Когда приходит тьма

На улице стояла влажная, холодная, отвратительно-мерзкая погода. Проваливалась трава и влажная почва под подошвами сапог, однако шаги мастера все были ровные, на редкость спокойные. Традиция, которой никогда не изменял Зед — медитация, еженедельная, в самом верху святыни Ордена. И никакая погода не могла вынудить его решить остаться дома и предать привычку. Здесь находилась деревянная невысокая пагода — и в ней было невероятно спокойно, несмотря на сильный дождь. Почему-то в последнее время медитация не производила на него должного эффекта — разум был хаотичен, решения давались с трудом, хотя сам он пребывал в привычном холодном спокойствии. Где-то вдали ударил гром, оглушающе-громкий и неприятный. А за ним яркая, необыкновенно извилистая молния, в отличии от предыдущей — безумно тихая. Как бы не хотелось, но все здесь напоминало о Каине. Бесшумная, яркая, непокорная, резкая и чертовски непредсказуемая — прямо как его непутевый ученик. Да, нельзя заводить любимчиков. Но с самого первого дня Зед отчего-то начал замечать удивительную связь, которой не было даже у него самого — связь удивительного темноволосого мальчика с тенью, сильнее, чем у него, сильнее, чем у кого-либо еще. И именно через магию тени этот ребенок сумел побороть свою травму, не сошел с ума, обрел огромную силу. Теневая метка приняла его как родного. Были планы, тренировки, как на него любили набрасываться и вызывать на бой, блеск его заинтересованных глаз… А затем явился даркин. И взгляд, с которым Каин покидал орден, Зед не забудет никогда. Да, Шида ушел. Ушел, когда броня даркина захватила большую часть его тела, когда он сказал, что больше не сможет; Когда опустил руки и впервые в жизни сдался. Он ушел умирать, не желая, дабы мастер и товарищи видели его увядание. И Зед не имел право его осуждать. Но прошло уже много дней, а боль оставалась прежней. В легкие ударил запах мокрой земли и травы, ветер колыхнул ветви деревьев и угольные пряди мастера тени, выводя того из размышлений и транса. Он прикрыл алые глаза, вслушиваясь в приятный шум дождя. Ветер принес с собой необыкновенно холодный поток воздуха, вынудив поежиться, а затем расслаблено опустить плечи и выдохнуть. Что-то за спиной шелохнулось. Нет, это не был ветер. Неестественный звук. Наглый, громкий, будто бы тот, кто нарушил покой желал, дабы его заметили. Зед раскрыл глаза и мигом развернулся, заставая лишь темный силуэт, окутанный темнотой. — Зед. — Позвал его до боли знакомый голос. — Быть того не может, — Тот поспешил надеть маску, не доверяя собственным глазам. — Ты?.. — Да. Каин. — И после своих слов он раскрыл глаза. Удивительные, платиново-серые, почти что сливающиеся с белками. Они будто бы светились в темноте, подобно серебристому лунному свету, безумно красивые, но такие беспокойные, взволнованные. Незнакомые. Он сделал необыкновенно нервный для того самого «Каина» шаг к нему навстречу. — И я… — Мой ученик… а, впрочем, — Теневой мастер наконец поднялся на ноги, становясь боком и выставляя одну из катар, извечно спрятанных в металлических браслетах. Изящная боевая стойка, как и подобает властителю тени. Он всем своим видом показывал, что не даст подойти. Его ученик, да, погиб, и если кто-то как-то прознал о его слабости, то придется за это ответить. — Действия будут красноречивее твоих слов. Покажи, что можешь. Силуэт опускает глаза и шумно выдыхает. Зед сжал руку в кулак. Чего медлит? Прищурив глаза, он сумел рассмотреть еще очертания его тела, совсем не узнавая в нем Каина. Но этого должно быть достаточно, чтобы различать движения оппонента. Силуэт сделал шаг назад, разгоняя пыль и выводя нечто вроде знака левой ногой, видимо, это была его стойка. И вдруг, на него набросились. Непонятно откуда он взял внушительную, но тонких изгибов косу, светящуюся ярким голубым светом, и Зед мог обнаружить ее прямиком у своей шеи, но, благо, лезвия катар оказались быстрее. Что же, этот парень играет по крупному. Для такого большого оружия он управлялся с ней весьма тонко и мастерски, каждое движение было отточенным, точным, даже красивым, хоть и неприятно было осознавать нечто подобное. Однако Зед ему ничуть не уступал — быстро отражал удары, старался бить в самые непредсказуемые моменты, даже ранил его в плечо. Мастер не хотел использовать тени против него — казалось, можно победить лишь силой, да и по сути во враге, кроме необыкновенного стиля боя, не было ничего особенного. За этим боем они потеряли счет времени — им пришлось перейти под дождь, темень, в самую грязь, как вдруг Зед заметил, что походка врага неестественно невесома. Почти не оставляет следов… Клинки скрестились с косой, с громким лязгом и мерзким скрипом рассоединились, заставив поморщиться их обоих. Зед тяжело дышал, чувствуя, что бой выжимает с него больше и больше сил. Он выдохнул, призывая тени, оставляя два своих силуэта и бросая их в бой. Наглец, черт его знает как, рассекающим ударом развил их, рванул навстречу, продлевая силуэт косы изящным теневым лезвием. Зед смог увернуться. Однако часть лезвия все же задела его, сбивая маску и оставляя кровоточащую рану на щеке. Боли мастер даже не почувствовал — только то, как стекает кровь. И черт знает, кто это, и что оно такое, но оно чертовски сильное, и отныне придется играть с ним всерьез. Его оппонент замер, удивленно раскрыв свои чудные серебряные глаза. — Я не могу так. Больше, — Он смотрел прямиком на лицо Зеда, у него от чего-то начались подрагивать плечи. Слова давались с трудом, он говорил обрывисто и на выдохе. — Я не хочу тебя ранить. Зед. Прости меня. Прости. Пожалуйста. Его голос дрожал, знакомый, отбивающийся чем-то безумно больным в самой глубине сердца. Он выронил с рук косу, опустился на колени прямиком в грязь, пряча за волосами искаженное от эмоций и волнения лицо. Теперь не было сомнений. Только сейчас мастер теней понял, как сильно ошибался. Отработанным движением убрав клинки в ножны, Зед быстрыми шагами сократил между ними дистанцию. Присел рядом с ним, убирая волосы с чужого лица, заставая его безумно напуганным и расстроенным, а еще безумно разбитым. Упрямо сомкнуты губы, прикрыты темные ресницы, напряжено лицо, дрожит тело… Будто бы он хотел, безумно хотел плакать, но у него не было слез. Каким великим и сильным он был несколько минут назад, и каким слабым он казался сейчас… — Это и вправду ты. — Почему-то Зеду казалось, что каждое его слово сейчас может задеть и ранить его. Что он может исчезнуть от этого. Руки приобняли Шиду, в попытках успокоить и будто бы проверить, реально ли он здесь, сейчас… — Каин. — После всего, что было… Я победил его. — Наконец он поднял на него взгляд. Самоуверенный, упрямый, упертый. Как всегда. Как же можно было его не узнать? Он протянул к Зеду дрожащую руку, стирая кровь с щеки. — И не на такой прием я рассчитывал… **** Зед плохо помнил, что было дальше. Они были усталыми настолько, что едва дошли до Ордена, и сразу же разбрелись по комнатам. Ни у одного, ни второго не было сил обсуждать произошедшее за сегодня. Произошедшее вообще. Хоть Зед и понимал, что это будет чертовски непросто. Ведь вместе с чувством удовлетворения и радости за сохранность Каина появилось и сомнение, остался ли он тем, кем себя выдает?