Мой милый братишка

Повествование от лица Ивана Соболева

      Близилось утро, а мне вовсе не спалось этой ночью. Меня часто мучили кошмары, но сегодня, кажется, я увидел во сне худшие моменты своей жизни. Помимо этого, с вечера меня одолело плохое предчувствие, которое обычно никогда не обманывало, поэтому я ждал, что судьба преподнесёт мне на этот раз. Но в любом случае уже ничто не сделает мою жизнь сложнее, потому что лёгкой она никогда и не была.       С самого детства мне доводилось видеть лишь нищету и пьянство своих родителей. Сколько я себя помню, в детстве обо мне заботилась лишь старшая сестра, но и она была немногим старше, поэтому мы оба были предназначены сами себе. А потом появились младшие, о которых также некому было заботиться. Между всеми детьми в нашей семье разница всего в два-три года. У моего бати был тяжёлый характер, ему было сложно угодить, поэтому он нередко мог ударить мать за любую провинность. Я жалел её и часто вступался, оказываясь между родителями, и, что удивительно, батя смягчался при виде этого. Пожалуй, я был единственным ребёнком в семье, которого отец любил. Объяснялось это тем, что я был с детства его точной копией, а мои сёстры и брат не были на него похожи вовсе. Из всех пятерых папаша лишь меня признал, и это сыграло злую шутку, поскольку, когда мне было лет девять, отца посадили за кражу, а после в тюрьме и убили в потасовке.       Мать здорово отыгралась на мне всё из-за той же схожести с отцом. Она зачастую относилась ко мне жестоко, а, когда привела в дом мужика, то тот тоже не упускал возможности поиздеваться над нами. Стоит мне вспомнить этого козла, как кожу на лице начинает неприятно покалывать, напоминая мне о том, что отчим сделал со мной чуть ли не двадцать лет назад. В порыве злости он облил меня кипятком, увернуться мне не удалось, но ожоги остались лишь на одной стороне лица. Врачи говорили, что следов может и не остаться, если повезёт, но удача оказалась не на моей стороне. Тогда нашей семьёй заинтересовались органы опеки, но забрали почему-то только троих младших, и то вернули, когда мать на время завязала пить. Пока мама была в завязке, то злилась на меня ещё больше, но сожителя своего всё же выгнала.       Конечно, после этого у меня появился другой отчим, но тот не был настолько жесток. Да и я, повзрослевший раньше своих сверстников, уже не поддавался никому из чужих, решив, что больше никто не сделает мне настолько больно. На протяжении всего времени оставалась одна беда — в нашей семье так и не было денег. Мы жили в деревне, а в соседнем посёлке всегда было много дачников. И с несколькими ребятами мы забирались в пустые дома и выносили кое-какие ценные вещи, иногда получалось находить деньги. На удивление, долго не могли найти доказательств моей причастности, пока не поймали на месте преступления. Мне тогда только исполнилось шестнадцать, всё обошлось условным сроком.       После этого старшая сестра увезла меня в ближайший город, где я смог поступить в колледж. Собственно, туда брали почти всех. В тот момент мне даже показалось, что я смогу начать новую жизнь, но этого не произошло. По моим стопам пошёл младший брат, ограбив с сообщником почту. Никто не сомневался, что на их след выйдут очень быстро. Мать очень любила мелкого, поэтому буквально на коленях умоляла меня взять вину на себя. Мне очень не хотелось в тюрьму, а срока было не избежать. Я до последнего надеялся, что братец просто пойдёт и сознается, его бы не посадили, да и ему было всего пятнадцать тогда. Но он ждал моей помощи. Я очень быстро сдался, пытаясь самого себя убедить в том, что младший исправится и у него всё будет хорошо. Я выведал у брата все подробности и заранее сговорился со вторым парнем. Менты пришли к нам на следующий день, и я дал признательные показания. Участковый, к слову, понял, что дело нечисто и пытался добиться правды, но у него ничего не вышло. Меня посадили. Я пожалел о том, что пошёл на поводу у мамы, очень быстро, потому что мелкий снова воровал, его посадили примерно спустя год после меня. Всё было зря.       Так как срок мне дали небольшой, в двадцать лет я оказался на свободе. И… Ничего не изменилось, кроме того, что средняя из сестёр выходила замуж. Её избранник, честно говоря, никому не нравился. Особенно его невзлюбил я, чувствуя, что сестра может оказаться в опасности. Но меня никто не хотел слушать. Вот только я оказался прав, потому что почти сразу после свадьбы новоявленный родственник стал распускать руки. Мне хотелось разобраться с ним, набить морду, чтобы тот понял, что за свою семью я буду стоять до последнего, особенно за сестёр. Но меня все успокаивали, чтобы не лез не в своё дело. Чуть позже сестра вернулась к нам за защитой. Её муженёк однажды приехал за ней. Я не помню всего, что произошло в тот день, но в какой-то момент нашей ссоры муж моей сестры схватился за монтировку. То, что произошло дальше, словно испарилось из памяти, очнулся я, когда мои сёстры трясли меня за плечи, чтобы привести в себя. Но и тогда я не осознал, что убил того парня, ударив по голове молотком. Никто не хотел верить, что я всего лишь оборонялся, поэтому даже не стали разбираться в этом деле. Я вернулся в колонию.       Дни заключения шли медленно, но именно в колонии я познакомился с одним криминальным авторитетом, который быстро приблизил меня к себе, пообещав место рядом с собой и после отсидки. Я долго думал по поводу этого, но в итоге решил, что мне нечего терять, потому что к нормальной жизни вернуться было очень сложно. Вскоре я познакомился с Назаровым. Узнав о его статье, я почему-то ожидал увидеть совсем другого человека, а не этого молодого парнишку с оленьими глазами, от которого буквально пахло страхом, стоило ему зайти к нам в барак. Для меня было привычным жалеть кого-то, поэтому я вступился за Захара, это во многом сделало его жизнь во время заключения под стражей легче.       Из колонии я вышел чуть раньше Назарова, мне, как и было обещано, помогли с работой. Только я думал уже не только о себе и своей семье, но и о Захаре, зная, что ему будет некуда податься. За годы, проведенные в тюрьме, я доверился Захару, он стал ближе родного брата, поэтому бросить его я не мог. Конечно, Назаров никогда не был идеальным, но мне этого и не требовалось. Проблема была в статье за изнасилование, из-за которой Захара не приняли бы в группировку, где тогда работал я. Мне посоветовали ехать в другой город, чтобы обратиться к Шарипову. Я хотел лишь пристроить туда Назарова, но тоже остался, почти сразу войдя в доверие Шарипова-старшего.       Временами я приезжал к себе на родину, чтобы проведать семью. У сестёр уже появились дети. Казалось бы, мне оставалось лишь радоваться рождению племянников, но это наводило на меня немало грусти. Никто и подумать не мог, что я достаточно рано задумался о собственной семье, хотелось нянчить своих детей, видеть, как они говорят свои первые слова, делают первые шаги, задают глупые вопросы. Вот только с девушками мне совсем не везло, ни одна не задерживалась рядом со мной больше двух недель, поэтому в определенный момент я уже решил, что проживу всю жизнь один, пока не появилась Алина, которую сейчас все называют Лёлей по её же просьбе.       А началось всё с того, что к Шарипову наведались компаньоны из другого города. Сам Шарипов был не в восторге от этого, поэтому обязанность «развлекать» гостей легла на меня с Назаровым. Главарь той банды привёз с собой Алину, повсеместно хвастаясь, что получил её в счёт карточного долга. Она казалась ещё совсем ребёнком, такая маленькая, худенькая и очень пугливая. Во мне почти сразу зародилось желание помочь ей, но это было опасно, я прекрасно это понимал. Назаров же твёрдо стоял на том, что мы обязаны выкупить её. Отыграть Алину в карты не получилось, а отдавать её нам не хотели даже за большие деньги. Я решил рискнуть и попробовать выкрасть её, но мой план провалился. Мы с Назаровым сильно поплатились за свой поступок, мне тогда даже показалось, что ещё чуть-чуть и нас вывезут за город и закопают. Алина была в руках человека, который не привык отдавать своё. Нас спас Шарипов, который вступился за всех троих, смог даже договориться и забрать Алину. Казалось бы, всё обошлось, но нам дали понять, что рано или поздно с нами ещё поквитаются. Первое время я боялся расправы, а потом почти забыл об этом.       Алина побоялась ехать к родителям, Назаров приютил её у себя. Я старался не обращать на неё внимания, когда больше от скуки приезжал к Захару в гости. Да и она сама вела себя очень скромно с нами обоими. Но иногда получалось так, что я приезжал в то время, когда Назарова дома не было. В такие моменты Алина становилась более разговорчивой, а главное в том, что она одна из немногих, кто говорил со мной как с равным. Между нами была большая разница в возрасте, целых одиннадцать лет. Может быть, именно поэтому с ней я чувствовал себя куда моложе, она будто заразила меня позитивным отношением к жизни, заставила пересмотреть взгляды на некоторые вещи. Со временем я всё больше стал осознавать, что привязался к Алинке, увидев в ней что-то родное, мне впервые было комфортно с девушкой. Портить ей жизнь не хотелось, поэтому сначала я пытался выбросить её из головы с полной уверенностью в том, что она найдёт себе куда более достойного спутника жизни. Но Алина решила всё сама. Я и сам не понял, как через несколько месяцев мы стали жить вместе.       До этого все мои отношения заканчивались провалом из-за моей чрезмерной ревности и недоверия. В моей голове постоянно крутилась навязчивая мысль о предательстве. Меня не отпускал опыт с матерью. Всю жизнь мне казалось, что полюбить меня невозможно, раз этого не сделала родная мать. С Алиной получилось всё иначе. Я впервые был уверен в том, что меня любят, и ревность тут же отступила. Терять своё счастье я никак не хотел, поэтому через полгода совместной жизни задумался о браке. Но тут же появляется младший Шарипов, который, кажется, с первого же дня знакомства с Алиной положил на неё глаз. Я заметил это не сразу, о чём быстро пожалел, потому что Андрей настойчиво пытался завоевать мою Алину, не обращая никакого внимания на меня. Мне хотелось набить ему его наглую морду, но я держался до последнего, подавляя бушующие порывы ревности. Алина вела себя обычно, никакой заинтересованности другим мужчиной я не замечал. У меня получилось немного успокоиться, а вот Шарипов не сдавался, смог раздобыть номер телефона Алины, стал звонить ей, пока меня не было дома. Но однажды он просчитался, так я узнал обо всём. У меня не было никаких доказательств измены, но я попросту не смог сдержаться, чтобы не высказать всё, что накопилось на душе. Обычно Алина сглаживала все конфликты, но в тот раз вылила на меня столько же негатива в ответ.       Наша ссора закончилась тем, что я совершил один из самых ужасных поступков в своей жизни. Я ударил Алину. До этого я был уверен в том, что этого никогда не случится, презирал тех, кто мог поднять руку на женщин. И себя я после этого ненавижу. В тот же вечер Алина собрала вещи и ушла от меня. Держать её я не стал. Тогда же я подумал, что всё встало на свои места, нам просто не стоило пытаться быть вместе. Назаров рассказал мне, что Алина у него, но собирается уезжать домой к родителям. Буквально через несколько дней во мне будто начали бороться две личности. Одна кричала мне о том, что нужно вернуть Алину, чтобы она снова была рядом, а вторая отговаривала от этого. Чувствовал я себя паршиво. Где-то недели через две я набрался смелости попросить у Алины прощения.       Вот только мне не удалось застать её, когда я приехал к Захару, зато нашёл кое-что другое — снимки с УЗИ. Так я узнал о беременности Алины, не было ни капли сомнения в том, что этот ребёнок был моим. Но… Нашему малышу было не суждено появиться на свет. В тот же день Назаров нашёл в себе силы сказать о том, что Алина уехала на аборт, а также, что она переезжает к Шарипову. Я был готов убить каждого, начиная с Назарова, которого тогда сразу обвинил в том, что он не предупредил меня сразу и не попытался отговорить Алину от аборта. Она никогда бы не решила избавиться от ребёнка, если бы её никто не уговорил на это, поэтому больше всего я винил Шарипова. Именно в тот день я «уволился», напоследок избив Андрея. К слову, скорую помощь ему я тогда вызвал сам. Шарипов мне, конечно, угрожал, что я пожалею об этом, просил уехать из города, чем раззадорил меня ещё больше. Слишком многое было сделано во время наших разборок, но в конечном итоге я оказался в этом дурацком инвалидном кресле.       Авария заставила меня задуматься о своём окружении. Я подозревал не только Шарипова, но и многих других, понимая, что недоброжелателей у меня немало. Какое-то время на ум приходили мысли о причастности Назарова, только он мог свободно подойти к моей машине. Я только и мог думать о том, что снова оступился и подпустил к себе предателя. То же самое иногда думал и о Стрелове, ведь с ним мы тоже достаточно быстро сблизились. Временами он напоминал меня в юности. Потом мне удалось успокоиться и смириться с ситуацией. Если в моей жизни что-то произошло, то так оно было нужно. Мне жаль лишь моего ребёнка, о котором я давно мечтал, но так и не смог увидеть и подержать на руках. Но мстить кому-то я не собираюсь. Бог не Яшка — видит кому тяжко.       На часах около восьми утра, обычно в это время мне звонила старшая сестра, она каждый день интересовалась, всё ли со мной нормально. Через полчаса я решил позвонить ей сам, с надеждой на то, что она всего лишь забылась во времени. Трубку сняла не сестра, а её муж, что меня напрягло ещё больше. Без приветствия, он тут же сказал мне: «Вань, ваш дом подожгли». До меня даже не сразу дошло, про какой дом идёт речь. А потом оказалось, что вчера к матери приезжали, спрашивали про меня, просили сказать, как можно со мной связаться, но та ничего не сказала. А ночью поджог. Ясно дело, что не может это быть совпадением. Да вот только меня некому искать. Я решил поговорить напрямую с мамой, от неё я узнал о том, что люди были не с Ульяновска, судя по номеру региона на машине. Мама даже смогла описать мужика, который с ней разговаривал. И чем больше она говорила, тем быстрее я узнавал Руслана… Того самого парня, у которого мы и забрали Алину.       После разговора с матерью я не нашёл ничего лучше, чем позвонить Назарову, чтобы успокоиться. Он должен приехать из Котласа только сегодня, задержался там почти на неделю. Оказалось, что он ещё в дороге, но это меня не интересовало, я тут же выпалил ему, что мой дом подожгли. Мне нужна чёртова помощь кого угодно! В мыслях было лишь одно: моя семья в опасности. Я расшибусь, но сделаю так, чтобы им ничего не угрожало. Больше всего я переживаю именно за родных, на себя мне было плевать всегда. Назаров пообещал приехать ко мне в первую очередь, чтобы нормально поговорить. Ему тоже есть чего бояться. Но мы явно не главная цель… Руслану нужна Алина. И мне нужно предупредить её. За меня это должен сделать Назаров. Лишь бы до этого момента до неё не добрались, хотя я более чем уверен, что она будет последней в этом списке. Сначала он доберется до нас с Захаром. И, видимо, первым должен стать я.       Через несколько часов Назаров уже был у меня. Вскоре на пороге появился Стас, которому вдруг приспичило поговорить с нами. Он узнал о поджоге от Назарова. Чёрт бы побрал его язык! Стрелов мялся, пытаясь начать разговор со мной, а у меня не было времени, чтобы ждать его. Нужно как можно быстрее отправить Назарова к Алине, а после позвонить в Ульяновск давним знакомым. За моей семьёй лучше присматривать какое-то время. Нельзя ждать! Стас нашёл в себе силы, чтобы рассказать нам о флешке Кабанова. Назаров даже посмеялся над этим, но я, в отличие от него, не привык верить в совпадения. Тяжело представить, как Руслан мог провернуть это, как он узнал о том, что Шарипов просит собрать информацию. Да и чего это вообще всё началось, твою мать? Многое попросту не складывалось, но нельзя сидеть на месте. Думать, надо думать. Во мне кипела злость от того, что я не мог предугадать, что будет делать Руслан дальше. Мне хотелось посмотреть на досье, которые Кабанов насобирал на нас. Стас тут же поехал к нему.       — Соболь, я думаю, что это лишь попытка напугать тебя. Поверь, я знаю, о чём говорю, — Назаров всё также стоял недалеко от меня, не собираясь что-то делать. Он не верил в возможную опасность, что было полностью в его репертуаре. А ему нужно думать не только о своей жизни, но и о Наде, потому что Руслан из тех, кто действует через близких людей. У Назарова больше никого нет. Но почему, блядь, он даже с места не хочет сдвинуться? Я надеялся, что он поймёт меня, но, увы, этого не произошло.       — Поезжай к Алине и предупреди её. Потом решим, что делать. Скорее всего, тебе придётся съехать с квартиры.       — Ты, правда, думаешь, что это так необходимо?       — Я, по-моему, уже сказал тебе! — у меня не получилось сдержаться и не закричать на Захара. Он всё же ушёл, напоследок недовольно попросив не смотреть на него взглядом убийцы. Какой он всё же… Наивный, будто ещё маленький ребёнок. Я, конечно, замечал это за ним, но сейчас не тот случай.       Совсем скоро вернулся Стас. Положив передо мной кучу бумаг, он тут же засобирался домой, но я остановил его. Он, в отличие от Назарова, понимал, что его сестра может оказаться в опасности, поэтому ему ничего не пришлось объяснять. Стас пообещал мне быть осторожнее и смотреть за Надей в оба глаза. Сейчас лучше перестраховаться. Меня, кстати, иногда напрягало поведение Стаса, когда дело касалось его сестры. Слишком сильной была его ревность, что тяжело было не заметить даже во время разговоров. А на практике всё оказалось совсем печально.       — Стас, там на самой верхней полке в шкафу коробка. Принеси сюда, — Стрелов уже обувался в коридоре, когда я вспомнил про два пистолета, которые уже давно Шарипов подарил нам с Назаровым, но оба лежали у меня, потому что Захар никогда в руках оружие не держал и не собирался. Стас же стрелял очень даже неплохо, как-то демонстрировал нам свой талант, поэтому я подумал, что пистолет ему пригодится куда больше.       — Только смотри, чтобы после тебя нам трупы не пришлось прятать. Используй только в крайнем случае, — я заметил, что Стас заметно воодушевился, когда открыл коробку и понял, что один пистолет достанется ему. Надо же иметь такую любовь к оружию…       Если что-то случится, то я буду винить себя до конца жизни, но пока нужно надеяться, что Стас не натворит дел. Он пообещал мне стрелять лишь в случае опасности, и я наконец отправил его домой.

***

      Андрей Шарипов заходит в ресторан, в котором ему назначили встречу. Он замечает сидевшего за дальним столиком молодого мужчину и направляется к нему, не сомневаясь, что это тот, кто ему нужен, несмотря на то, что до этого они ни разу не виделись. Завидя Андрея, мужчина сразу встает со своего места, протягивая ему руку для приветствия. Он приветливо улыбается, дабы показаться дружелюбным, но у него свои планы на Шарипова.       — Выпьем кофе? — только сев на место, предлагает мужчина, однако Андрей отмахивается от этого предложения, предпочитая сразу перейти к делу. — Меня зовут Руслан, я работал с Вашим отцом в своё время. Хотелось бы снова взаимовыгодно сотрудничать, но сначала мне нужна будет помощь в одном деле.       Мужчина навёл справки о Шарипове, он знает, что тот дорожит памятью о своём отце, поэтому решает сыграть на этом. На самом же деле, Руслан был в напряженных отношениях со старшим Шариповым, а потом они вовсе разругались. Но Андрей этого не знает, поэтому слепо верит во всё сказанное Русланом. А он уже начал рассказывать о прошлом девушки Шарипова, не стесняясь чуть приврать, чтобы замарать репутацию Алины. Руслану нужно было вернуть её себе из принципа. Но перед этим ему захотелось отомстить, он ждал нужного момента слишком долго. Сунуться, например, к Соболеву в то время, пока ещё был жив отец Андрея, равнялось самоубийству. Старший Шарипов очень дорожил каждым из своих людей. Андрея же толком никто не знал, поэтому Руслан не мог рисковать, думая, что тот тоже встанет на защиту Соболева или Назарова. И только сейчас ему сообщили о давней ссоре Вани и Андрея из-за Алины. Это прекрасный шанс поквитаться со всеми.       — И что нужно от меня? — Андрей не хотел слушать всю историю. Они с Алиной только на днях разошлись со скандалом, поэтому ему не хотелось слышать о ней что-либо. Она ему надоела, как было уже несколько раз с другими.       — Я хочу отдать должок Соболеву с Назаровым, а добраться до них самостоятельно немного сложно. Устрой нам встречу где-то на своей стороне, чтобы они ничего не заподозрили, — Руслан решил промолчать о том, что его людям уже удалось раздобыть досье на всех троих. Он узнал, что Шарипов тоже собирает информацию, через свои каналы связи и решил этим воспользоваться. О Соболеве многие ничего не знали, поэтому Руслан решил наведаться к матери Вани. Он думал, что та хоть что-то скажет о своём сыне, но ничего нового узнать не удалось. Именно поэтому было решено чуть напугать всю семейку.       — Соболева я очень давно не видел, но думаю, Назаров знает, где можно его найти. Или Стас, — Руслан не удивлён, услышав о Стасе. Ему уже рассказали и о нём, и о его сестре, что всегда была главным рычагом воздействия.       — А кто быстрее расскажет, по твоему мнению, этот парень или Назаров? — над этим вопросом Андрей задумался. Он знал о преданности Стаса, был уверен в том, что предать Соболева ему будет тяжело, но между ним и Надей выбирать явно не придётся. Шарипов медлил, внутри него всё кричало о том, что лучше отвести разговор от Стаса, чтобы не вредить другу детства. Но Андрей старался не обращать внимания на внутренний голос.       — Стас. На него легче управу найти.       — Значит, этот мне тоже нужен. Я буду очень благодарен за твою помощь, — Руслан неимоверно рад тому, что Андрей оказался сговорчивым. Он ведь даже не попытался никого защитить.       Всё шло по плану. Они пожали друг другу руки.