Космический алкоголь

      — Лэээээнс, — опасливо протянул Кит, вытаращив на него глаза.              — Ня? — Лэнс склонил голову набок и невинно захлопал ресницами. — Что такое, солнышко?              — Лэнс, я тебе не солнышко, — Кит закривился уголком губ в устрашающей и нервной улыбке.              — А что тебе больше нравится, ня? — проверещал Лэнс и приложил палец к подбородку. — Котёнок?              — Лэнс, — сказал Кит сквозь зубы.              — Зайка?              — Да Лэнс!              — Ааах, любимый мой человечек? Или лучше детка?              Кит моргнул. Кит моргнул снова, зажмурился и распахнул глаза. Так, что-то здесь не так. Кит обернулся с светящегося Лэнса на остальных.              Аллура хлопала в ладоши и улюлюкала.              — Котёнок, котёнок, котёнок!              Так, оставим эту невменяемую.              Широ просто развёл руками. Окей, теперь сочувствовал уж явно больше Широ, чем Кит. Кит почему-то подумал, что вот нет, самый настоящий мудак здесь сейчас Такаши со своим показушным сочувствием. Сочувствовал бы по-нормальному, получше старался бы скрыть свою так и просящуюся на лицо улыбку.              Пидж отмахнулась, Коран умильнулся, Ханк отсмеялся. Вот они, кажется, вообще и не думали скрывать восторг от подобной веселухи.              — Мудаки, — процедил Кит себе под нос.              — Няяяяяяяяяяя! — заголосил Лэнс и накинулся на него. — Мудаки, ура, ты тоже придумал мне ласковое прозвище, да? — он обнял его и стал внаглую тереться носом о нос.              Кит захлопал ртом, Кит испугался, Кит свалился на пол. Лэнс свалился за ним, и, о нет, он не просто испугался падения, а стал, напротив, залезать на парня и тереться лицом как какой-то мурчащий кот.              — Лэнс, — Кит нервно отстранил его и упёр ладонь в грудь. — Ты хоть понимаешь, кто я? Эй, Лэнс, я сейчас тебе врежу, ты… О БОЖЕ, Лэнс, ты куда лезешь?! — он возмутился и шлёпнул парня по ладоням, опасливо залезших ему под футболку.              — М? — Лэнс чуть отстранился. — Ты не хочешь, милый? А! Ох, ох, ох, да, — затараторил паладин, в испуге распахнул глаза и откинулся назад. У Кита подёргивался глаз, когда он чуть приподнялся тоже и увидел Лэнса, теперь безропотно сидящего и сложившего руки на коленях. — Да, да, да, точно, точно, — причитал МакКлейн и качал головой. — Надо сначала поухаживать, прежде чем лезть целоваться.              Кит ошалело повёл головой. «Целоваться». Ооо, Кит влип.              Кит отхлебнул из стакана ещё и стал возносить теперь мольбы Квизнаку на то, чтобы Лэнс поскорее проснулся и понял, что ахах, он — Кит, а никакое не солнышко, которое ему там приснилось. Иначе Кит не выдержит и всё же ему врежет.              — Ну котёёёёнок… — протянул Лэнс и в своеобразных поглаживаниях покрутил пальцем по его спине. Кит вздрогнул и потерял дар речи, когда почувствовал, как Лэнс действительно проводит пальцем по его спине. Как Лэнс липнет. — Ну не дуууууйся, я случайно, просто я так тебя люблю, знаешь?              Кит набрал в грудь побольше воздуха. Кит выдохнул и изо всех сил старался не сорваться на истерику. Пусть это всего лишь пьяные бредни Лэнса по отношению к какой-то немыслимой леди, но, так или иначе, Киту сейчас вот буквально признались в любви, и у него всё ещё слишком слабое сердечко для подобного.              — Ага, Лэнс, — обречённо выдал Кит.              Даже не думая, он опустошил бокал до дна, а потом потянулся, чтобы налить себе ещё. В его голове только и отзывалось: «Прости, Широ, но, если я не напьюсь, просто-напросто не перенесу сегодняшний день». Кит мимоходом удивился, как ещё у него не сорвало крышу от выпитого уже в таких немыслимых количествах алкоголя. Коран — старый везучий алтеанец, и там всё понятно, но как бренные земляне — он и Широ ещё живы?              Широ задавался себе тем же вопросом, так как приставал не один Лэнс. У него и своих забот по горло, ведь ему Аллура тоже не давала покоя. Сейчас она примостилась к мужчине сзади, сопела что-то несвязное в изгиб шеи и поигрывалась с его руками — то поднимала вверх с «вуииии», то с «ббббррррвв» опускала вниз, шлёпая по коленям. Широ даже не думал порицать Кита. Ни капли. Оба лишь снова заглотили бокал с алкоголем.              — Солнышкооооооооооо, — провыл Лэнс и потеребил Кита по краю футболки.              — Да, да, Лэнс, — бормотал уже смирившийся красный паладин.              — Ну солнушко!              — Ага, Лэнс.              — Ну лапочка.              Кит сглотнул.              — Что, Лэнс?              — Ну я тебя люблю.              Кит всплакнул. Кажется, троица сбоку уже посмеивалась, а то есть Коран, Пидж и Ханк.              — Солнышко, а ты меня любишь?              Кит глубоко вздохнул. Это был момент истины, так как если Кит скажет «нет», то, возможно, Лэнс расплачется. Поведение такого эмоционального синего паладина было воистину непредсказуемым, так что Кит догадывался именно о подобном исходе. Широ, распахнувший с паникой глаза, тоже как бы намекал на это. В общем, сейчас был сложный момент, усугубляющийся тем, что плачущий Лэнс вызывал в душе Кита неоднозначные чувства. Плакать или быть грустным он не должен — это единственное, за что красному паладину в спутанных мыслях удалось уцепиться. Кит изничтожил всю свою неловкость и гордость к чёртям, если от них из-за столь шумного гудения в голове ещё хоть что-то осталось.              — Да, да, конечно, дорогая.              Все тут же вздохнули то от нервозности, то от облегчения.              — Правдаааааааа? — заголосил моментально воспрявший духом Лэнс и разом к нему подпрыгнул, уткнувшись носом чуть ли не в щеку.              — Да, конечно, дорогая.              — Ваааааааааааай!!! — пролепетал МакКлейн и положил ему руки на щёки. Он так завертел головой и столь лучисто заулыбался, что Киту стало даже неуютно от такого безудержного и неподдельного счастья. Если Лэнс всё же не забудет этот недосон, то им обоим будет очень неловко, но, по крайней мере, пусть хоть пока Лэнс порадуется. У Кита были всё ещё смешанные чувства по поводу его тоски по Земле, так что он не хочет рушить царящую идиллию. — Я тоже так, так, так, так тебя люблю, что ну просто вот таааааааааааааак! — провыл Лэнс и пошире развёл руки, будто так пытаясь показать степень своей влюблённости.              Кит усмехнулся.              — Ага, знаю.              — А ещё знаешь, знаешь, что? — Лэнс вылупился на него и затряс руками за плечи. — Я не думал, я типа такой думал, что ты меня там, там, пошлёшь, ведь, ты, ну, такой, что, ох, такой, как я, и такой, тыыыы? Пфффф, да хаха, ведь смешно же, и... ох мать, я тупой бухой.              — Да о чём ты, дорогая, куда я денусь? — выдал Кит и неосознанно улыбнулся шире.              Чёрт, Киту было весело. Окей, всё же алкоголь действовал и на него, что он, серьёзно, уже не мог остановить эту игру и перестать подкалывать Лэнса. Лэнс вообще даже на «дорогая» не обращает никакого внимания, да он пьяный в хламину просто. Кит почему-то не может прекратить. Уже не может. И то есть раз над Китом так издевается вселенная, то и он думает, что имеет право поиздеваться.              — Я тебя люблю, — пролепетал Лэнс и двинулся к нему.              Кит не понимает, почему не ударил его. Почему не оттолкнул и почему не отстранился, а лишь прикрыл глаза. Алкоголь и правда страшная вещь. Тем более космический алкоголь.              Поцелуй по пьяни — это не то что им стоит делать, однако сейчас, когда Лэнс прижимался губами к его в каком-то сумбурном, невнятном, непонятном поцелуе, Кит лишь думал, что это всё-таки приятно. Плевать, что Лэнс целует не его, а кого-то другого, и что думает не о нём, а о какой-то сексапильной девушке с обложки журнала, раскрашенной и распрекрасной. А Кит не такой, никогда и не был, а был лишь Китом — парнем и Китом. Не то чтобы он сох по этой кубинской заднице, но почему-то в этот миг ему захотелось, чтобы столь радостный, искренный и солнечный Лэнс дарил свои чувства именно ему. Да, такие тёплые чувства и правда хочется все забрать к себе без остатка.              В любом случае, так как в голове бурлил алкоголь, Кит пока не сильно думал об этом, а просто легко прижался губами к Лэнсовым, чтобы успокоить его. Когда Лэнс отстранился и просто плюхнулся головой в его колени, на них вытаращились все. Кит же просто пожал плечами — чего только не сделает алкоголь. Верно, это всё алкоголь, пусть Кит и не настолько пьян, но он был уверен: во всём виноват только он.              Широ прокашлялся, Пидж протёрла очки, Коран только улыбнулся шире. Ханк почему-то посмотрел на него сложным нечитаемым взглядом: то ли печальным, то ли, наоборот, радостным. Это было странно. Ни капли это уже не казалось странным, так как следующей подала голос Аллура.              — А ты, дорогой, меня любишь? — протянула принцесса прямо на ухо Широ.              Широ вмиг распахнул глаза, а после на его каменном лице не дрогнул и мускул. Он сделал глоток — Аллура поигрывалась с его волосами. Сделал второй — Аллура стала лизать их. Третий — и вот тогда, видно, девушка психанула, спустилась к его затылку и прошлась языком по задней стороне шеи, отчего Широ, истерично взвизгнув, не просто дёрнулся, а вообще чуть ли не подпрыгнул на месте от шока и вопиющих приставаний принцессы.              — Да, да, дорогая, — затараторил Широ, спешно развернулся и, смущённый, стал отстранять её от себя сзади. — Да, дорогая, конечно же, люблю, ты самая лучшая, — в итоге их возни он усадил её себе спереди на колени. — Но давай вот посидим лучше вот так, чтобы я мог лучше тебя видеть, хорошо?              — Оо, как там, — задумалась Аллура и нахмурилась. — Нияя? Нет. Нююяяя? Нет, нет. Нииии? Да нет же! — выпалила она и запыхтела в раздражении. — Ааааааа… — девушка просияла и обернулась сверкающими глазами к Широ. — Няяя, конечно, дорогой!              Когда она повернула голову и качнулась к нему спиной, все, кажется, затаили дыхание. Ребята уже поняли, что Аллура пьяная и что она была готова повторять всё, что посчитает занимательным, оттого и стали беспокоиться за судьбу бедного Широ. Широ был даже не совсем бедным, так как она просто смазанно прошлась губами по его щеке и, более-менее удовлетворившись этим, плюхнулась ему на грудь спиной. Девушка стала поудобнее устраиваться и елозила с настолько предовольным и счастливым выражением лица, что на сердце становилось теплее от одного лишь такого вида. Она и правда заслужила это: хотя бы такой отдых после всего пережитого. Пусть, вероятно, ей и будет на следующее утро стыдно, ну, немного, а может, и много, но сейчас было видно, как она счастлива.              Кит даже почему-то не мог злиться и на Лэнса, обнявшего его за талию, лежащего на коленях и уткнувшегося носом уже в живот. Почему-то он сейчас выглядел таким котёнком, что внутри Кита проснулся какой-то порыв нежности: он протянул руку к его волосам и, наблюдая за этим движением мягким взглядом, прикоснулся к каштановым прядкам. Лэнс, чувствуя ласку, промурчал что-то довольное и в полусне сильнее вжался в него. Пальцы перебирали прядки столь тонкие и непривычно короткие, но мягкие. Кит пару раз видел Лэнса с масками на лице, и, судя по всему, он также использовал какие-то похожие и для волос, иначе, почему они ощущались столь приятно в руке, Кит не мог дать объяснения. Даже у него они никогда не были столь шелковистыми.              Следующее решение было странным и глупым, но Кит наплевал на свои сомнения и домыслы. Киту нравятся волосы Лэнса, и он хочет их погладить — он и погладит. Красный паладин поставил бокал на землю и под уже не столь заинтересованные взгляды остальной команды стал снимать перчатку. Ему мало кончиков пальцев, которые выглядывали из-под ткани, — он хочет зарыться в них полностью, чтобы полностью и почувствовать.              Кажется, при виде его действий никто и не удивился, так что Кит был рад, что никто не кинет в него осуждающего взгляда или колкой фразы за этот странный порыв. Кит лишь облегченно выдохнул, когда наконец прикоснулся полной ладонью к макушке Лэнса; парень под ним заелозил и притёрся головой к поглаживающей руке. Это было мило: и вид столь разморённого Лэнса, и блаженное невнятное бормотание, и прикрытые глаза, и расслабленное выражение лица, и тело, так отзывающееся на ласку.              Кит лишь заставлял себя думать алкоголь, алкоголь, алкоголь, алкоголь, алкоголь.              Лэнс, Лэнс, Лэнс, Лэнс, Лэнс.              Дерьмо, он и правда пьян. Но ему плевать.              Кит поглаживал рукой его волосы, столь приятные, а Лэнс всё ластился в каком-то беспамятстве, что красный паладин уже и не знал, как успокоить бешено бьющееся сердце и остановить наплывы теплоты и нежности. Лэнс и правда очарователен, когда пьяный, и он должен быть таким почаще.              Коран рассказывал истории, и с каждым разом они были всё замысловатее, а его язык всё спутаннее. Теперь уже явно было видно, что выпил лишка и он. Широ просто обнимал Аллуру, так как её, казалось бы, сейчас утихомирить могла лишь чужая любовь и ласка. Она только сильнее ёрзала на нём, лопоча то «лалала», то «ллюлюлю», то «вайвайвай».              Пидж запела. Ханк не смог её остановить, потому что, слушая её плавный голос, и не хотел. Сначала это были миленькие детские песенки. На хардкорном роке Кит не знал: то ли довольно хмыкать за схожие интересы, то ли плакать, потому что Пидж просто исковеркала всё в хлам. Вот на пошлых песенках Ханк откуда-то достал леденец, настоятельно пихнул ей в руки, так что в итоге концерт как-то быстро прекратился.              С Лэнсом же было всё по-прежнему: он липнул к Киту.              — Солнышко. Детка. Миленькая. Джульеттка. Лапочка. Лапуля.              Просто гладить Лэнса по волосам было гораздо приятнее, чем принимать подкаты вроде проснувшегося парня к своей виртуальной ненаглядной. Со временем Кит уже совершенно перестал обращать внимание на прозвища, становящиеся всё более замысловатыми и вопиющими. Как-то само собой вышло. Когда же Лэнс захотел с ним поразговаривать, Кит стал вздыхать. Остальные уже и вздыхать-то устали.              — А ты любишь цветы? — спрашивал Лэнс, переплетая их пальцы вместе и любуясь видом сцепленных ладоней.              — Нет.              — А что ты любишь?              — Ножи.              — Ооооо, а давай я тебе подарю ножик на День Рождения. Кстати, когда он, милаааааха?..              — Нет, не давай, не скоро, осенью, — чеканил Кит, закатывая глаза к потолку.              — Бууууу, — пробурчал Лэнс, придвинулся к нему на коленях и надулся. — А погладь меня.              Кит даже не стал с ним спорить, а потеребил сначала по макушке, а потом и почесал под подбородком, как несмышлённого щеночка. Последнее было, скорее, с целью поиздеваться, но Лэнс даже странно дёрнулся и вроде бы смутился — это показалось Киту занимательным, и он еле заметно улыбнулся.              Так или иначе, нападки продолжались.              — Любовь моя, а ты меня любишь?              — О чём ты, это же само собой разумеющееся.              Не прошло и пары минут, Кит даже не успел восхититься в разговоре с Широ победой над галранским флотом парой дней ранее, как Лэнс снова состроил губки.              — А ты меня точно любишь?              — Ага, конечно.              Не прошло и минуты, и Кит не успел согласиться с Широ, что Слав — это сила во всех смыслах, как Лэнс вновь подал голос.              — Ах, ты меня не любишь. Ты не обращаешь внимания, и ты меня не любииииииииишь.              Кит поперхнулся, закатил глаза и провыл внутренне. Да что это за капризная тупица, да это невыносимо, разве Лэнс всегда был таким невыносимым?              — Нет, идиотина, люблю я тебя, — гаркнул Кит.              — Любишь, да? — Лэнс склонил голову набок.              — Да, тупица.              — Эй, пупсик.              — Люблю, ага, ага.              — Шоколадочка, поцелуй меня.              Кит подумал. Кит ещё немного подумал, и ладно, от него не убудет, они уже целовались сегодня разок, так что ничего страшного. Он переживёт, мораль и правильность переживёт, так как они уже разбились в хлам, а собственное душевное спокойствие Киту дороже. Паладин не стал выкидывать какие-либо финты, а просто прижался губами к вмиг прикрывшему глаза Лэнсу. Секунда, две, и короткий поцелуй состоялся, а Лэнс заулыбался и захлопал в ладоши.              — А давай ещё раз.              — А ты скажешь, что ты дурак? — выдал Кит и приподнял бровь. Ну не так просто он планирует сегодня работать возлюбленной МакКлейна на полставки.              — Знаешь что? — возмутился Лэнс и злостно выставил качающийся палец перед собой, как в итоге сдулся. — Окей, хорошо, я дурак, так что ну поцелуй меня? — вот в этот раз Кит без проблем поцеловал его, правда, снова быстро отстранился. — А ещё раз? — не унимался Лэнс, всё тянущийся за тёплым ощущением от чужих губ.              — Бегемоты лучше акул, — Кит деловито выставил перед ним палец.              — Нууууууу, — помялся Лэнс, сморщив нос. — Ааааах, я оскорблён.              Кит промолчал и побуравил насупившегося парня взглядом.              — Хорошо, но тогда, если акулы лучше бегемотов, больше никаких поцелуев.              — Окей, бегемоты лучше акул.              Не усмехнуться от вида признавшего своё поражение Лэнса у Кита не вышло. Нет, серьёзно, это что-то с чем-то — Кит уже начинает увлекаться и входить во вкус. Когда красный паладин легко поцеловал синего в щёку и отстранился, Лэнс скрестил руки на груди и, кажется, своим взглядом убивал. Был недоволен — меньшая из характеристик такого МакКлейна.              — Ну что за дела? Мы так недоговаривались! Я хочу в губы!              — А я хочу поискреннее, — ёрничал Кит и кривлялся.              — Бегемоты лучше акул, заявляю я торжественно и клянусь на своей крови паладина Вольтвр-тхонаааа!              Ну ладно, за такое старание Кит даже целовал его чуть дольше положенного: этого мало для глубокого или страстного поцелуя, но всяко лучше простого касания губ. Вот именно теперь Лэнс был доволен.              Или не совсем.              — А кто круче: я или Широ? — Лэнс стрельнул в обоих глазами.              — Широ, прости, — Кит приложил ладонь к груди и склонился перед ним. Широ, которому перевернувшаяся Аллура утыкалась лицом уже в плечо, понимающе кивнул ему. — Ты, конечно, дорогая.              — Уиииии, я тебя так люблююю! — пролепетал Лэнс и сам поцеловал его в щёчку.              — Теперь скажи, что Кит самый крутой и лучший, — заговорчески произнёс Кит.              — Ох, ты тоже так считаешь? — Лэнс удивлённо распахнул глаза и, кажется, обрадовался только сильнее. Кит этого момента не очень понял. — Ага, да, Кит круче всех!              И ох. За это Кит в знак поощрения поцеловал его даже без просьбы и без предупреждения.              — Кит прекрасный.              Этот Лэнс его сведёт с ума, но серьёзно, за такие слова он готов снова поцеловать его. Кит и поцеловал.              — И вообще самый такой охринительный чувак.              Кит опустился чуть ниже и поцеловал его в челюстную кость.              — Да такого вообще в мире настолько шикарного не сыскать.              Когане приобнял за талию и опустился губами к шее.              — Я фанатею от него.              Прижался ещё ближе и поцеловал в мочку уха.              — Столько времени старался быть похожим на него и нихренааа, ибо он ну такой невъебенный, что брвффф.              Хреново, хреново, хреново, хреново, Кит понимает, что всё очень хреново, но его разум уже не работает — он просто поймал себя на том, что прижимается к лицу Лэнса и всё целует, целует и целует его. Остальные как назло продолжают вести свои великосветские беседы, вот вообще на них, уже невпечатлённые, не смотрят и даже не пытаются прервать их ни смешками, ни покашливаниями.              Киту не остаётся ничего, кроме как тонуть всё больше — слова Лэнса о том, что он крутой и правда хреново на него воздействуют. Кит даже не осознал, как сам первый углубил поцелуй, который становился уже сумбурным, но срывал крышу не хуже. Кит осознал лишь, что творит, когда Лэнс приглушённо простонал ему в губы — именно в этот момент Когане проморгался и отстранился от него.              Хреново, всё это очень хреново, но до чего же и шикарно.              — А ещёёё, ну Киииит, — простонал Лэнс и посмотрел на него умилительным и плаксивым взглядом.              Если бы Кит не выпал в осадок секундой ранее, то сдался бы на волю этому просящему взгляду и снова поцеловал бы его. И если бы Кит не выпал бы в осадок секундой ранее настолько, то понял бы, что в этой фразе что-то было не так. Да даже если бы остальные не смотрели с такими смешинками в глазах за очередным воем Аллуры, то тоже поняли бы, что в этой фразе что-то было не так. Так или иначе, все облажались, так что смысл фразы для всех оказался непостигнутым.              — Так, хватит. Ты расцелован достаточно, — произнёс Кит, махнув рукой.              — Тоже верно, — Лэнс рвано качнулся и хихикнул. — А скажи теперь, что яяя, Лэнси-Лэээнсь круть.              — Лэнс тупица, ополоумный болван, самый невозможный во всей вселенной, крууууут, — скандировал Кит с абсолютно невыразительным выражением лица.              — Так держааать! — забахвалился Лэнс и поднял руки вверх. — Болван крууут! Тупица крууут! Идиот крууут! — он резко опешил, поднёс костяшки пальцев к подбородку и задумался. — Так, стоп, что-то не так. А ты знаешь что?              — Вот вообще без понятия, — Кит, усмехаясь, развёл руками. — Но ты кретин и правда крут.              — Крууут! — завопил Лэнс и выпятил губки вперёд.              — Крут, крут, крут, ккруууут! — голосила Аллура, разом перевернувшаяся к ним на теле Широ.              — Оооо, моя девочка! — слёзно протянул Лэнс и подскочил к ней.              — Оооо, мой маааальчик! — пролепетала принцесса и рванулась к нему в ответ.              Пара всё вопила «крут, крут, крут, люлю, тулюбуууулюю», кружила вокруг и шлёпала друг друга по ладоням с каждым выкрикнутым словом как маленькие дети. Когда Кит встретил их в первый раз, то вот ни за что бы не подумал, что хоть когда-то ему удастся лицезреть подобную дикую картину.              — Напомните больше этим бездарям не давать алкоголь, — простонала ойкающая и приподнимающаяся с пола Пидж. — Сейчас голова от них взорвётся.              — Ахах, никогда не видел их столь счастливыми, — Ханк легко улыбнулся.              — Ооо, вернее, столь отвязными и сошедшими с ума, — передразнивал Кит.              — Лэнс-то понятно, но Аллура?.. — Широ устало покачал головой.              — Аллура может быть ещё хуже, — вклинился Коран, продолжая мечтательно вглядываться в вопящую парочку. — Сейчас тебе удаётся её сдерживать обнимашками, так что она ещё хотя бы не крушит столы и не буянит.              — Оу, — опасливо выдал Широ и заморгал, неверящим взглядом посматривая на принцессу.              — И, по крайней мере, её ещё не тянет на стриптиз, так что она ещё весьма в себе.              — Пожалуйста, не говори при них таких слов, а то ещё услышат, — прошептал Ханк, склонившись к нему.              — Они-то могут, — Кит хохотнул.              — Мы всё можем! — выпалил Лэнс и звонко хлопнул Аллуру по ладоням.              — Всёёёёёё!!! — завопила пара одновременно.              — Я тебя лублуууууу!              — И я тебя лублуууу!              Кит совершенно не удивился, когда после этого вопля Лэнс накинулся на него и прижался прямо к губам. Не удивился. Удивился чрез меры Широ, так как с его стороны, застав врасплох, другая пьяная фигура алтеанского происхождения прижалась в том числе и к его губам.