Огоньки

Небо отливает оранжево-алым. Кажется, что весь город покрыт теплицами, и свет их пробивает облака и тучи взамен солнца. Но, несмотря на почти постоянно хмурую и непригодную для радостных ассоциаций погоду на любых берегах Великобритании, в Лондоне сегодня стоит замечательный тёплый день, вполне, впрочем, подходящий последним дням лета. Многие приезжают с каникул и возвращаются с отпусков, остальные же наоборот - возвращаются домой, так что вокзал Кингс-Кросс полон народу. Но есть среди них и особенный тип людей. Они идут, кажется, не замечая суеты вокруг, чуть приподняв подбородки, заведомо взирая на всё происходящее свысока. Им вовсе не соответствует идущий рядом мальчишка лет одиннадцати, который катит перед собой тележку с большим количеством чемоданов. Черноволосый мальчик идёт почти вприпрыжку, несмотря на тяжёлый багаж, озирается по сторонам с интересом и будто хочет поскорее смыться от своих родственников, которые осматривают всё недовольным и невероятно надменным взглядом. Вальбурга взяла Ориона за руку, чтобы, если что, прижаться к нему покрепче, избегая столкновения с "этими грязными отродьями", коими женщина называла всех, кроме чистокровных семей волшебников. К одной из таких семей Блэки вскоре приблизились. Флимонт и Юфимия Поттер кивнули им в знак приветствия. Юфи привыкла, что Вальбурга вечно воротит от всего нос, но сегодня она, похоже, особенно расстроена чем-то. Конечно, ведь её любимый маленький сын Регулус заболел и лежит дома с хворью. Семьи стояли между платформами девять и десять и осматривались по сторонам, словно глядя, не подсматривает ли кто за ними. Люди проходят мимо по своим делам и будто вовсе не замечают две странные пары с детьми, у которых невероятно странное наполнение тележек, состоящее из старых кожаных чемоданов, которые явно были одолжены у их дедушек и бабушек, а верхушку всего возвышали клетки с совами, что смотрелось и вовсе нелепо и несуразно. Мальчики странно взбудоражены и каждую секунду глядят на висящий над головами циферблат. Просто детки так достали своих родителей, что те приехали с ними на вокзал даже раньше положенного времени. Поттеры о чём-то беседуют с Джеймсом, а вот Вальбурга, подобно сыну, смотрит на часы, потому что только и рада будет избавиться хотя бы до Рождественских каникул от этого шебутного своенравного мальчишки. Мимо проходит подобная семейная пара с ребёнком - с дочерью. Тележку девочки везёт отец, а та держит маму за руку и осматривается, прищурившись, словно ища что-то, но никак не находя. Вдруг взгляд зелёных глаз сталкивается с заинтересованным, направленным прямо на неё. Первым появление Лили заметил Джеймс Поттер. Он говорит своей матери несколько слов и подбегает прямо к Эвансам. - Привет! - с улыбкой произносит мальчик, протягивая руку девочке. - Привет. - Малышка неуверенно берёт его руку в свою. И её как током бьёт. Даже не бьёт, а точно нитями прошивает насквозь, и покалывание ощущается по всему телу, отдаёт в голову странным головокружением, так что Лили еле устояла на ногах. Но устояла, так как Джеймс берёт её вторую руку и сжимает крепче. Он тоже почувствовал нечто странное. Никто из них не понимал, что произошло. Но Блэки, на минуту повернувшиеся в сторону маггловской семьи, чтобы окатить их презрительным взглядом, хмыкают задумчиво, а лицо женщины даже растягивается в удивлении, что редко можно увидеть у неё. Сириус обращает внимание на непривычное выражение лица матери и глядит в ту же сторону, куда и она. И видит самую красивую девочку, которую когда-либо встречал в своей жизни. Он хочет подойти к ней, но замечает мальчика из другой семьи - своего знакомого, и понуро опускает голову. Сириус знает, что его родители ни за что не позволили бы ему подойти к грязнокровке, тем более на глазах у другой чистокровной семьи. А уж прикоснуться... Матушка Блэк в ужасе бы упала в обморок немедленно. Сириус побаивается матери. Он не понимает многих вещей, которые она ему объясняет как само собой разумеющееся. Он часто не слушается и поступает так, как сам считает правильным, а матушка затем жестоко наказывает его за непослушание, а битьё - даже не самое неприятное в списке её наказаний. Сириусу настолько надоело это, что он часто подставляет домовых эльфов, говоря, что они виновны в мелких проступках мальчика, а уж с ними обходятся гораздо хуже, чем с наследником рода. Сириус поначалу испытывал муки совести, но затем усмирил их в себе, попытавшись как-то снова избежать наказания, выпрыгнув в окно комнаты. И говорить уже не стоит, что побег мальчику не удался, он повис на заколдованном плюще, прилипнув к нему свитером, а затем Вальбурга позаботилась о том, чтобы сын запомнил, что больше проказничать не стоит. Мальчик не перестал исследовать окрестности поместья, забредая в места, куда ему запрещено забредать, находя страшные вещи, вроде склянок с кусочками тел, кровью и коллекцию ядов, шкуры огромных животных, типо йети, или человеческие кости, выдающиеся за реплику. Но, несмотря на то, что данные предметы наводили жуткое впечатление, Сириус, живущий в довольно мрачном доме с головами домашних эльфов практически на каждой и стен, не боялся своих находок и из мелочей даже собирал свою замысловатую коллекцию в коробке под кроватью. Джеймс подводит девочку за руку к платформе, и, как только, подходит время, указывает ей на стену. А та смотрит на него, как на безумца. Сириус усмехается и, махнув родителям рукой и крикнув: "До Рождества!", быстро исчезает за стеной вместе со своей огромной тележкой. Перед самым проходом он успевает на мгновение повернуть голову и подмигнуть девчонке. Его мать приходит в ярость и спешит удалиться с платформы, кляня сына нехорошими словами. Женщина любит сына, изо всех сил старается любить. Её старший мальчик такой невероятно красивый, уверенный в себе, смелый, гордый - истинный Блэк, достойный носить свою великую фамилию. Но он бывает таким неразумным, что буквально сводит её с ума. Орион не обращает ни малейшего внимания на шалости сына, совершенно не желающего и слышать хотя бы что-то о дисциплине, так что мать старается сама выбить дурь из своего отпрыска. Она часто задаётся вопросом, почему вся спесь досталась одному Сириусу? Такое поведение нормально для мальчишки, но не в таких же количествах. Почему нельзя было разделить бешеный характер на двоих сыновей? Оба - и Сириус, и Регулус - растут любопытными мальчиками, но у младшего сына это проявляется больше в изучении обширной библиотеки и сада в доме Блэков, тогда как Сириус старается влезть в наиболее опасные для жизни ситуации. Он уже успел изучить начальную часть интересующих его заклинаний и испытывает их в лесу за территорией поместья, куда ему, кстати, ходить категорически запрещается. Сириус - яркая звезда, будущий глава их дома. Регулус - его верный брат и соратник. Так просто всё кажется сейчас, но выйдет ли всё так, как задумано поколениями семьи? Так, как всё представляется и желается Вальбурге? Захочет ли стать тем, кем ему стать уготовано, сам Сириус? Джеймс, завидев задорного знакомого, улыбается ему и хочет подойти, но Сириус кивает на родителей и качает головой, показывая на шею и высовывая язык, отчего Поттер хихикает. Они знатно повеселились на последнем званом обеде у Поттеров. Если у Блэков Джеймс шугается каждого шороха или скрипа, то в своём доме чувствует себя комфортно и уютно. Может, потому что сам дом наполнен теплом и светом, или же из-за не сходящих с лиц хозяев улыбок, или же из-за дружелюбной атмосферы, царящей там. Тут уж Блэк чувствовал себя малость зажато, находясь в доме знакомой семьи. Они с родителями и братом появились там лишь раз, больше Вальбурга приходить не захотела, назвав Поттера-старшего "жалкой скотиной", что, наколько Сириус знает, плохое слово. Регулус в тот раз почти весь вечер просидел в одном из чуланов, пытаясь честно подряд досчитать до тысячи. Он думал, что они с братом играют в прятки, пока тот с Джеймсом бегал по этажам, изучая поместье. Когда настало время уходить, Сириус вытащил братишку из его убежища, сказав, что он большой молодец и что у него в следующий раз получится и посчитать, и успешно провести поиски. Регулус невероятно любит старшего брата, так что счастливо улыбнулся ему и, взяв за руку, пошёл за ним. Джеймсу понравилось проводить время с сыном Блэков, но те больше не приходили к ним, ссылаясь на различные причины. Когда Джим - как его стал звать Сириус - совсем расстроился, его родители мягко додавили, так сказать, Вальбургу, которая, хоть и не в восторге была от человеколюбивой парочки Поттеров, но те, всё же, являются чистокровными магами, так что в такой дружбе нет ничего неразумного. Так что с некоторого времени раз в месяц старший сын Блэков отправлялся к своему другу на выходные. Внезапно Джеймса что-то кольнуло... будто в самое сердце. Он резко вздёрнул голову и нахмурился. Голова закружилась, и мальчик встряхнул её, чтобы снять наваждение. Но оно нахлынуло вновь. Ведь Поттер видит её. Длинные рыжие волосы точно горят огнём, а удивлённые большие зелёные глаза светятся в предвкушении и страхе одновременно. Россыпь светлых веснушек по всему лицу, особенно рядом с маленьким носиком. Чётко-очерченные вишнёвые губы блестят от слюны и крови, так как девочка в волнении постоянно покусывает их и даже не замечает этого. Джеймс почти не осознаёт, как оказывается рядом с ней и первым решается открыть рот: - Привет. Он протягивает девочке руку почти на автомате. - Привет, - отвечает девочка и касается его руки. И тут происходит нечто странное. Неясное покалывание в районе груди, затем слабая боль, перекрываемая головокружением. - Я Джеймс, Джеймс Поттер, - представился Поттер, первым пересилив себя. - Я, - девочка глубоко вздохнула перед тем, как продолжить, - Лили. Лили Эванс. - Ты на платформу девять и три четверти? - Поттер увидел её билет. - Да... Только вот... - Мы не можем понять, где это находится, - зоговорили родители Лили. Они тепло улыбались, что очень понравилось Джеймсу, и он сказал, что всё расскажет их дочери. Он отвёл Лили с тележкой к своим родителям, она помахала своим маме с папой и стала слушать новообретённого знакомого. Девочка была немного расстроена тем, что сестра не поехала её провожать. Петунья спряталась в кладовке и ни в какую не пожелала вылезать, пока её не пообещали оставить с соседкой. Родители думали, что она расстроена тем, что Лили покидает её надолго, уезжая далеко. Они и представить не могли, какие неприязненные чувства клокочут в груди у их старшей дочери. И самое тёмное из них - обида, желчью разъедавшая горло. Маленькая бестия, симпатичнее, милее, добрее, чем Тунья, так теперь ещё и с магическими способностями. Сестра думала, что младшая просто фокусничает, чтобы разозлить её. Но теперь всё серьёзно. Лили уезжает в Школу Чародейства и Волшебства. Даже звучит нелепо! Но, по крайней мере, теперь всё внимание родителей достанется ей - Петунье. Джеймс уже приготовился показывать Лили, что делать, как тут мимо промчался черноволосый мальчик, задорно подмигнув Эванс, перед тем как... исчезнуть в стене! Лили стоит несколько шокированная, испуганная и смущённая одновременно. Мальчик рядом с ней смеётся и говорит: - Это мой друг - Сириус Блэк. Он забавный. Ну, я думаю, что вы познакомитесь, когда мы сядем в вагон. Ты поняла, что нужно делать? Лили слабо кивнула. Она немного расслабилась после того, как родители Сириуса, от которых буквально исходили волны неприязни, ушли. - Тогда будешь ждать меня на той стороне! Вперёд! Джеймс и его родители подбадривают Лили. Девочка обнимает маму и папу и целует их в щёки. Затем подходит к своей тележке и крепко сжимает ручку. Внезапно вздрагивает, ощущая чью-то руку на плече. Оборачивается и утыкается почти нос к носом в Джеймса. - Удачи, - шепчет он, улыбаясь, и отходит. Раз - Лили прокатывает тележку туда-сюда, проверяя колёса. Два - выдыхает и закрывает глаза. Три - раскрывает глаза и мчится прямо в кирпичи. Равняясь со стеной, девочка вскрикивает, но ощущает, что сразу оказывается в каком-то другом месте. Запах меняется - угольная пыль, влажность тумана и сладкий аромат, смешанные в приятной пропорции, пропитывают воздух точно разлитые из склянок, а потом обратившиеся в пар. Эванс открывает глаза и видит огромный чёрный поезд, на котором написано красивыми золотыми буквами "Хогвартс-Экспресс". Улыбка невольно расплывается по лицу. И только спустя секунд пять девочка вздрагивает, вспоминая, что сейчас должен появиться Джеймс, и они могут столкнуться. Но тут замечает Поттера, который уже ждёт её у поезда. - Я ждал, пока ты освоишься, что ли. - Я испугалась, что мы столкнёмся! И очень обрадовалась, когда увидела тебя здесь. Только как так получилось? - Стена-то волшебная. Никто ни разу здесь не сталкивался. А ты не первая, кто замирает, первый раз попав сюда, я думаю. - А ты тут уже не в первый раз? - В первый! - А ты не ездил на экскурсию в школу? - В Хогвартс? На экскурсию? Нет... Так нельзя. В Хогвартс ездят только те, кто там учатся. Ну или учителя. - А я вот ходила с мамой и папой, когда они... отдавали меня в школу. - В смысле? Ты уже училась в школе? Тебе одиннадцать? - Да, одиннадцать, конечно. Но у меня принято в школу идти с семи лет. А некоторые идут даже с шести. - В шесть уже учиться?! - восклицает Джеймс. - Что за страшные вещи ты говоришь, Поттер? - встрепенувшись, говорит Сириус, в купе которого они открыли дверь. Мальчики обнялись и обменялись какими-то особенными приветственными рукопожатиями: удар кулаками, затем кулаком сверху, хлопок ладонями, зацепить и отпустить пальцы в полузамке, удар кулаками снизу и соединить большие пальцы. Не очень сложно, Лили запомнила с первого раза, так что, когда Сириус предложил повторить это с ним, девочка проделала все махинации без запинки, чем вызвала приятное удивление у мальчиков. - Так что ты там ему уже нарассказывала? - спрашивает Сириус, садясь напротив Лили и Джеймса. И Эванс продолжает повествование о нелёгкой жизни школьников-магглов. - Подъезжаем! - Надо переодеваться! Джеймс засуетился со смятой в руках формой. Его мама аккуратно положила её, но Поттер уже умудрился неосторожно опрокинуть заготовленную заранее форму с верхней полки с вещами. - Джим, не кипишуй. - Ой, а надо до школы переодеваться? - Лили и вовсе находится в растерянности. - Да. - А как же?.. Тут же окошки в коридор... прозрачные. И... - Короче, мы с Джимом пойдём в туалет и посмотрим, свободен ли девчачий, одного на стрёме там поставим, а другой придёт тебе и сообщит. - Здорово придумал, Сириус! - поддержал Джеймс эту идею. - О, Блэк! В купе зашёл мальчик с зализанными назад светлыми волосами. - Малфой, - кратко здоровается Сириус. - Привет. - Поттер, рад тебя видеть, - говорит он и Джеймсу, но скорее в знак уважения его семье, чем по личной сильной приязни. - А ты кто? - спрашивает он Лили, хотя Джеймс пытается прикрыть её собой. Девочка не понимает почему Поттер мешает ей разглядеть мальчика, так что выходит из-за его спины и протягивает тому руку. - Я Лили. Лили Эванс. - Не знаю таких, - произносит Малфой с подозрением, даже не вытащив руки из карманов. Хотя мальчикам он руки пожимал. - Она издалека... - Да нет же, я... - Люциус, что ты делаешь рядом с этой... грязнокровкой, - произносит девочка, подошедшая к блондину. - Сириус, - она кивает Блэку в знак приветствия, а он кивает в ответ. Поттер сжимает кулаки и готов уже сказать что-то очень неприятное девочке, несмотря даже на то, что она кузина его друга. - Нарци, иди, куда шла, ладно? И держи рот на замке - больше шансов, что Люцик не разорвёт помолвку. - Не зови меня так! - взъерепенился блондин. - Идём. Здесь воняет. Напоследок Нарцисса показала кузену язык, и он ответил ей тем же. Нарци закатила глаза и исчезла из поля зрения за руку с Малфоем. - Что?.. - Не обращай внимания! - убеждает Лили Джеймс. Но та просто не осознаёт, что произошло. Сириус хочет объяснить, но почему-то произносит то же самое: - Не обращай внимания. Моя сестрёнка так себе собеседница. Как и вся моя семья. И женишок её тоже говнюк мелкий. - Сириус! - недовольно воскликнул Джеймс. - А что? Я же прав. Черноволосый мальчик только пожимает плечами. Лили решает уточнить: - Они... Почему ты сказал "женишок"? Девочка сначала подумала, что, может быть, этих двоих дразнят, вроде как: "Тили-тили-тесто, жених и невеста". Но Сириус со всей серьёзностью сказал: - Они помолвлены почти с рождения, вот почему. - Как так?.. А... - Хочешь, расскажу? Лили кивнула. - Только давайте теперь переоденемся. Троица завершила миссию переодевания и вернулась на свои места в купе. Сириус рассказывает о некоторых традициях чистокровных семей, пока поезд не прибывает на конечную станцию, а Поттер пытается вставить хоть слово, но у него ничего не выходит, так что он насупливается, складывая руки на груди, и сидит молча, переводя взгляд с Сириуса на Лили и обратно. Блэк не испытывает неприязни к магглам или же магглорождённым волшебникам - "грязнокровкам", как любят говорить в его семье. Он считает, что они такие же люди и что нет никакой причины говорить о них, словно о грязи на подошве ботинка. Но своё мнение по этому поводу дома мальчик старался держать при себе. Значение этого слова он Лили так и не объяснил, хотя она очень просила. Сириус сказал, что пояснит это потом, и Эванс, довольная, тут же задала следующий вопрос. - Я точно попаду на Гриффиндор! Джеймс лучится энтузиазмом и уверенностью в том, что его зачислят на факультет красно-золотых. А как может быть иначе! Он смел, благороден и честен, всё по списку, так что со шляпы причитается правильное назначение! Сириус стоит молча, чуть меланхолично разглядывая Распределяющую Шляпу. Лили мнёт пальцы на руках до хруста, и Блэк поворачивается к ней. - Не волнуйся ты так. Куда ты хочешь попасть? Он уже успел рассказать Лили о факультетах. Девочка вообще засыпала его вопросами, так что он говорил практически без остановки, сделав перерыв, лишь когда они увидели замок, так как оба замерли в восторге и изумлении. Джеймс вставлял в каждую реплику, что лучше Гриффиндора не сыскать и что он обязательно туда попадёт, и Лили надо туда же, обязательно. Было бы хорошо, если б и Сириус... Но на этих словах Джеймс замолчал, так как дети увидели замок. А Блэк вздохнул с облегчением. - А Шляпа разве будет учитывать моё желание? - грустно произносит Лили. - Конечно, - утвердительно отвечает Сириус, кивая, пытаясь добавить своим словам убедительности. Хотя Блэк ни разу не слышал, чтобы Шляпа учитывала чей-то выбор. Да и чтобы вообще кто-то решался хотя бы подумать о том, что можно самим выбирать Дом. Некоторые были просто уверенны в том, что попадут на один из факультетов, как их родители - как у Джеймса, например, - или же многие и многие поколения семьи - как у Сириуса. Некоторые не заботились о том, где окажутся, а прочие лишь ожидали решения Шляпы с испугом, точно приговора. - Я бы хотела... наверно, на Когтевран. Мне кажется, там здорово. - Ты что! Джеймс тут как тут, сразу влез с хвалебными одами незаменимому Гриффиндору. Когда он-таки немного устал и сделал паузу Эванс спросила Сириуса: - Ну а ты? Куда хочешь? - Я... - Сириус замялся. - Да понятия не имею. Только на Слизерин совсем не охота. - Почему? - Там училась вся моя семья. И что получилось... Лили внимательно всматривается в лицо Блэка и замечает грусть, которую он тут же берёт под контроль. Но девочка успевает услышать шёпот, который срывается с его губ: - Я не хочу быть таким, как они. - До сих пор поверить не могу! - радостно верещит черноволосая девчонка, схватившая Лили за руку. Они уже шли в гостиные, пир и наставления закончились. Лили не переставала удивляться всему вокруг и чувствовала себя немного некомфортно, так как села за стол первая - а уже за ней Джеймс и Сириус. Так Лили сидела между новой знакомой и соседкой по комнате - дружелюбной и радостной Алисой Персиваль и Джеймсом Поттером, который, конечно же, кто бы сомневался, попал на свой вожделенный факультет. К удивлению и даже шоку многих, Сириус Блэк вскоре оказался рядом со своим другом - за львиным столом. По залу прокатился ропот, а Лили обеспокоенно взглянула на Сириуса. Тот махнул рукой, мол, всё в порядке. В комнате с Лили живут Алиса, Энн Миллер - светловолосая девчонка с белыми лентами в волосах, Венди Колхсворт с томиком сказок подмышкой и русыми короткими косичками и Джулия Норд с высоко поднятым носиком, которая постоянно откидывает назад свои и так заметные густые золотистые волосы, а в соседней поселились Мэри Макдональд - скромная и милая девчонка, Марлин Маккинон - чрезмерно самоуверенная темноволосая особа, но, кажется, вполне дружелюбная, Элисон Камварон, которая вздрагивала, точно мышка, почти от каждого звука и Доркас Медоуз, не проронившая почти ни слова от зала до спален. Девочки собрались в одной из комнат вдевятером, так как сговорились ещё по дороге в гостиную, и сидя на чемоданах, знакомятся и рассказывают друг о друге. Мальчикам, наевшимся от пуза, только и хватило сил, что на приветствие. Джеймс и Сириус, естественно, жили вместе. С ними вместе поселился Ремус Люпин - бледный худощавый парень с добрыми глазами и Питер Петтигрю - ещё бледнее и худощавее, а в соседней комнате Фрэнк Лонгботтом - деловитый и серьёзный мальчик, Артур Доусон, задевший, кажется, все углы по дороге к гостиной и споткнувшийся на каждой ступеньке, Карадок Дороборн - странный тип с очень громким голосом, Дэниэл Форрест - излишне галантный для мальчика, наигранный почти до тошноты и Грегори Норд - близнец Джулии с всклокоченными золотыми патлами. Девочки хотели вообще не спать, но с рассветом обнаружили себя в полулежачих позициях на тех же местах, где были и вечером, и поняли, что уснули. - Мы не опаздываем?! - У меня форма помялась! - А какие сегодня предметы? - Куда я дела расписание? Начался кавардак. - А ни у кого нет будильника разве? Спрашивает Лили. - Чего? - удивлённо спрашивает Джулия. Её-то будят домовые эльфы и обязательно свежим круассаном со сладким чаем в постель. - Часов, которые звонят в определённое время громко. - А, у меня есть что-то похожее. Но они уж очень громкие, - произносит Молли. - Кто-то знает хоть примерно, сколько времени сейчас? - спрашивает Марлин. - Семь утра! Подъём! Собираемся на занятия! - раздался голос старосты из-за двери, после стука. - Только семь?! - И уже вставать? - Кошмар! Девочки ещё долго приходят в себя после сна в неудобных позах, пока парни потягиваются на мягких постелях и сладко зевают. Они просыпаются исключительно после третьего обхода старосты. В их комнату он даже зашёл. - Парни, а ну встаём! Блэк, Поттер, Петтигрю, Люпин! Пофамильный созыв не срабатывает, и староста прибегает к иным мерам пробуждения, а конкретно - стягивает первых двух парней с кровати, коими оказываются Сириус и Джеймс. Питер, завидев это, быстро подскакивает с кровати. - А где Люпин? - Я ему не нянька, - огрызается Блэк, недовольно потирая затылок. Староста смеряет его взглядом "понятно, это же Блэк", что злит Сириуса ещё больше, и он встаёт и собирается сказать старшекурснику что-то ещё, но его останавливает Ремус, появившийся в дверном проёме, одетый и умытый. - Ребят, вы так на первый завтрак в Хогвартсе опоздаете. Все уже давно ушли, четвёрка мальчишек семенила за старостой в почти пустынном коридоре. Мальчики удивились и обрадовались, что Ремус подождал их. Они разговорились по дороге, а в Большом Зале сели вместе. Джеймс сразу находит Лили и машет ей рукой, а Сириус только взглянул исподлобья и стал намазывать масло на тост. В первый день занятий нет спаренных с другими факультетами предметов, чему Сириус несказанно рад. Зато уже сегодня первая тренировка по квиддичу, на которую Джеймс позвал посмотреть Лили. Та взяла с собой Алису. Придя на стадион, ребята обнаружили, что там уже сидят Норды. У Джулии, как и у Грегори, нет предубеждений их родителей по поводу магглорождённых волшебников. И несмотря на всё напускное высокомерие и фамильярность, они похожи на Поттеров в дружелюбии, которое сначала разглядеть невероятно сложно. - Жаль, первокурсникам нельзя играть! - раздосадовано произносит Джеймс, а Сириус его поддерживает: - Точно. Смысл с пяти лет сидеть на метле, если нет возможности использовать это для такой вещи как квиддич. - А по мне так, лучше наблюдать, - вставляет Грег, на что Поттер и Блэк лишь скептически ведут бровями. - А квиддич... это что? - задаёт вопрос Лили. Джули хмыкает, а Джеймс уже стремительно тараторит про правила, игроков и мячи, не забывая радужные детали о самых долгих играх и опасных травмах. Эванс на этих моментах зажимает рот руками и вздрагивает, а Сириус стучит по голове, мол, идиот, что ли, за спиной девочки, но друг его не видит и не слышит, обращая всё своё внимание на милую девочку перед собой и рассказ о невероятной и любимой им игре. Кроме них не нашлось безумцев, в первый же день учёбы после занятий пошедших смотреть тренировку. Даже самые любопытные первокурсники сейчас сидят где угодно, но не там. Лили и сама рвётся в библиотеку, чтобы поскорее подготовить домашнее задание, хотя оно и должно быть сделано лишь через два дня, а также чтобы почитать дополнительно о заклинаниях той группы, которую они начали сегодня проходить. Пока что проходят лекции, и ученикам приходится лишь записывать кучу страниц под завывания профессоров, но ведь без фундамента теории практика не выйдет. Сегодня единственным заклинанием, которое Лили попробовала в действии было Алохомора, и то не на занятиях. После того, как игроки расходятся, Джеймс и Лили задерживаются по просьбе мальчика. Сириус не собирается сидеть на холоде и уходит вместе с Нордами. Джеймс пока занимает Лили различными деталями, что не успел рассказать за время тренировки, так как завороженно наблюдал за старшекурсниками. Вся нынешняя команда состояла из учеников с пятого по седьмой курс. Это значит, что в следующем году некоторые выпустятся, так что можно будет попробоваться в команду. Джеймс ведёт Лили к двери и говорит: - Наведи палочку на замок и произнеси "алохомора". - Аломора? - А-ло-хо-мо-ра. - А что это за заклинание? - Лили не собирается использовать заклинание, не зная его применения. - Отпирающее. - Но если дверь закрыли, значит, она должна быть закрыта! - О, Эванс, не будь занудой. - Сириус, ты же вроде "не хотел морозить свою пятую точку на этом ненормальном морозе"? - подколол его Джеймс, вспоминая довольно пространный отказ друга остаться. - Я решил, что раз ты готов, то явно что-то задумал. И, надо же, какая неожиданность, я прав. - Сириус самодовольно развёл руками, а Лили фыркнула. - Фыр-фыр-фыр, - передразнил её Блэк, - будешь так делать, на Трансфигурации в лису превращу. - Сначала научись слушать на уроке. - А ты строчила так, что пергамент чуть не воспламенился. - Потому что мне интересно то, чему нас учат. - Мне тоже. Просто это преподносят занудно. - А тебе нужно с фейерверками и хлопушками с конфетами? - Да с практики б начинали сразу. - Блэк, ты правда такой глупый или прикидываешься? - Ты меня глупым назвала? Зануда! - Дурак! - Зазнайка! - Выскочка! - Ребят! - Джеймс решает остановить своих друзей, пока они совсем не распалились. Он и сам начинает ощущать внутри раздражение и хочет присоединиться к конфликту, но вдруг это чувство точно обрубают. Он видит, как Лили отворачивается и складывает руки на груди, а потом вскидывает свою палочку и, чуть повернув запястье, произносит чётко: - Алохомора. И дверь с негромким щелчком открывается. - А куда это вы собрались? Все трое вздрагивают от внезапного голоса, раздающегося за их спинами. - Алиса! - восклицает Лили. - Ты же ушла в библиотеку. - И, кстати, очень расстроилась, что ты не пошла со мной. - Ну, ты же понимаешь, что от него сложно отделаться. - Рыжая кивает на Поттера. Несмотря на то, что она пыталась сказать это шёпотом, мальчики услышали. - Эй! - кричит Джеймс, а Сириус прыскает от смеха в кулак. Лили закатывает глаза, а Алиса, подобно Сириусу, еле сдерживается от смеха, широко улыбаясь. А потом снова задаёт свой вопрос: - Так куда вы? - Понятия не имею, - отвечает ей подруга и вопросительно смотрит на мальчиков. - Вот сейчас и узнаем, - говорит Джеймс и первым переступает порог. В комнате темно, так что он произносит: "Люмос", что за ним повторяют и остальные, медленно следуя за ним. Сириус, идущий последним, закрывает дверь, а девочки оборачиваются, укоризненно глядя на него. - Что? Хотите, чтобы ещё кто-то увидел открытую дверь и пришёл проверить, что здесь происходит? - говорит он. - Ведь если дверь закрыта, она должна оставаться закрытой. Да, Эванс? - брюнет смотрит на Лили, приподнимая бровь в насмешке, но Лили этого не видит. Как и Сириус не замечает, как та театрально закатывает глаза. - Идём. - Куда? - За мной. Вперёд. Джеймс идёт во главе их маленькой процессии, а Сириус замыкает. По стенам висят мётлы и форма Гриффиндорцев. Джеймс в темноте на что-то натыкается и чуть не падает, Лили хватает его за рукав мантии, но это не помогает, и парочка вместе валится на пол с громким "ай!". - Башку не разбили, арбузоголовые? - спрашивает Сириус с улыбкой. - Всё в порядке, - резко отвечает Лили. - Джеймс, смотри, куда идёшь, ладно? Что это? Девочка обращает внимание на деревянный ящик с небольшим замочком. - Это то, что я хотел тебе показать. - Мячи для квиддича? Джим, не дури, она увидит их во время игры. - Но вблизи - нет. - Может, она в следующем году пройдёт отборочные в команду. Тогда насмотрится на них вдоволь, - говорит Сириус. - Ну уж нет. - Лили отрицательно качает головой. - Что, Эванс, боишься? - А тебе сложно называть меня по имени, Блэк? - Рыжеволосая специально называет мальчика по фамилии. - Не сложно. Но мне нравится твоя фамилия. Об этом не думала? Лили не понимает, шутит брюнет или нет, но очень радуется, что в комнате недостаточно света, чтобы можно было разглядеть наверняка появившийся румянец на её щеках. Опять он за своё! Нельзя так смущать девочку, это неприлично. Тем временем Джеймс уже открыл ящик и расстёгивал квоффл. - Это - квоффл. Он передаёт его Лили в руки. - Он довольно лёгкий. Девушка передаёт мяч подруге, объясняя. - Его в ворота забивают. - Ой, да я знаю. - Извини, забыла... - Да нет, я не особо знаю об игре. Знала. Просто объяснения Джеймса было маловероятно не услышать, находясь даже на дне Чёрного Озера. На этот раз Сириус не выдерживает и смеётся в голос. Джим недовольно хмурит брови и показывает на следующий мяч, не доставая его. Мяч трясётся и словно пытается вырваться. - Это бладжер. Жуткая штука. - О, мой любимый, - заговаривает Блэк. - Я бы хотел быть загонщиком. - Тебе бы только биту получить. - У меня своя есть. Но возможность законно с её помощью помять парочку слизеринцев - бесценна. - Будешь мочить своих родственников? - В первую очередь. - А я вот на ловца хочу пройти. - Да ну, гоняться за этой золотой соплёй... У тебя стёкла-то в очках достаточно толстые, чтобы разглядеть снитч? Друг встаёт и тыкает Блэка в плечо. - Да ладно-ладно. - Что ж, всё посмотрели, идём, - влезает Лили. - Нет, стой, а снитч? - Джим, стой! - кричит Сириус, но уже поздно. Мальчик открывает маленький ящик, и золотой мячик вылетает в неизвестном направлении. - Кажется, возможность попробоваться на ловца у тебя появляется раньше следующего года, - комментирует Блэк и, закрывая ногой ящик, бежит за умчавшимся в следующую дверь, которая оказывается приоткрытой, Джимом. Девочки следуют за ними. Ребята спускаются с длинной лестницы бегом и оказываются в длинном коридоре, освещаемом факелами, которые загораются по мере их продвижения вперёд. У стен стоят страшные каменные статуи клыкастых зверей и горгулий, несколько бюстов, которые, кажется, следуют взглядами за учениками. Лили в испуге бежит быстрее, держа за руку Алису, так что скоро они догоняют своих нерадивых однокурсников. - Джеймс! Мальчик на время исчезает из поля зрения, но тут же появляется вновь. - Поймал! - Да ты брешишь! - кричит Сириус. Голоса друзей разносятся эхом по коридорам, и они в испуге замолкают. Вдалеке раздаются чьи-то шаги. - Это Филч! - громко шепчет Алиса. Дети в панике начинают искать место, чтобы спрятаться. - Сейчас бы мантия пригодилась. - Джеймс, ты в мантии. Собираешься укутаться и притвориться накрытой статуей? - Точно, Джим. Девочки странно смотрят на парней. Они не объясняют Персиваль и Эванс, что имеют ввиду, так как на это нет времени. Филч приближается. Джеймс внезапно видит небольшой проход, скрытый за одной из статуй. Его сложно заметить, но если в полутёмном коридоре мальчик заметил крохотный летающий с бешеной скоростью шарик, то такое увидеть для него - раз плюнуть. Он тащит всех за собой. Ребята ныряют в проход и замирают. Аргус проходит мимо, тряся фонарём, приговаривая: - Кто здесь? Повешу в подземельях за пальцы ног и не посмотрю, что это уже запрещено! Хотя и Запретный Лес вам, маленьким проходимцам, со мной покажется ужасом! Выходите! Четвёрка студентов молчит. Сириус зажимает Алисе и Лили рты, чтобы те и не пискнули, но Эванс не соглашается с таким положением вещей и прикусывает мальчику палец. Он шипит. Аргус останавливается чуть поодаль от их убежища, а его верная кошка миссис Норрис поворачивается и глядит своими алыми глазами прямо на них. Но спустя несколько секунд пристального изучения дальнего угла, Филч и его спутница удалаются. Ребята выдыхают и следуют вдаль по проходу, боясь на обратном пути по той же дороге столкнуться с завхозом. Перед ними спустя время оказываются два поворота. - Идём направо, - говорит Джеймс. - Ты уверен? - Конечно. Но этот путь привёл их не туда. Перед ребятами оказались две большие собаки, охраняющие проход дальше. Заметив учеников, они рычат, а затем кидаются вперёд. Один из псов задевает руку Джеймса и рвёт его мантию. Дети быстро разворачиваются и бегут обратно к поворотам. Собаки стремятся за ними. Внезапно Сириус разворачивается и кидает в псов так знакомое ему заклинание, каким нередко пользуется его мать, когда наказывает сына: - Инкарцеро! Из палочки мальчика вырываются верёвки, но он промахивается. Он пробует снова. Он тренировался ловить так птиц в полёте и даже средних размеров зверей на бегу, и иногда у него даже получалось. На этот раз Сириус попадает в одного из псов, но спотыкается и падает. Джеймс останавливается, чтобы помочь, но не успевает достать палочку. Алиса же, оказавшись дальше всех, не замечает, что двое остались позади, и бежит дальше. - Инкарцеро! - повторяет Лили заклинание Сириуса, появившись из-за спины Поттера, и попадает во второго пса. - Бежим, скорее! Дети бегут вперёд, поворачивая на этот раз в другую сторону, и вскоре оказываются в одном из подземелий замка. - Ты совсем, Эванс! - кричит Сириус, как только они выбираются на свободу. - А что ты мне рот зажал? - Чтобы ни звука не издала. - Я и без тебя бы разобралась. - Ага, разобралась так, что нас чуть не застукали! А между прочим нас бы подвесили в подземелье на несколько часов вниз головой! - Не слушай его, - перебивает Джеймс. - Предыдущий завхоз - Аполлион Прингл - вот он любил такие штучки проделывать. - Как же такое можно разрешать в школе? - удивляется Алиса. - Диппет вообще не особо ласков был с учениками. Предыдущий директор. Ему даже нравилось, что ученики воспитываются в такой строгости. Он верил, что подобные... наказания... - Пытки, - вставляет Блэк. - Ну, да. Что подобное больше дисциплину воспитывает. - Откуда вы столько знаете об этом? - У нас здесь поколения семьи учились, не забыла, Эванс? - О, Блэк, с тобой забудешь. - Идём скорее отсюда. Тут так холодно и страшно, - произносит Алиса, и с ней все соглашаются. Ребята не представляют, куда идти, и плутают уже минут пятнадцать по подземельям. - Да что же это такое! Почему никто не додумался выдавать первокурсникам карту? - Кабинеты мы сегодня как-то без карты нашли. - Ага, нашей картой был староста. - Так возьмите и нарисуйте карту! - крикнула Лили. - Вот и сделаем, - с уверенностью ответили Блэк и Поттер. - Смотрите-ка, кто тут у нас. Поттер, Блэк. Люциус поприветствовал их, как и в поезде, тем же надменным холодным тоном. - Малфой, - вторили ему гриффиндорцы. За Люциусом следуют черноволосый бледный мальчишка со странным крючковатым носом - Северус Снэйп, а также вторая кузина Сириуса - Беллатрисса со своим суженым - Рудольфусом Лестрейнджем - под ручку. - Братец, так это правда, что ты якшаешься с грязнокровками? - Правда. А тебе бы поменьше времени проводить с бабулей Лестрейндж, а то уже говоришь, как она. Лили прячется за Джеймса, взяв его за рукав. - Как ты смеешь прикасаться к чистокровному волшебнику! - Белатрисса возмущена до глубины души. - Трикси, успокойся. - Не называй меня так! - А как? Рудольфина? Белла рычит, а Сириус усмехается ей в лицо. - Что вы делаете в наших подземелиях? - подаёт голос Северус, выходя вперёд. - Когда они успели стать вашими? - заговаривает Джеймс. - Они всегда были нашими, Поттер. И очень неприятно, когда их... пачкают. - При этих словах Снэйп неприязненно посмотрел на Лили, а та спряталась за Джима ещё больше. - Тебя как зовут? - Северус Снэйп. И не советую мне грубить. - Ты бы патлы свои прополоскал, прежде чем таким важным выступать. - Поттер, тебе вообще не пристало водиться с такими, как она, а ты ещё мне что-то говоришь. - Никто же больше не говорит. - Могу ещё и я сказать, - вставляет Сириус. - И я, - добавляет Алиса и тут же жалеет об этом. - А ты кто такая? - спрашивает Люциус. - Тоже какая-то шваль, - шипит Белла. - Я чистокровная! - взрывается Алиса, но тут же осекается. - Да и вообще, неважно, что за кровь течёт в жилах, важно, какой ты человек! Вот вы - отвратительно себя ведёте. Вы просто гадкие. - Где ты такого понахваталась, чистокровная? - Твой отец случайно не работает в Отделе по изучению магглов в Министерстве? Алиса промолчала. - Точно-точно, Дориан Персиваль. Носится с их жуткими штуками. - Не трогай моего отца. - Почему же? А твоя мать такая же любительница магглов? Может, ты дочь маггловского выродка? Бедный твой папаня, наверно... - Заткнись, Трикси, - обрывает Сириус кузину, видя выступающие крупные слёзы на лице Алисы. - Идёмте отсюда. Эти змеи настолько ядовитые, что как бы не отравиться воздухом рядом с ними, - говорит Джеймс и идёт вперёд, ведя за собой Лили. - Валите отсюда! - И поскорее! - Грязнокровка! Зря Северус делает свою вставку напоследок, потому что Джеймс не выдерживает и, разворачиваясь, подбегает к парню и со всего размаха врезает ему по носу. Слизеринец вскрикивает, а его друзья достают палочки. - Бежим! - кричит Джим. Гриффиндорцы, взявшись за руки, убегают, улыбаясь от сцены разбитого слизеринского носа. Единственным, кто молчал всё это время, был Рудольфус. Ему, казалось, вообще плевать на происходящее, словно он не понимает, что происходит. Он смотрел вперёд немного пустым взглядом и реагировал только на Беллу, теперь тянущую его за руку. - Идём скорее, чего ты застыл! - Молодец, Джим! Я и сам уже хотел им всем вмазать! - Да, это было здорово, Джеймс. - Спасибо, - завершает хваления Поттеру Лили. Они почти пришли в свою гостиную, а Джеймс и Лили до сих пор переводят дыхание. Парень ощущал странную обиду, злость и непонимание, которые накатили на него как раз перед тем, как он врезал Снэйпу. Во время удара он точно разрядку почувствовал, облегчение какое-то. И страх, который совершенно не соответствовал состоянию Поттера в тот момент. Мальчик так и не разобрался, откуда в нём взялось это непонятное чувство, словно не его, такое внезапное и неожиданное, точно молния в голову. Лили старалась успокоить дыхание. Сердце билось будто в два раза быстрее обычного. Страх и растерянность захлёстывали её. Она устала от беготни, а затем ещё это столкновение со слизеринцами... Кажется, Эванс начинает понимать, почему Сириус их так недолюбливает. - Джеймс, твоя мантия... - Да починю. - А ты хоть заклинание для этого знаешь? - Эльфам отдам. - Кому? - Домовым эльфам. Они еду нам готовят. - А я думала... это магия. - Нет, конечно. Согласно исключению в законе трансфигурации Гэмпа, еда не может быть создана из ничего. Она может быть умножена, но это работает, лишь если вы уже имеете некоторое количество еды. Также вы можете призвать еду, если знаете, где она находится. Мы проходили это сегодня. Перед учениками возникла профессор Макгонагалл, сверкая глазами из-за своих очков. Дети вздрогнули от неожиданности. - Я ещё не повторяла лекции, - бормочет Лили. - Что ж, вам повезло, что вы ещё имеете на это время. Минерва обвела взглядом всех четверых студентов. - А я как раз только что вышла из вашей гостиной, занесла новый список паролей. Их можете узнать у старосты. Настоящий пароль - Септима Верту. - Спасибо, профессор. Декан отошла и, вспомнив что-то, остановилась, поравнявшись с учениками и добавила: - Также в гостиной висит расписание матчей по квиддичу. Джеймс, несомненно, тут же рванул впереди всех в гостиную. - Мы пойдём сегодня в библиотеку? - спросила Алиса у Лили. - Конечно. Только вот, - у Эванс заурчало в животе, - кушать хочется. Мы пропустили обед. - Можно нагрянуть на кухню, - предлагает Сириус. - Но ведь это запрещено! - возражает Алиса. - Тогда дождусь ужина, - с грустью произносит Лили. Она не хочет нарушать правила, но ей сложно привыкнуть, что она не может в любой момент сходить в школьный буфет, магазин или на кухню, чтобы перекусить или просто заварить себе чай. Она уже скучает по маме, которая постоянно делала что-то вкусное и сладкое на полдник, и они ели на веранде втроём с Петуньей или всей семьёй, когда папа возвращался домой пораньше. Лили соскучилась по дому. - Эванс, ты и дверь ту отпирать не хотела. А теперь тебя разве что-то может остановить? - На первый день нарушений предостаточно. К тому же, нам ещё очень повезло, что мы не попались! - Не попались за что? - И снова Макгонагалл. Она что, чувствует, когда не стоит появляться, чтобы появиться? - Я забыла передать старосте ещё кое-что, что он вам расскажет после ужина. Но, вероятно, вы трое в это время будете отрабатывать наказание. - За что? - А вот это мне и расскажите. - Мы ничего не сделали плохого. - Что ж, чтобы вы ничего плохого не делали и в дальнейшем, думаю, нет ничего зазорного в том, чтобы провести профилактические работы. Кстати, вас ведь было четверо. Скажите Поттеру после ужина явиться ко мне в кабинет. Вместе с вами троими. Сказала, как отрезала. Сириус смотрит на Лили, как на полную дуру, а та чувствует, как у неё сосёт под ложечкой. В первый же день и попасть на отработки! После блуждания по тёмным коридорам, почти встречи с Филчем, побега от свирепых псов и столкновения со слизеринцами. Неужели кому-то может так "везти". - Теперь-то пойдёшь на кухню? - Я лично ухожу в гостиную! - Алиса высоко подняла подбородок и зашагала в сторону портрета Полной Дамы. - Ну а ты? - Я... Я тоже, думаю. Лили развернулась, чтобы уйти, но у неё снова урчит живот. Сириус берёт её за руку. - Идём. Что нам уже терять? - Нас могут исключить! - Не могут, мы первокурсники. - И у нас что, иммунитет? - Естественно. Лили не поверила мальчику ни на секунду, но, всё же, последовала за ним. - Ты где была?! - Алиса кричит на подругу уже пять минут, напоминая о наказании, Макгонагалл и школьных правилах. Лили в уме уже отчитала себя точно так же и не хотела слушать это, так что попыталась задобрить Персиваль печеньями, принесёнными с кухни. - Думаешь, я на печеньки поведусь! Ну уж нет! - Но тут Алиса остановилась и задумалась. - А они вкусные? Лили кивнула. - Ладно, давай. - Друг, ты где пропадал? Сириуса в его комнате ждал почти такой же отчёт от Джима, только скорее в вопросительной, чем в нападающей форме. - Лови. Сириус кидает Поттеру горсть конфет. - Ты пробирался на кухню? - спрашивает Люпин, отрываясь от учебника по истории магии. - Ага, - произносит парень, чавкая. - Туда же нельзя... - тихо вставляет свою реплику Петтигрю, а Сириус лишь усмехается. - Нам с Эванс можно всё. Тем более, когда уже заработали наказание? - Вам с Эванс? - встрепенулся Джим. - Ты уже успел наказание получить? - Ремус удивлённо поднял брови и покачал головой. - Ага. Держи, Пит. И тебе, Рем. А то вы почти дистрофаны. Вы чем дома питаетесь? - с этими словами Сириус кидает соседям по комнате несколько пакетов с печеньем и бисквитами. - От этого у нас скорее сахарный диабет случится, чем бока отрастут, но спасибо большое, - хмыкнув, искренне благодарит Ремус. - Так что там насчёт наказания? - И Эванс, - вставляет Поттер. - Тебя, Джим, это тоже касается. - С чего это? - Хотя бы с того, что ты был с нами, когда мы столкнулись с Макгонагалл. - И что? Всё же было в порядке! - Было - ключевое слово. Пока Эванс не стала на весь коридор вещать, что мы нарушили правила школы в первый же день. А старуха будто только того и ждала, подошла как раз на этих словах к нам втроём с Алисой, назначила наказание на вечер после ужина. Брюнеточка, кстати, сказала, что передаст тебе это послание. - Ничего она мне не говорила. - Ты так и не сказала Поттеру? - Я постеснялась к мальчикам стучаться. - Сейчас уже Сириус там, так что всё в порядке. Я тебя понимаю. - Про мальчиков разговариваете? - В комнату практически вплывает Джулия, а за ней семенит Элисон Камварон. - Привет, Джули. Элис, ты в порядке? Элисон постоянно выглядит так, словно на неё вот-вот обвалится потолок. Девочка кивает, мол, всё хорошо. - Я слышала, вы уже попались Макгонагалл за незаконными делами. - И от кого же ты это слышала? - резко спросила брюнетка. - От Блэка. Он похвастался своими достижениями перед всей гостиной. - И рассказал про нас, молодец! - Лили начинает злиться. - Да нет. Но он упомянул, что не один отбывает наказание, а так как в последний раз я видела его в вашей компании, мне стало несложно догадаться, с кем он разделяет свою участь. - Только никому больше не говорите, девочки. - Да мне вообще плевать. Я, на самом деле, просто поражаюсь вашим способностям. - Каким? - Попадать в неприятности, - отвечает Люпин на вопрос однокурсников. - И это только первый день! - Ты говоришь, как староста. - А он вам ещё прочтёт лекцию, будьте уверены. - А профессор Макгонагалл не говорила, что вы будете делать? - подаёт, наконец, голос Петтигрю. - О, Питер, если бы эта женщина сказала б конкретно, чем нас займёт, не было бы зловещей атмосферы таинственного и жестокого наказания. Сириус знает, о чём говорит. Нередко он дома трясся больше от ожидания неизвестности, следующей за очередной его проделкой, чем от самого наказания. - Думаете, она отправит вас в Запретный Лес? - голос Питера дрогнул. - Конечно, нет, - отмахивается Поттер, но сам не знает, чего ждать. - Какие наглые ублюдки! - О, Белла, не стоит произносить такие некрасивые слова, - поправляет сестру Нарци, но тут же получает испепеляющий взгляд в свою сторону. - Что они делали здесь, в подземельях? Вряд ли записались на дополнительные часы к Слизнорту. - Они испоганили мне весь день! - Не тебе одной, Белла. Или называть тебя Трикс? - Люциус смеётся, а Белла кидает в него диванную подушку. - Не смей! Этот придурок... - Твой кузен. - Да хоть брат-близнец. Он редкостный придурок. Вечно гадит всем и вся. - Сестрёнка, не стоит так о Сириусе. Он... - О, только не надо его защищать, Цисси. Он с детства такой. Может, его роняли? - Не исключено, - вставляет Снэйп. - Как твой нос, Северус? - Нормально. - Ты ходил к мадам Помфри? - Сам справился. - Надо преподать урок этому Поттеру! - Не сейчас. - Согласен с Северусом. Месть - это блюдо, которое должно подаваться холодным. - Именно так, - подтвердил Снэйп. Он бы сейчас с удовольствием посидел в комнате, скрываясь за пологом кровати, занимаясь просмотром учебников, которые так и не успел просмотреть до школы. Но в данный момент важнее всего было наладить отношения с коллективом. Он прекрасно понимает уже сейчас, что в будущем ему это может пригодиться. Холодный расчёт гениального мозга. - Мы почти целый вечер обсуждаем этих идиотов. Уже ужин скоро начинается. - Тогда идём. - Нас же староста ведёт. - Будто мы можем заблудиться. - Да, Белла, можем. Я не хочу оказаться на месте гриффиндорцев и столкнуться с ними нос к носу. Это испортит мне аппетит. Северус спохватился, что выразился слишком резко, но Люциус поддакивает и одобрительно кивает головой, что успокаивает черноволосого мальчишку. - Он прав. Так что дождёмся всех. - Реферат на двадцать страниц к концу недели? - Да, Поттер. - Но это же... - Это не так много. В любом случае, это мягче любой из воспитательных мер, предлагаемых нашим завхозом. - Не сомневаюсь, - шепчет Сириус. - Вы хотите что-то мне сказать, мистер Блэк? - Минерва деловито впирает взгляд в мальчика. - Нет, профессор. - Тогда можете идти. И да - чтобы после отбоя и носа не высунули за полог кровати. Я узнаю. И тогда домашнее задание увеличится вдвое. - Да, профессор, - говорят ребята хором и почти одновременно разворачиваются в сторону выхода из кабинета. - Мы влипли. - Да ты что? - А из-за кого, не подскажешь, Эванс? Лили только показывает парню язык, на что он отвечает тем же. Джеймс лишь усмехается, шагая рядом с девочкой. Когда гриффиндорцы добираются до спален, то сразу же расходятся по комнатам, чтобы выспаться перед завтрашним очень длинным днём.