Мой желтый (день рождения Кхана, 2022)
2 ноября 2022 г., 19:02
Было начало третьего ночи. Люди начали сходиться, чтобы поздравить Короля с днем его рождения. Когда-то он не мог даже мечтать о любви сколького количества людей. Теперь же… теперь он бы не раздумывая, отдал ее взамен любви всего одного человека. Раньше он наивно заблуждался, что зияющая внутри дыра затянется под взглядами и улыбками миллионов поклонников. Сейчас он понимает, что никакая слава не стоит того простого счастья, что могла бы подарить ему одна она.
Он лишил себя возможности видеть каждый день то, как ее кофейного цвета глаза приветствуют новый день, сонно приоткрываясь, и щурясь от солнечного света, что пробивается в комнату, потому что он снова забыл затянуть поплотнее шторы; ощущать, как ее нежные пальчики очерчивают контур его губ, поднимаясь все выше, кажется, отмечая каждую новую морщинку, появившуюся на его лице; чувствовать как ее губы за секунду до поцелуя, что пробирает от позвоночника до кончиков пальцев, растягиваются в довольной улыбке, а руки зарываются в его черные как смоль волосы; он лишил себя возможности прошептать ей хриплое «доброе утро», и услышать в ответ «боже, я бы сейчас слона съела», пробуждая в нем приступ неконтролируемого смеха.
Смеха, что так редко слышали стены этого дома.
Смеха, что так часто раздавался повсюду, где только была она.
Серебро на безымянном пальце прожигало кожу насквозь. Казалось, каждая клеточка его тела противилась этому его решению вернуть на место то, что напоминало о его принадлежности не ей. Столько раз он видел, как побрякушка на ее пальце насмехалась над ним, напоминая о его потере. Каждый раз, натыкаясь на ее изящном пальчике на эту проклятую отметку ее принадлежности другому мужчине, он хотел сорвать немедленно следы чужеродного проникновения в ее сердце, душу, тело.
Но он помнил, что не имел на это права. Знал, что должен был бороться с теми демонами, что отравляли его душу, заставляя люто ненавидеть того, кто вовсе не отнимал ее у него, но того, кому он сам вручил смысл своей жизни. Он сгорал в агонии уже почти двадцать пять лет, наблюдая за тем как его желтый отдает свой цвет чужому человеку, как разделяет не с ним самые важные моменты в своей жизни. Он до боли сжимал кулаки и кусал губы, молчаливо соглашаясь с ее решением сделать его лишь сторонним наблюдателем своей жизни. Той самой жизни, что она выбрала прожить не с ним. Он истошно вопил, громил вокруг все, воскрешая в памяти снова и снова каждую ее улыбку, подаренную не ему; каждый ее взгляд, обращенный не на него; каждое ее объятие, разделенное не с ним. Но не это было самым страшным его испытанием.
Он смог бы и дальше, умирая в муках, наблюдать за тем, как она счастлива не с ним. Игнорируя отчаянный крик сердца, не понимающего по какому праву у него отняли самое дорогое, ради неё он смог бы стерпеть все, что угодно. Но только не то, что его жёлтый его прекрасный яркий жёлтый становится с каждым днем все тускнее. Так, будто кто-то присосался к нему, и выкачивает всю жизненную силу. Он не мог спокойно наблюдать за тем, как кто-то уничтожает его маяк, что освещает собой его дорогу в самой беспробудной тьме.
— Все готовы? — раздался за дверью шепот его совсем уже не маленькой принцессы.
— АбРам, давай.
В проеме появились три темные головы. Его дети. Когда они успели так вырасти, когда еще вчера помещались спокойно у него на руках? Ни в одном из них не текла ее кровь, но по какой-то непонятной причине каждый из них немножко напоминал ее.
— С Днем рождения, с днем рождения тебя, — напевали дети, осторожно неся в руках торт, стараясь не погасить все свечи раньше времени.
«С днем рождения, с днем рождения тебя», — слышал он среди этих до боли любимых голосов и ее звонкий колокольчик тоже.
— Три, два… — начал вести отчет Арьян.
«Задуй уже эти дурацкие свечи, Кхан», — послышались нетерпеливые нотки.
Он мог поклясться, что видел среди детей сейчас ее, переминающуюся нетерпеливо с ноги на ногу и цокающую языком, заставляя его ускориться.
Улыбнувшись, он задул свечи, не смея спорить с ней.
— С днем рождения, папочка, — в унисон сказали его копии, прижимаясь поочередно губами к его щекам.
«С днем рождения, мой старенький алмаз…», — ощутил он прикосновение горячих губ к правой ямочке.
Ее любимой ямочке по причине, понятной только ей. Причине, которую она так и не удосужилась объяснить ему, фыркая всякий раз, когда он спрашивал, почему правая, а не левая, будто это было самой очевидной вещью на планете для всех, кроме него.
Заключив в крепкие объятия детей, он видел перед собой ее сверкающие счастьем глаза, пока до боли знакомый образ плавно не рассеялся в воздухе, снова заставив его ощутить сильнейший порыв ветра в зияющей дыре.
— Папа, там люди собираются, — прыгая на месте от восторга, щебетал АбРам. — Можно я с тобой к ним пойду?
— Конечно, можно, мой маленький принц, — поцеловав сынишку в волосы, ответил мужчина.
— А когда? Когда? — выглянув в окно, спросил неугомонный мальчишка.
— Скоро пойдем, я тебя позову, хорошо? — посмотрев на часы, ответил мужчина. — А пока мы можем разрезать первый праздничный торт, что скажете, банда?
— Давай, — в голос прокричали ребята, хлопая поочередно отцовскую ладошку.
— Тогда первому добежавшему до кухни, достанется самый вкусный кусок, — заговорчески подмигнул Кхан старшим детям, что без труда поняли его.
Она всегда чувствовала, когда ему было плохо. Когда он терял почву под ногами, и по возможности старалась сделать так, чтобы хоть немного облегчить его страдания.
В коридоре раздался смех Арьяна, Шахрукха и АбРама, что неслись на перегонки на кухню. Взгляд Суханы упал на рамку, что осталась спокойно лежать на месте, где недавно сидел ее отец. Подойдя ближе, девушка перевернула рамку изображением к себе. Еще до момента столкновения с зелеными глазами, что смотрели на нее с фотографии, она прекрасно знала, кто там. Отцовский секрет, что тот хранил глубоко в своем сердце на протяжении многих лет и третьем ящике стола. Ее имя не принято было произносить в присутствии матери, но ее образ витал в воздухе постоянно, настолько ощутимо, что порой казалось, будто она и была полноправной хозяйкой Манната, уехавшей куда-то далеко, но обещавшей однажды вернуться. Сухане не сразу удалось принять тот факт, что ее папа любит не маму, а другую женщину, но чем старше она становилась, тем больше понимала значение фразы «Все в жизни бывает». Не сказать, что она полностью приняла это, но и отрицать то, что ни с кем ее папа не был так счастлив как с «лучшей подругой», она не могла. Положив отцовскую реликвию на место, девушка вышла из комнаты.
— Папа, давай на выходных посмотрим «Непохищенную невесту»? У меня есть некоторые вопросы по техники актерской игры, ты же поможешь мне разобраться? — протягивая Шахрукху очередную ложку торта, предложила Сухана.
Сглотнув образовавшийся ком в горле вместе с куском торта, мужчина кивнул. Этот фильм всегда был его исцелением, как и дети. Даже в самые паршивые дни все становилось терпимее, стоило включить его и окружить себя этими тремя людьми с его ямочками на щеках.
— Спасибо, малышка, — заключил он в объятия дочку, притягивая к себе попутно и сыновей.
* * *
— Идем, скорее же, — тянул за руку отца мальчик. — Так много людей! Так много! — Сынок, подожди, — остановился Кхан, опускаясь перед сыном на колени. — Смотри, любовь тех людей, что находятся там, ожидая нашего появления, она бесконечно прекрасна, она искренна, но послушай меня, никогда не позволяй своим глазам ослепнуть от этой любви. Пусть они всегда будут способны видеть истину. Любовь тех, кто находится с тобой, тех, кто находится, возможно, в тени твоей славы, твоего успеха, вот чья любовь должна по-настоящему греть твое сердце. Она — источник всего. — Я понял, понял, а теперь пошли, — припрыгивая, устремился на улицу, откуда доносились голоса фанатов. Натянув улыбку, Кхан вышел наружу, тут же зажмурившись от вспышек папарацци. Подавив желание надеть очки, он прошел чуть дальше, поднимаясь ступенька за ступенькой, чтобы поприветствовать каждого пришедшего этой ночью сегодня, чтобы отпраздновать его день рождения. Тот день, который уже давно не принадлежит ему самому. Он принадлежит этим людям, как и он сам, впрочем. — Доброй ночи! Спасибо, что пришли! — в привычной мусульманской манере поприветствовал он кричащую толпу. Он без конца махал рукой, напоминая себе о необходимости держать лицо перед объективами, соответствуя образу человека, выигравшего лотерею в этой жизни, но скулы так сильно сводило, что казалось, совсем скоро маска сползет с лица, обнажив простую истину перед всеми этими людьми — даже короли могут быть глубоко несчастны в своем королевстве. — Папа, я хочу к тебе, — потянул его за штанину сынишка, привлекая внимание. Спустившись со своего пьедестала, Кхан поднял сына, позволяя насладиться ролью, что все больше увлекала мальчика. Позже он обязательно объяснит АбРаму, какую цену придется заплатить за право быть на самом верху, а пока пусть наслаждается. Возможно, с годами он сам поймет, что стоит за славой, и откажется от желания быть таким, как его отец, пока же он будет просто дарить мальчику то, чего так всегда не хватало ему самому — простую человеческую любовь. — Папа, смотри, они меня тоже любят! — загорелись в темноте знакомым блеском глаза мальчика. Подражая отцу, он махал людям, приветствуя каждого пришедшего. — Однажды одна мудрая женщина сказала мне одну очень важную вещь, — похлопал он его по голове, взлохмачивая непослушные волосы. — «Не пытайся заполнить пустоту внутри другими, заполняй ее собой». Прим.: «желтый» — человек, который является маяком другого человека. С днем рождения, Король, будь счастлив со своим желтым :) Очень долго я не писала по ним, больше двух лет, если быть точной, поэтому мне довольно сложно возвращаться в фандом, порой кажется, что они стали очертаниями размытыми по краям, и я не ощущаю их как раньше, но надеюсь на то, что хоть немного мне удалось поймать с ними одну волну в этот день...
