Дом, милый дом

Время летело вперед. С появлением Игнатиуса жизнь Гарри сделала резкий поворот и помчалась совсем в другом направлении. Что вы, он вполне был доволен сложившейся ситуацией. Занятия Пруэтта, шедшие уже несколько недель, были гораздо интересней уроков раскладывания ложек Кассиопеи. Но все же он и представить не мог, что все дойдет до этого. Вот уже четыре дня Гарри работал в лавке редких ингредиентов Игнатиуса. И Поттер не был зол, что его заставили встать на место продавца, он был возмущен. Его даже не спросили хочет ли этим заниматься, или нет! Дядя пришел во время завтрака, выдал фляжку с оборотным, взял за шиворот и потащил к камину под возмущенные вопли Блэков. На вопрос зачем, Пруэтт выдал речь о том, что Гарри уже взрослый, ему нужен опыт и «хватит сидеть дома у Вальбурги под юбкой». Поттер сразу понял. Предыдущий работник уволился и дяде срочно нужен был новый. Ну, ничего… Продавцу же полагается зарплата! Весь первый день Гарри изучал каталог, чтобы хотя бы примерно знать, где что лежит. А затем лавка открылась. Приходили богато одетые джентльмены и леди и требовали, требовали… Хотя, они были в своем праве. Цены начинались от полутора галеонов и заканчивались в стратосфере. От Гарри требовалось быть исполнительным, вежливым и терпеливым. И, Мерлин, как же это сложно… Утро этого дня не задалось. Два часа Гарри пытался разобраться с документами. Цифры не сходились, и его это сильно раздражало. Кроме того, в лавке было темновато, сквозь мутное стекло окон полуподвального помещения лучи солнца почти не проникали, ингредиенты требуют особых правил хранения. К тому же, многие специфические товары очень резко пахли и убирать запах магией было нельзя. От этого у Поттера почти каждый день болела голова. Сегодня покупателей почти не было, но эти журналы и ядреное амбре… Гарри уронил голову на стол. Боль не отступала. Звякнул медный колокольчик. В лавку вошла сухонькая старушка, осторожно спускаясь по ступенькам. Частенько сюда заходили такие. С виду — божий одуванчик, а требовали то кровь кентавра, то еще чего-нибудь не очень… приятное. Поэтому, когда Мюриэль Пруэтт, нужно будет обязательно спросить о ней у дяди, задорно ему подмигнула и попросила пучок волос из хвоста келпи, вымоченный в соке беладонны, он даже не удивился и полез к кладовую. — Пожалуйста, ваша покупка. С вас 19 галеонов и 25 сиклей. — Какой деловой мальчик, — умилилась она, потрепав его по худой щеке, и аккуратно уложила пакет в микроскопическую сумочку, — держи, покушать купи, а то худющий такой! Она презентовала ему 30 сиклей и засобиралась на выход. Гарри поблагодарил, начал отказываться для приличия, но забрал «чаевые». Ох, он чувствовал себя отвратительно. К терзаниям физическим прибавились моральные. Как и говорил Орион, общение с Игнатиусом его портит. Дверной колокольчик истерично звякнул, дверь резко распахнулась. Мюриэль скосила глаза в сторону пришедших и усмехнулась. — Заказ 327 и побыстрее, — белобрысая шевелюра младшего Малфоя пребывала в некотором беспорядке, но нос он задирал все так же высоко. По пути к сейфу Гарри чуть не пустил слезу. Есть же что-то в мире неизменное. — Ну что вы там копаетесь, — Малфой стукнул холеной ладошкой по прилавку. Люциус постарался как можно незаметнее ткнуть его под ребра тростью. Мюриэль резко передумала уходить и оперлась на прилавок. «Вот дурдом…» — искал Поттер нужный товар, — «только бы не начали ругаться здесь.» — Добрый день, Люциус, я смотрю вы так и не научились здороваться, — ехидно ухмылялась Пруэтт, — И сына своего не научили. Старший Малфой отвернулся, намекая, что не ведется на столь откровенную провокацию и дернул сына, который уже получил из рук Гарри несколько бумажных пакетов. — Спасибо за покупку, до свидания, приходите еще! — фразочки-клише были почерпнуты из маггловской методички о психологии торговли. — Эх, — Мюриэль проводила взглядом уходящих Малфоев и сама направилась к выходу. «Наконец-то! Даже удивительно, ругается и дерется он только с Уизли?» — пронеслось в голове Поттера. И, заперев ящик с дневной выручкой, он вернулся к журналам. Количество полученных денег за проданные лапки лиловых южноафриканских лягушек никак не хотело сходиться с ценниками. Похоже, его предшественник все же подворовывал. И нужно было поставить в известность Игнатиуса, хотя совесть с воображением и подкидывали самые разные причины подобного поступка. Неожиданно от дверей послышался короткий вскрик. Стоя на пороге, Мюриэль сражалась с пестрой совой. Гарри вздохнул и налил себе в маленькую чашечку оборотного из термоса. Он всем говорил, что это особый бодрящий чай. И, уж простите, дорогой посетитель, сбор делает моя бабуля по особому рецепту, не все его переносят. Наверное, так его все и знают на аллее. Парень-который-жадничает-чаю. Сова тем временем прорвалась в магазинчик и уселась ему на стол. Гарри виновато посмотрел на мадам Пруэтт и занялся посланницей. Письмо ему, на адрес лавки приходят в другое место. Но кто написал? И неужели Кричер не перехватил его? Ответ на его вопрос прибежал сам собой. В проеме все еще распахнутой двери появилась запыхавшаяся красная Гермиона. Она отвлеклась на ругающуюся Мюриэль, до сих пор снимавшую перья с мантии, повернула голову и встретилась взглядом с Гарри. Он все еще держал в руках письмо, а сова переступая мощными лапами тыкалась головой, клянча печенье. Грейнджер охнула и ухватилась за косяк. Гарри чертыхнулся про себя. Это же надо было так… Что ж, пусть, судьба такая. Не накладывать же обливиэйт. — Кричер, — эльф беззвучно появился рядом, — видишь на ней следилки? Есть вообще какая-нибудь магия? — Только следилка. Не сильная, на местонахождение. Гарри поблагодарил домовика, втянул Герми внутрь, повесил снаружи на дверь табличку «перерыв 10 минут» и повернулся к ней. В полумраке лавки, на деревянном стуле Поттера, она выглядела еще более пришибленно. — Г-гарри? — в ее голосе стояли слезы, — Это правда ты? Он без слов обнял ее. В этот момент он подумал, что простое «прости» было бы издевательством. — Мы так волновались, — она всхлипывала, — хорошо, что ты прислал то странное существо. — Это эльф, Герми, — он улыбнулся, ей определенно было интересно, — не говори никому, хорошо? Я сейчас живу у родственников отца. Мне там хорошо, и в Хогвартс осенью обязательно поеду. — Я понимаю, видела этих Дурслей, — Гермиона поморщилась, вытерла рукавом выступившие слезы и продолжила, — сама бы сбежала от них. Тут другое… Она улыбнулась. — С днем Рождения, Гарри! — подруга рассмеялась на его вытянувшееся лицо. Точно. Сегодня же уже тридцать первое июля… Совсем замотался. Ой, а день Рождения Невилла был вчера. Гарри даже подарок приготовил, но не отправил! Герми, все еще смеясь, похлопала его по плечу. — Ты действительно забыл? Ладно, лучше скажи. С тобой хорошо обращаются? Заставляют работать? — Нет, что ты, — ее забота отдавалась чем-то теплым у него в груди, — если бы было плохо, я бы убежал, не впервой ведь. Она хихикнула, соглашаясь. Повисло несколько неловкое молчание. Гермиона уткнулась взглядом в колени. — Я понимаю, что ты бы хотел провести остаток каникул один, — Гарри хотел возразить, но она вскинула руку, останавливая, — не надо, мы оба знаем, что все устроят, когда ты вернешься. В любом случае, ты можешь рассчитывать на мою поддержку. Но я хочу предложить тебе совсем другое. Мистер Уизли достал всем билеты на чемпионат Мира по Квиддичу, и на тебя тоже. Пойдешь с нами? Поттер хотел, очень хотел сходить. Это же Квиддич! Чемпионат мира! Он столько читал в газетах о нем, но не планировал идти. Билеты стоили столько денег, что такого потрясения его поверенный бы не пережил. — Да, конечно, — он улыбнулся, начиная подыскивать нужные аргументы для дяди, — я напишу тебе завтра, хорошо? Гермиона улыбнулась, дрожащей рукой заправила прядь волос за ухо и обхватила себя руками. — Мне нельзя здесь долго находиться, — немного помолчав сказала она, встала, и уже у самой двери обернулась — мой подарок в конверте. Напиши обязательно, ладно? Подруга скрылась за дверью, Гарри стоял и молчал. Ему было необъяснимо плохо. Будто он предал Герми, будто в его новой жизни не оказалось места их дружбе. И можно ли уже что-то исправить?.. Снова звякнул колокольчик. — Уважаемый, — язвительно позвал его мрачный голос, — у вас перерыв десять минут идет уже полчаса. Снизойдите до работы, пожалуйста. Никто иной, как профессор Снейп, почтил своим присутствием. Кто еще сегодня заглянет? Директор Дамблдор? — Да, прошу прощения, — Гарри встал из-за прилавка и потянулся к термосу. Он хлебнул оборотного чайку и отсыпал профессору совочком сто граммов цветка папоротника. Жаль, Снейп постоянный посетитель лавки, иначе Гарри бы обязательно обул его на пару галеонов. Несомненно, за все хорошее. И почему голова трещит все сильнее?..