаем, — подкинул интересную информацию. После того, как умерли Поттеры, а всех, кого смогли упихнули в Азкабан, чтобы успокоить наше английское стадо овец, одному аристократу стало интересно. А что же мог такого сделать годовалый ребенок магу. Снова пауза. Гарри почти не дышал, приникнув к стене. А Флетчер не спешил. Ему нравилось, как Кингсли пытается сделать незаинтересованный вид, не по статусу ему интересоваться сплетнями из Лютного. — Так вот, мой друг. Ничего. Ничего законного. Сам понимаешь, ни стихийный выброс, ничего такого. Значит, ритуал… Альбус сказал нам тогда, что это была защита матери, но никакие известные защитные не уберегут от пущенной прямо в лоб Авады. Нет. Наша милая Лили явно что-то похлеще нашла. Ох, похлеще… А у кого и спрашивать об этом ты и сам знаешь. Паренек может оказаться очень слабеньким, а работу на него уже сбросили. Так то. Гостиная погрузилась в мрачное молчание. Трещали дрова в зажженном камине, а Флетчер тем временем решил продолжить. — Ра-азные у нас слухи ходят. Хороший ты парень, Кингсли. Будь осторожнее, неспокойные времена грядут. Не нравится мне, что затевает Дамблдор, как бы я не уважал его. Конечно, я буду с ним до конца, но… помнишь, я о Минерве рассказывал? Так она страдала о детстве нашего героя. Плохо ему пришлось. Боль сжала грудь Гарри. Предательская мысль билась, всплывала, но он давил ее назад. — Хотя, даже кошка признавала. За своими делами и обязанностями Дамблдор все чаще что-то забывает. Годы свое берут. Может и тут, все это цепь трагических случайностей. Флетчер вздохнул, бултыхнуло вино в бутылке, послышались громкие глотки, и все смолкло. А Гарри не мог прийти в себя. Уши будто заложило, у сердца что-то протяжно кололо, он смял рубашку на груди. Нет, не может быть, это не правда, не может директор быть таким. Он не знал! Его бы забрали! И Гарри горько расплакался, оплакивая себя, родителей, Блэков и несбывшиеся мечты. Он беззвучно вытирал дорожки слез, которые не хотели останавливаться и все позорно бежали, бежали по щекам, словно знак его слабости. Его начинало потряхивать, как заговорил Кингсли. — Тут энтузиастов словили. Эту, подружку Гарри и рыжих близнецов. Сердце мальчика замерло. — Они развернули его поиски, выяснили все. Эта лохматенькая книжек каких-то начиталась. Узнала все: домашний адрес, телефоны, школу и кучу еще, мы не разбирались особо. Прикатила к родственничкам пропавшего, а ее и послали. Знатно так, до сих пор ядом в их сторону плюется. Тут рыжие вылезли. Будущие уголовники, как есть. Давай зелье варить, говорят. Поисковое. То самое, немножко полулегальное. И стали они варить… Как выяснилось, мелкий рыжий, плохо их различаю, отвалился от их компании на стадии обсуждения. А эта троица стала варить. Как результат — сарай Уизли взлетел на воздух. Все теперь под домашним арестом. Всем попало. И тут знаешь что? Зачем я тебе говорю. Мерлин, как меня достала их семейка, — Аврор хлебнул из горла, и продолжил с небольшими паузами, — шестой, дружок потеряшки, даже не почесался. Мамка сказала, не искать, он и не стал. Только смеется над братьями. Ох, не досмотрел Артур. Гарри било крупной дрожью. Ему было очень радостно слышать, что друзья в порядке, что Герми, Фред и Джордж искали его, но Рон… Как же так? Они же лучшие друзья! И в огонь и в воду друг за дружку! Может, Кингсли врет? Но зачем ему это… Он же не знает, что Поттер здесь, прямо за стеной. Все началось с новой силой. Не надо было уходить, не надо! Сидел бы у Дурслей и не знал ничего. Было бы спокойнее, уж всяко лучше чем это. Прятки от друзей, эти странные мысли, идущие вразрез с мировоззрением. Может, завтра он узнает, что хорек святой? И папаша его из дворца их павлиньего во время войны госпиталь делал. Ага, для прихвостней Волан де морта. За панелью, в кресле, Кингсли неожиданно замер, бутылка выпала из рук. — Работа! У нас сбор! Чертово вино! Я опоздал! — он глянул на часы, — Пропустил! Позор, да как так, я же никогда! Флетчер, что за эманации от тебя такие! Аврор второпях натягивал мантию, проверяя палочку и направляясь в прихожую. — А что сразу Флетчер? И какие от меня эманации еще? — Раздолбайские! Пошел, пошел впереди меня, чтоб я тебя видел. Не сопрешь ничего! Хлопнула дверь и незваные гости убрались под дождь. Гарри не сменил позы. Боль и горечь, отодвинутые приветливой атмосферой Блэков, всколыхнулись с новой силой. Он смотрел в одну точку, было абстрактно плохо. Мысли, одна хуже другой переваливались, наскакивали одна на другую. В голове была сумятица. Посреди прохода появился Кричер. Для него не стало сюрпризом состояние хозяина, это должно было случиться. Раньше или позже, но должно. Грустно погладив маленького наследника по плечу, он приобнял его своими длинными костлявыми руками, перенес в спальню, положил на кровать, переодел и накрыл одеялом. Зелье Сна-без-сновидений нашлось в старых запасах, в стазисе. Гарри механически проглотил его и спустя пару мгновений уснул. Старый эльф поправил одеяло, прикрыл окно, до которого так и не дошла поисковая группа и отправился вниз. Над особняком полыхнула молния и оглушительно прогремел гром. Над Лондоном шла первая за это лето гроза. Мальчик в спальне на белых простынях поморщился во сне и перевернулся на другой бок.