Улыбайтесь, друзья!

Слишком много смертей он видел за всю свою жизнь, слишком много. Началось все со смерти родителей, которые на глазах маленького Грейсона сорвались с трапеции. После этого момента жизнь Дика разделилась на «до» и «после». Он стал Робином, Чудо-мальчиком, но принесло ли это ему счастье? В последнее время юноша много об этом думал. Что было бы, не возьми его Брюс к себе? Каким бы он стал? Уж навряд ли таким, какой он есть сейчас. Найтвинг молча стоял в Зале Миссий, погруженный в свои мысли. Его ли это была ошибка? Кто виноват в том, что Арсенал погиб? Несмотря на слова друзей, Грейсон видел только свой промах. Это его аппаратура не засекла Харпера, это он не оказался рядом! Хотя даже будь он там, что бы он сделал?.. Дик резко тряхнул головой. Очки слетели и с гулким звоном упали на пол. Парень даже не обратил на это внимания, продолжая смотреть на звезды. Такие далекие, такие холодные и бесстрастные. Они уж точно все видели, они точно знают, кто повинен в этой неожиданной, жуткой смерти. - Я давно не видел тебя без маски и без очков. – Мужской голос привел Грейсона в себя, он резко наклонился, поднял очки и критически рассмотрел их. Одна линза пошла трещинами. Отлично, просто прекрасно. Парень сунул их в карман и повернулся к Рою. - Прости меня… - пробормотал Дик. - За что? – Красная Стрела изумленно поднял бровь. - Это все моя вина. - Ошибаешься, - хмыкнул лучник. – Я не знаю, кто дал промах, но точно не ты. Дик, твоя работа была точна и правильна, как всегда. Я рад, что мне доводится быть с тобой в одной команде. А вот я… - Не думай даже ничего говорить, - перебил Грейсон. – Ты сделал, что мог. Просто так сложились обстоятельства. Трагический поворот судьбы. Злодейка подкинула нам еще одно испытание, - Найтвинг хмыкнул. Да, испытание. И пусть Арсенал почти не был его другом, приятелем – максимум, но он не раз сражался вместе с Командой. Да, Он был порывист, порой жесток, но он был одним из них, одним из Героев. Именно с большой буквы. А терять товарища всегда тяжело, кем бы он тебе не приходился. - Хорошо, раз ты так говоришь, то… Хорошо, – тяжело вздохнул Харпер, похлопал друга по плечу и скрылся в ярком свете портала. А Дик так и стоял, молча глядя в бесконечный космос. На сердце было тяжело-тяжело, и казалось, что эту тяжесть никто не снимет. Ричард уже сто раз подумывал о том, чтобы навестить Зи, но постоянно отметал эту мысль. Хотя это, пожалуй, было бы единственно верным решением. Кто еще сможет так успокоить и поддержать, как не она? И почему он так боится пойти и встретиться с ней? Действительно, почему?! Откинув сомнения, Грейсон рванул вдоль по коридору. Знакомая до боли дорога вдоль белых стен. Он бы без труда добрался до комнаты Затанны даже с закрытыми глазами, ведь он так часто подходил к двери и долгие минуты стоял, не решаясь постучать. Но сейчас… Значил ли их танец нечто большее, чем просто танец? Конечно! И ее слова… Ох, зачем думать об этом, терзая себя догадками, когда вот она – железная дверь. Надо только поднять руку и постучать, а потом спросить все без обиняков, напрямую. Так будет проще. Только Дик выдохнул, готовый ударить кулаком по двери, как она распахнулась и из комнаты вышла Артемида. Губы ее растянулись в хитрой улыбке, глаза сощурились. В такие моменты она невероятно походила на кошку. Такое выражение лица значило, что Артемида видит тебя насквозь и отпираться бесполезно. Поэтому Ричард осторожно обошел блондинку и проскользнул в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Затанна лежала на кровати, пустыми глазами глядя в потолок. Черные волосы разметались по одеялу, на щеках появился болезненный румянец. Грейсон поймал себя на мысли, что все равно слишком медлит. - Зи?.. – тихо позвал он. - Да? – девушка безжизненно отозвалась и села на кровати, тряхнула волосами и слабо улыбнулась, посмотрев на вошедшего. - Я сяду? - Да, конечно! – черноволосая девушка вскочила и засуетилась. – Может, хочешь чаю? Или ты просто так? – чашка выпала из рук волшебницы и с громким звоном разбилась. – Ай, прости, я все еще… - Зи, не надо… - Дик поймал ее за руку и заключил в объятия. Сколько времени он мечтал это сделать! И вот наконец можно зарыться в густые черные волосы и забыть обо всех проблемах. Они еще долго стояли вот так, просто обнявшись и не желая отпускать это мгновение. Оно было дорого именно тем, что оба ждали его слишком долго. Вроде как кто-то заглядывал в комнату, но ни Затанна, ни Ричард даже не подумали обернуться. Очень хрупка была еще та нить, которая с каждой секундой привязывала их друг к другу все крепче. - Дик, - прошептала Зи, - помнишь, ты говорил мне, что всегда будешь рядом? - Помню. - Спасибо, что не соврал, – девушка уткнулась в плечо Грейсона. Сердце застучало еще быстрее, готовое разорвать грудную клетку. Затанна казалась сейчас такой маленькой и беззащитной. Дик понял, что мог бы вечно стоять так, не давая эту сильную, но порой такую хрупкую, как цветок, девушку в обиду. Как много лет прошло со дня их первой встречи, а он до сих пор чувствует бесконечную нежность. Никакие преграды не сломили в Найтвинге этого стремления защищать и оберегать Зи от невзгод, горестей, забот. Это стало, можно сказать, его долгом. Он чувствовал себя ответственным за ее жизнь, за ее сердце. И даже если бы она снова и снова отталкивала Дика, он бы возвращался и наблюдал за ней издалека, не нарушая ее покоя. Но как же чудесно осознавать, что девушка готова принять эту защиту, что душа ее не глуха по отношению к такому уставшему от бед и проблем Ричарду! Они спасают друг друга, и вот сейчас – тоже. Обоим сейчас тяжело, оба не понимают, как случилось то, что случилось, как они могли допустить такое. Каждая смерть несет за собой колоссальные последствия. Пусть даже это смерть едва знакомого человека, но все же товарища и одного из команды. Они согреваются в объятиях друг друга, тепло это вытесняет ледяную пустоту утраты. Что было бы с ними, не встреться однажды тринадцатилетние подростки в Пещере? Ну а в общем, зачем гадать, что было бы, когда вот она, рядом, такая живая, такая чувствительная и такая одинокая. У Зи ведь никого не осталось, кроме него. В глазах ее стоят слезы, которые вот-вот сорвутся с темных ресниц. Дик бережно проводит по щеке девушки, мимолетно смахивая готовую упасть слезинку и, подчиняясь невероятному приливу нежности и любви, целует Затанну в приоткрытые губы. Она отвечает на поцелуй. Оба устали, ни у одного из них не осталось сил на что-то большее. А большего и не надо. Тепла этого поцелуя им хватит, чтобы пережить хотя бы несколько холодных дней. А потом они встретятся опять и наконец осознают, как много упустили. Еще будет время поговорить. А сейчас – время уйти. Ричард в последний раз касается руки Затанны и тенью исчезает из комнаты, оставив ее наедине с собой. И опять перед глазами холодные грани космоса. Тревоги на время отступили, оставив место только для усталости и задумчивости. Он стоял так уже с час, пока металлический голос не вывел Грейсона из оцепенения: - Опознан: КидФлеш… «Ну вот, сейчас опять Барт будет сумасбродничать», - подумал Дик. Но сказанное дальше заставило его вздрогнуть. -…Би-Ноль-Три.