Неподвижный Мин любит полежать на полу

В комнате находился только Намджун. Тэхен ушел на кухню и что-то громко обсуждал с Джином. Юнги ввалился без стука, шаркая ногами. Небольшой коврик на полу был не замечен и сыграл злую шутку над болезненным сонным парнем. Вот Юнги опять распластался на полу. Вот над ним опять склоняется Намджун. Яркие солнечные лучи падают на деревянный пол светлой комнаты в теплых тонах. Молчат. Юнги в порядке. Ему не больно, но вставать он не спешит. Над ним снова «достаточно мягкий» лидер. Смотрит на него живым взглядом с долей беспокойства. Шуге нравится так лежать. Шуге нравится этот взгляд. Шуге нравится это. — Я думал. О многом. Потому и был отстраненным в последнее время. — И… о чем же? — О солнце. И земле. — Что? — Искренне удивился РМ. — Земля всегда неподвижна. Земля всегда холодна. Земля ждет, пока солнце придет к ней на закате. — Что это значит, Юнги? К чему оно? Пишешь новую лирику? — А солнце, — парень закрыл глаза, — оно всегда сияет ярко. Оно контролирует жизнь. Оно как ты, Намджун. — Не открывая глаз, он глубоко вздохнул. — Я… — Я ни с кем об этом не говорил. Это может быть странным, звучать подозрительно или даже мерзко. Прости, если так. Но ты — единственный, с кем я хочу об этом поговорить. С кем я МОГУ об этом поговорить. Иногда на меня накатывают мысли. О том, что мир чем-то прекрасен, а я прогуливаю этот сеанс прекрасного. О том, что я слишком потерялся в себе, что я слишком придерживаюсь образа, рамок. О том, что я очень сильно устал, что я действительно слаб, Намджун. — И ты… Юнги открыл глаза и взглянул на лидера. Его глаза блестели от лишней влаги в них. Казалось, он очень счастлив. — И ты решил поделиться этим со мной? Я правда тот, кому ты доверяешь? — Эй, я ведь тоже человек. — Шуга скрестил руки на груди и состроил привычную хмурую гримасу. — Тогда будь честен и скажи, что это вчера было в коридоре на скамье. Это немного… — Ты лучший. Поэтому мне захотелось это сделать. Ты всегда был лучшим для меня. Ты заботишься обо мне. Ты в тот момент был мягче всех. Ярче всех, словно солнце. И я поддался этому. Ты же меня теперь ненавидишь, да? — Юнги, нет. — Лидер закрыл лицо ладонями, чтобы привести свои мысли в порядок. — Мне… уйти сейчас? Молчание. Юнги отвел взгляд, а затем снова закрыл глаза. И снова глубоко вздохнул. В комнате светло и мертвая тишина. «Я догадывался, что это добром не кончится. Что же меня потянуло прийти к нему сейчас и сказать все это сразу, накопленное месяцами? Чего я ждал? Нужно уйти, пока он не начал расспрашивать дальше. Не желаю больше позориться…» Горячее дыхание обожгло лицо Юнги. Волнение защекотало нутро, глаза было слишком волнительно открывать, а воздух отказывался поступать в легкие или покидать их. Спустя две секунды Шуга ощутил знакомую мягкость на своих губах. И теплоту. Руки лидера были теплыми, они нежно удерживали плечи лежачего, будто защищая от всех, кто захочет отнять его. Намджун наклонился еще ниже и прижал Юнги к себе. Сердце колотилось, выбивая своим ритмом вон из головы все слова, что должны быть сказаны. Несколько фраз связать все же удалось. — Нет, Юнги, нет. Ты можешь доверять мне, я правда рад, что ты открылся. Не уходи. Я… всегда буду приглядывать за тобой. — Ты…уверен? — Не волнуйся. Все будет хорошо. — Одной рукой Намджун стал гладить Юнги по голове, будто успокаивая. Только кого именно он успокаивает, себя или его — неизвестно. Мин обнял лидера в ответ. Тепло разлилось по телу и погрузило в вязкое спокойствие. Чимин решил пообедать вместе с другими мемберами и собрать всех вместе. Зайдя в комнату к Намджуну, он обнаружил милое зрелище. На коврике лежал Шуга и спал. Рядом на полу свернулся лидер, держа Юнги за руку. — Вот и пообщались. Я же говорил, что моя помощь тут не нужна. Чимин простодушно улыбнулся и тихо вышел из комнаты. Сегодня вместе обедали пятеро.