Неподвижный Мин любит полежать на полу

      Спустя полчаса: Тренировочный зал.       Партия Шуги подошла к концу.       «Nae pi ttam nunmul~»       В разброс на пол. Боковым зрением Юнги замечает стоящего в центре Чимина, что должен сейчас провернуть движение с оголением плеча. Чуть дальше от себя — Чонгука, что уже встал на руки, чтобы плавно опуститься на пол.       Юнги в очередной раз подумал, что неплохо было бы потренироваться сделать так же, когда никто не будет смотреть. Потом. Чтобы никто не видел сомневающегося в себе Шугу. Чтобы никто не видел, как суровый Мин падает на голову, прогибаясь под собственным весом и теряя равновесие. Чтоб никто не увидел, как Шуга дрыгает ногами и кувыркается, пытаясь кое-как устоять на руках.       Сейчас Мин Юнги аккуратно становится на одно колено, перед этим коснувшись рукой пола. Затем ложится на спину и смотрит в сторону. И видит Намджуна, что как-то резко поднял свои бедра с пола. И так всю тренировку: так и посматривает в сторону лидера. Юнги чуть сам не забыл об этой части хореографии, наблюдая за длинными ногами лидера. Пришло время подняться с пола и станцевать сложную часть.       Высокий прыжок, широкие шаги вправо. Боль и падение. Шуга лежит на белом полу и пытается понять, что произошло, он плохо видит происходящее. Кажется, ударился головой. Он слышит, как резко останавливается музыка и как другие мемберы сбегаются вокруг.       — Юнги, ты в порядке?! — Рядом с пола вскакивает Намджун, и склоняется над Шугой. Последний же приковывает взгляд к единственному видимому сейчас объекту — лицу лидера. На нем отражалось искреннее волнение, что только нарастало. Сказать что-либо в ответ на вопрос было невозможно, рот просто не слушался.       Сильные руки подхватили Юнги. Сейчас все, что он видел — воротник черного спортивного костюма и шею Намджуна.       Длинные пальцы удерживали бутылку прохладной воды. Лидер протягивал ее Шуге. Пострадавший молча взял ее, приподнявшись на скамейке. В коридоре, кроме них, никого больше не было. Остальные ребята взялись звонить менеджеру и медработникам, Чимин должен вот-вот подойти.       — Прости, я не хотел в тебя вот так влететь. Мне стоило быть осторожней. — Такая безупречная серьезность на лице Намджуна сильно забавляла Юнги, но он был не в силах острить. Или не в настроении. Или не в положении. Теплые руки друга помогли подняться и полноценно сесть, затем влажное холодное полотенце коснулось лба. Голова продолжала болеть, но сердце радовалось, что сейчас за ним так ухаживает кое-кто важный. Очень важный и заботливый. Лучший.       Глаза кое-как сфокусировались на обеспокоенном лице. В коридоре ни звука, кроме тяжелого дыхания суетливого лидера, который и сам явно сухим из воды не вышел и тоже хорошенько ударился.       — Бог разрушений… — Тихо сказал Юнги и попытался скорчить косую улыбку. Надеется поди, что так уймет волнение Намджуна.       — Что, говоришь?       — Ты вечно ломаешь вещи. И разбрасываешь. Я всегда их собираю, склеиваю, ставлю на место. И вот сегодня ты попытался сломать меня и разбросал по полу. Как мне это понимать, а? Ха-ха.       — Да что смешного? Ты мог пострадать или сломать кость. Хорошо, что кровь не идет. Лучше не разговаривай так много, у тебя плохой вид.       — Зачем…       — Зачем?       — Чимин. Зачем ты подсылаешь его вместо того, чтобы нормально поговорить со мной? Избегаешь? — Юнги слабо схватил Намджуна за руку, которой он вытирал пострадавшему лоб. Прямой взгляд Шуги настойчиво требовал ответа. Взгляд этот был затуманен, а сам Юнги пошатывался на скамье.       РМ присел, приняв уровень чуть ниже глаз собеседника.       — С тобой что-то не то. Я вижу это. Я не мог начать разговор с тобой вот так. Я плох в этом, понимаешь? Это слишком неловко. А Чимин, он… более мягок, ты же знаешь.       — Мягкий, да? — Взгляд затуманился еще больше. Лицо потеряло дерзкое выражение.       Юнги подался вперед. И уткнулся лицом прямо в лицо лидера, попав губами в уголок пухлых губ особенного, лучшего. Отстранившись на сантиметр, Юнги прошептал:       — Ты достаточно мягкий для меня. Я проверил.       РМ сидел неподвижно, пытаясь не смотреть в глаза Юнги. Неловкость нарастала, все внутри сжалось от неожиданности и нервотрепки. Юнги окончательно повалился на плечо лидеру и уснул. В дверь вломился Чимин с расспросами о состоянии Юнги. Позже пришли и другие.       Намджун сослался на усталость и ушел в комнату. Даже не снимая тренировочный костюм, он свернулся на кровати. Переодеться было бы больно из-за ссадин, а голову занимали совсем не мысли о комфорте. Голову занимал Юнги. Полностью. Уже больше часа, с момента их разговора. Вся голова забита затуманенным взглядом и тонкими чертами лица. Взъерошенными влажными черными волосами Юнги. Запахом Юнги. Мягкостью Юнги. Его рукой на запястье Намджуна. Уголок губ проходился теплыми вибрациями, щекоча нервы.       «Ударился же ты головой, Юнги. Или что это было такое? Я хотел избавиться от волнений, а их стало только больше. Он вообще запомнил, что только что сделал?»       Мин Юнги зашел в свою комнату почти в полночь, после обследования у медиков. Они не нашли ничего, кроме ушибов, переутомления и недостатка сна. Рекомендации были понятны. И в силу измотанности тут же выполнены.       Утром следующего дня Юнги первым делом направился к лидеру сам. И он даже помнил все, что делал вчера.