Испытание теплом, испытание холодом

Убедить отца отправиться на прогулку удалось без труда. Гость сам высказал пожелание осмотреть окрестности, так что Локи и Тору осталось лишь навязаться в компанию. День выдался пасмурный, то и дело начинал накрапывать дождь, — было слышно, как капли стучат по листьям, но вниз вода пока не попадала. Пахло сыростью. Локи и Тор поначалу шли впереди, чтобы задать нужное направление, но вскоре Локи сдался и попросил брата поотстать — ощущение, что мистер Лафей буравит взглядом его спину, жгло его между лопаток. Они замедлили шаг и пропустили отца и его приятеля вперед. Теперь Локи сам буравил взглядом спину мистера Лафея — тот шёл прямой, как палка, облаченный в свой длиннополый чёрный плащ, и выглядел ещё более зловещим, чем прежде. Наконец дубовая роща закончилась, и начался ельник. Здесь было уже сыро, и Локи невольно поёжился, когда капля попала ему за шиворот. Идея устроить расследование больше не казалась ему привлекательной, и он успел подумать, что разумнее было остаться дома и провести день с книжкой у камина, когда Тор толкнул его в бок и прошипел: — Готовься! Сейчас всё узнаем. Локи схватил его за рукав, и они оба пустились вприпрыжку вслед за отцом и мистером Лафеем. Дорога забрала круто вверх, и через несколько мгновений они оказались на пригорке, с которого открывался вид на широкое поле, на краю которого стояла небольшая часовня и начиналось деревенское кладбище. Спина мистера Лафея неожиданно оказалась перед самым носом Локи, — так резко тот остановился, — и потребовалось проявить чудеса ловкости, чтобы не впечататься в него. — Поразительно, — хрипло произнес мистер Лафей, но что именно его поразило, никто не услышал, потому что его дальнейшие слова потонули в раскате грома. — Быстро под навес, — скомандовал Один, и все четверо припустили бегом в сторону часовни. *** Едва они успели переступить порог, как дождь хлынул стеной. Отец и мистер Лафей поспешно затворили тяжелые двери. В часовне было пусто, только горели свечки, удивительно, как их не задуло ветром. Едва только привыкнув к скудному освещению, Локи во все глаза уставился на мистера Лафея. Тот, похоже, не испытывал ни капли дискомфорта, находясь в столь священном месте. Напротив, он с любопытством осматривал витражи и наконец удовлетворенно произнёс, ни к кому конкретно не обращаясь: — Готика. Надо же. Думаю, не ошибусь с датировкой, если скажу, что это тринадцатый век. — Не ошибёшься, — подтвердил отец, устраиваясь на скамейке и делая ему знак присоединиться. Мистер Лафей сел рядом. Локи постарался слиться со стеной и не привлекать к себе лишнего внимания. Тор остался у двери, поглядывая в щёлку наружу. — Потоп! — восхищённо воскликнул он. — Отличный день для прогулки, — проворчал Один. — Отличный шанс всё рассмотреть, — отозвался мистер Лафей, снова задирая голову к стрельчатым окнам. — Это такая редкость для здешних мест. Есть сведения, кто её строил? — Едва ли, — пожал плечами Один. — Можно посмотреть в церковных книгах, но вероятнее всего, все данные пропали в пожарах. — Можно заказать архивные выписки из Франции, Италии… — с воодушевлением заметил мистер Лафей. — Готический памятник 13 века — здесь… это может произвести фурор в учёном мире… Локи скоро перестал прислушиваться к их словам. По полу от двери тянуло сквозняком. Локи поднес руки к огню — свечки чадили, но не давали тепла. Что-то коснулось его плеча — он обернулся и едва не шарахнулся в сторону: мистер Лафей подошел бесшумно, как привидение. — Ты мёрзнешь, — констатировал он удивлённо. От неожиданности Локи не успел даже толком испугаться. — Да, немного. А что в этом такого? — спросил он. Мистер Лафей смотрел на него так, словно увидел у него на лице второй нос или что-то в том духе. — Локи даже летом не отходит от камина, — заметил отец, присоединяясь к ним, и потрепал Локи по волосам. — Неженка. — Как это… странно, — протянул мистер Лафей и, внезапно, дернув за завязки плаща, снял его и набросил Локи на плечи. — Вот, возьми. Под взглядом отца Локи не посмел возражать и сдавленно буркнул слова благодарности. На Лафее были чёрные брюки и чёрная же рубашка с высоким воротом, — в полумраке часовни казалось, что его бесплотное лицо висит в воздухе. Впечатление создавалось жутковатое, но Один был рядом, и это придавало Локи смелости. — А вы разве никогда не мёрзнете? — поинтересовался он. — Нет… нет, — рассеянно ответил мистер Лафей. — Я ведь ётун. Мы не чувствуем холода. — Что, совсем? — вмешался Тор, который крутился поодаль, прислушиваясь к разговору. Лафей не удостоил его взглядом, поскольку снова пристально смотрел на Локи, но всё-таки снизошёл до ответа: — Совсем. Холод горячит нашу кровь лучше доброго вина и женских объятий, — Один на это тихо хмыкнул, а мистер Лафей продолжал всё с той же угрюмой серьёзностью: — Что ж, вижу, ты уже согрелся. У тебя порозовели щеки. Это хорошо. И он поспешно вернулся на скамью, потеряв всякий интерес к своим попутчикам. *** Дома Локи сразу же с головой зарылся в книги. В Британской энциклопедии ничего дельного о ётунах написано не было. На роль вампира странный гость тоже не подходил, поскольку не устрашился войти в часовню. Либо он всё-таки имел отношение к колдовству, либо оставалось принять версию, что это обыкновенный человек, пусть и весьма нелюдимый, со скверным характером, чьё общество по какой-то причине доставляет удовольствие Одину. Второй вариант Локи оставил для самого крайнего случая. Иррациональный страх перед мистером Лафеем не давал ему покоя. Тор, когда он поднялся наверх, ещё не спал. Он продемонстрировал брату коробку печенья и похлопал по одеялу рядом с собой. Локи забрался к нему в постель и наугад запустил руку в жестянку. — Имбирное. К новостям, — прокомментировал он. — А у тебя? — Ну… — протянул Тор с набитым ртом, — тебя долго не было, поэтому пришлось играть одному, так что я съел два шоколадных, ванильное, миндальное, с изюмом… стало быть, подарки, встреча… затем… — Изюм нейтрализует миндаль, — напомнил Локи. — Да… — согласился Тор, — но перед изюмом было ещё овсяное… — Какой ты обжора! — возмутился Локи. — Можно брать только одно за раз, иначе гадание не сработает. — Верно, — согласился Тор и отобрал у него коробку. — Поэтому всё, тебе больше нельзя. Так что за новости ты принёс? — Ничего интересного, — ответил Локи, проводив жестянку взглядом, полным сожалений. — Почитал немного про колдунов. Там говорится, что современного колдуна не так легко распознать, они сейчас одеваются и ведут себя как обычные люди… но всё же есть одна вещь, за счёт которой они могут себя выдать. У колдуна обязательно должен быть фетиш. — Чего? — опешил Тор, и кусок печенья выпал у него изо рта на одеяло. — Волшебная палочка, что ли? Как в сказках? Локи вздохнул. — Не обязательно, — ответил он. — Любой предмет, который подпитывает его колдовскую силу. Вещь, с которой колдун никогда или почти никогда не расстаётся. Это может быть что-то вполне обыденное — карманное зеркало, гребень… — Ты когда-нибудь видел мужчину с гребнем? — фыркнул Тор. — Ну, в книжке больше говорилось про колдуний, чем про колдунов, — смутился Локи. — Но распознать фетиш не составляет труда. Ты не замечал у мистера Лафея ничего такого, что бы он постоянно держал в руках? Тор пожал плечами. — Я не так много времени провел в обществе мистера Лафея, — напомнил он. — Да… Значит, теперь придётся установить за ним слежку, — задумчиво откликнулся Локи. — И сколько следить? — уточнил Тор, не любивший планирование. — Да недолго, — успокоил Локи. — Вот смотри, взять хотя бы сегодняшний день. Что у него было при себе? — Что было? — задумался Тор. — Да ничего особенного. Он ничего не держал в руках, даже тросточку не взял. Может, плащ? — Нет, — возразил, подумав, Локи. — Плащ слишком заметный, и потом, он не отдал бы его мне, будь это фетиш. — Тогда я не знаю, — ответил Тор, бессознательно потянувшись к жестянке с печеньем. Локи легонько стукнул его по руке. — Думай ещё, — велел он. — Мистер Лафей — джентльмен. Ведь так? Что всегда носит при себе джентльмен? Тор почесал в затылке. — Часы? Бумажник? — предложил он. — Верно, — обрадовался Локи. — Нужно подкараулить, когда он уйдет купаться, и проникнуть к нему в спальню. Ведь даже колдун не ходит купаться с часами или бумажником. — Ладно. Но в его спальню полезешь сам, — предупредил Тор. — Если он тебя там застукает, то… — Что? — Ничего. Тебе вечно всё сходит с рук. Локи хотел было возмутиться несправедливости этого упрека и заспорить, но мама постучала им в дверь и велела немедленно выключать свет.