Почему ты боишься, что твоё сердце разобьётся? оно же бумажное.

<Tab>Прошел максимум час после того, как Аня уснула. Она долго ворочалась в своей кровати, пытаясь отключить уставший за день мозг. Ей было тошно в одиночестве в своей квартире. Девушка даже кошку не могла завести — ее рабочий день был ненормированным, а бросать животное в одиночестве на целый день Ане не хотелось.       Иногда она даже скучала по студенческим годам, когда у неё было много свободного времени, бесконечные пьянки и тусы… Сейчас, в свои двадцать шесть лет девушка ощущала себя практически пенсионеркой, уставшей от жизни.       Ей безусловно, нравится помогать людям. Но кто бы ей самой помог.       Телефонный звонок почти моментально разбудил Аню. Ей попадались клиенты, которым ночью становилось особенно плохо, и они набирали девушку. Наверное, так быть не должно, но Стрельникова действительно ощущала на себе ответственность за ментальное благополучие людей, с которыми работала.       Нащупав рукой телефон на тумбочке, Аня приняла вызов, отмечая про себя, что номер ей не знаком, и приложила телефон к уху.       — Слушаю, — коротко сказала она, ожидая услышать, кто это и что хочет в такое время.       — Алло, — мужской голос на том конце провода дрогнул, — Анна?       — Да, что случилось? — девушка села на кровати, сдерживая зевоту.       Безумно хотелось спать.       — Э… Здесь девушка, с моста в реку бросилась. Я достал её, — напряженная пауза, — Кроме вашей визитки у неё с собой ничего нет.       — Скорую вызвали? — быстро уточнила Аня, начиная перебирать в голове варианты того, какая из её клиенток могла захотеть покончить жизнь самоубийством.       — Нет ещё…       — Диктуйте адрес, я сейчас буду. И вызывайте скорую, — оборвала мужчину Аня.       Пока тот диктовал адрес, девушка одной рукой натянула носки. В спешке натягивая на себя тёмно-синюю рубашку, девушка ударилась мизинцем об ножку кровати и громко выругалась всеми известными ей матерными словами.              От её дома до моста было минут двадцать езды. Аня преодолела это расстояние на своём кроссовере в два раза быстрее. Девушка гнала по дороге так, словно опаздывает на собственные похороны. Липкое чувство страха разъедало душу. Благо, дорога была пуста, иначе она вряд ли добралась бы до моста живой.              Женя пришла в себя уже на берегу, до смерти напуганная нависшим над ней незнакомцем. В голове вихрем промелькнули болезненные воспоминания из детства, и девушка хотела встать и убежать, но её держали за плечи слишком крепко.       В её глазах отражалось ровно тоже, что в душе — ужас.       — Тихо, блять, — рыкнул на неё незнакомец, которого она не могла толком рассмотреть в темноте.       — Я вызвал скорую. Хули ты сдохнуть захотела? Ни один парень не стоит твоей жизни, — проговорил он.       Женя мысленно взвыла. Что произошло? Зачем он её спас и откуда вообще взялся? Мужчина отпустил девушку и протянул руку, чтобы помочь встать, но та, начав полностью игнорировать его существование, поднялась сама. По коже пробежал мороз. Холодно и страшно. Отец разозлится и опять её побьёт.       — Что молчишь? Сказать нечего?       Девушка обхватила себя за плечи, останавливая взгляд на своих кроссовках.       — Ты немая что ли? — как-то разочарованно спросил «спаситель».       Женя продолжала молчать и делать вид, что вокруг неё сейчас мира не существует.       — Э, ало, — тот щёлкнул пальцами перед носом девушки, но та никак не отреагировала, — Бля, ясно. Ждём скорую, пусть увозят тебя нахуй.       Её трясло, то ли от страха, то ли от холода.              — Женя? — удивление Ани сложно передать словами.       Медики скорой помощи о чём-то говорили с мужчиной, а девочка стояла в полуметре от них, сверля взглядом землю. Аня подошла к медикам, отмечая про себя полное отсутствие реакции у девушки.       — Здравствуйте, — кивнула она, — Стрельникова Анна, врач-психотерапевт.       — Да-да, нас предупредили, что вы приедете. Кем вам приходится пострадавшая? — спросил солидный дяденька в очках и белом халате.       — Моя пациентка, — коротко сообщила Аня, с трудом сдерживая панику, — Спасибо большое за оперативность. Её нужно положить в нашу клинику, мы разберёмся в причинах суицидального поведения.       — Как её зовут? У неё была ваша визитка?       — Мельникова Евгения Олеговна. Двадцать три или двадцать четыре года, — девушка достала телефон из кармана и открыла свой персональный кабинет в клинике имени Мечникова.       Она работала в едва ли не самой престижной клинике города, где использовали самые современные технологии и методы лечения, все специалисты проходили ежегодную сертификацию, а вся информация о пациентах в зашифрованном виде хранилась в едином реестре в облачном хранилище. Каждый врач имел доступ только к своим клиентам, отмечая время прихода и ухода, а также результаты лечения, когда те появлялись.       Поэтому девушка, чтобы развеять сомнения бригады «скорой» помощи, показала на телефоне сводные данные про Женю: полное имя, фото и возраст.       — А, вы с Мечникова, так бы и сказали сразу, — в голосе мужчины скользнули нотки уважения и лёгкого восхищения.       Конечно, кто не знал её больницу в этом городе? Наверное, только новорожденный. Цены за посещение стремились к бесконечности, но это полностью компенсировалось действительно качественным лечением. Многие хотели попасть работать в эту клинику, но туда отбирали по ряду настолько жестких критериев, что на каждую вакансию почти сразу же отсеивалось почти три четверти кандидатов. Аня широко улыбнулась врачу.       — Я могу её забирать?       — Да-да, конечно, — протараторил он.       — Спасибо, — кивнула Аня и, повернувшись в сторону другого мужчины, который (как она поняла) вытащил Женю из воды, сказала, — Спасибо и вам, что позвонили.       Девушка подошла к пациентке, останавливаясь ровно напротив неё.       — Жень, — её голос получился каким-то тихим.       Ноль реакции. Девушка вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.       — Хэй, — позвала Аня, касаясь пальцами плеча девушки напротив, — Посмотри на меня.              Женя вздрогнула, возвращаясь в реальность, ощутив касание. Она подняла голову, сталкиваясь взглядом с тёмно-хвойными глазами. Стало как-то неловко. Девушка опустила взгляд, чувствуя, как ей становится стыдно.       — Жень, идём, — голос Анны Егоровны звучал тихо, — Простудишься.       «Скорая» уехала.       Светловолосая девушка снова подняла взгляд, ощущая, что сильно дрожит.       — Идём. Тебя в любом случае запрут в больницу, согласись, пусть это будет лучше у нас, чем в государственной клинике.       Женя тяжело вздохнула. Ей нравилась эта женщина, и чёрт, в глубине души девушке стало действительно стыдно, что её врача разбудили среди ночи, чтобы она забрала нерадивую пациентку.       Девушка сделала неуверенный шаг вперед.       — Идём, — сказала Анна Егоровна, протягивая руку девушке.       Женя слабо улыбнулась, протягивая в ответ свою руку.       В машине психотерапевтки после улицы было как-то особенно тепло и уютно. Анна Егоровна достала с заднего сиденья плед и накинула его на продрогшую Женю, которая кивнула в знак благодарности, укутываясь в него плотнее.       Запах хвои и тепло успокоили девушку, и она почти моментально уснула в машине Анны Егоровны.