Легенды старых богов

Когда-то давно, во времена первых людей, Аид, владыка мёртвых, украл из царства живых прекрасную Персефону, богиню весны. Её мать, величественная Деметра, долгое время не могла утешиться — столь сильна была потеря любимой дочери. Тогда могучий Зевс попросил своего брата отпускать Персефону на полгода обратно на землю, под крыло матери, и Аид согласился. С тех пор каждую весну жена владыки мёртвых возвращается в мир людей, чтобы наполнить его красотой. Оживают с появлением дочери Деметры деревья, распускаются цветы, светит ярче солнце —наступает весна. Но осенью богиня вновь исчезает в бесконечных подземельях, и природа вместе с матерью тоскует по ней, плачет дождями. Долгие годы Персефона металась между мирами, множество раз сердце её разрывалось от жалости к Деметре и привязанности к мужу. Давно из богини весны выветрилась былая беспечность. Груз ответственности, который возложил на дочь Деметры бог подземного мира, бесконечное сочувствие к всё пребывающим мёртвым убили в Персефоне то, что когда-то полюбилось Аиду. Внешне богиня весны была всё так же красива, так же весела. Но она давно и навсегда превратилась во владычицу царства мёртвых. Вечное дитя Деметры выросло и само возжелало стать матерью. Когда же сказала об этом Персефона богине плодородия, та лишь накричала на неё. Не поняла и великая Гера порыва девушки — не может Аид, владыка мёртвых, по сути своей такой же, иметь детей, тем более с ней, с воплощением вечной юности. Раз за разом богиня весны слышала отказ в помощи: Артемида смотрела на неё сверху вниз, Афродита смеялась. И лишь ясноокая Афина взглянула на Персефону пристально, понимая, что просьба эта не очередная прихоть, и сказала: — Не известно мне способа родить тебе ребёнка и остаться верной мужу. Но знаешь, всеотец наш, великий Зевс, не раз обходил законы этого мира. Обратись к нему за помощью. И Персефона отправилась к отцу за советом. Выслушал Зевс, улыбнулся понимающе и дал ей зёрнышко. — Съешь его за час до того, как вступит в свои права Нюкта, а потом возвращайся к мужу, любись с ним всю ночь, и, если любовь твоя сильна, родится у тебя через отведённый срок ребёнок, а если нет, то и не приходи за советом больше. Персефона дождалась конца пребывания на земле и проглотила волшебное зёрнышко, спустилась в подземный мир и тут же бросилась в объятия владыки мёртвых. Разъярилась Деметра, когда увидела округлившийся живот дочери, но нимфы плотным кольцом окружили вечно юную богиню, защищая. Ребёнок, сын Аида и Персефоны, родился в первый день лета в мире живых. Ради этого вышел из вечной тьмы Аид и забрал у теперь ещё более любимой жены дитя. Он окунул ребёнка в воды Стикса, чтобы сделать неуязвимым, подобно Ахиллу, и нарёк Питером. Необычное имя прочно легло на душу сына, осело на ней неразрушимой печатью. Аид вышел наружу вновь и передал счастливой матери ребёнка. Через три месяца Персефона вернулась домой вместе с маленьким сыном. Питер, ребёнок двух миров, мог в любой момент перейти из одного в другой. Поэтому один день он проводил в царстве громовержца Зевса, где, если не было рядом матери, за ним приглядывали нимфы или Деметра. Там сын Аида и Персефоны мог бегать по бескрайним полям, говорить и смеяться в полный голос, не боясь потревожить покой мёртвых. На следующий же день Питер изучал тайны подземного мира под присмотром одного из умерших воинов. Его звали Джеймс. Угрюмый, молчаливый, потерявший в бою одну руку, сначала наставник пугал маленького Питера, но потом мальчик понял, что его новый друг по своей сути верный и добрый. Питер дарил Джеймсу засушенные цветы верхнего мира - свежие быстро увядали - тот в свою очередь приносил белые асфодели, росшие на Елисейских полях. Тело мужчины было прозрачным, но это не пугало Питера, ведь серебряные глаза — зеркало души мёртвого воина — светились так же ярко, как и при жизни. Сын Аида и Персефоны смеялся, бегая вокруг Джеймса, рассказывал ему о цветущих садах Деметры, о танцах нимф и священном лесе Артемиды, о подвигах Ахиллеса и Патрокла. Джеймс всегда усмехался, когда слушал истории о последних. Питер донимал его, спрашивал о причине усмешки, тряс за единственную руку, но наставник лишь улыбался, как казалось сыну Аида и Персефоны, крайне многозначительно.

***

В один из дней, наполненных болтовнёй Питера, Джеймс вдруг попросил воспитанника: — Расскажи мне об Одиссее. Питер удивился, но послушно поведал о великом герое, любимце богини Афины-Паллады. О его приключениях, о долгой дороге домой, о противостоянии Посейдону. Рассказ мальчика был долгим, но ни он, ни его слушатель не могли устать. Когда сын Аида и Персефоны добрался до долгожданной встречи Одиссея с возлюбленной Пенелопой, неожиданно пришла мать. — Питер, мы с отцом соскучились по твоему вниманию, — Джеймс, как и его воспитанник, вздрогнул и обернулся на голос богини. — Пора домой. — Но, мама, тут самая интересная часть, — сказал мальчик просяще. Персефона в ответ лишь засмеялась: — Ну хорошо. Не против ли вы, чтобы и я её послушала? — Да! — Питер радостно кивнул, и мать присела с другой стороны от него. Джеймс хотел, было, встать, но его остановил взгляд Персефоны. Пусть и мягкого, но всё же божественного приказа воин ослушаться не мог. Юный бог продолжил историю правителя Итаки. К концу рассказа Питер немного выдохся и прислонился головой к плечу наставника под внимательным взглядом матери. — Вот так он прожил свою жизнь, — закончил мальчик и посмотрел на Джеймса. — Спасибо, — улыбнулся тот в благодарность за рассказ. — Много воинов пало возле Трои, — взгляд богини весны затуманился под гнётом воспоминаний. — Большой урожай ждал владыку подземного царства у подножия павшего города. Я помню то время, — Джеймс вздрогнул от резкого, цепкого взгляда богини. Она в задумчивости наклонила голову и продолжила: — Ахиллес, навечно попавший в историю, тоже пал замертво в той войне, — Персефона замолчала, но не отвела от него глаз. Питер спросил с недоумением: — Мама? — Да, милый? — улыбнулась ему Персефона, оторвавшись наконец от молчавшего всё время воина. — Почему я никогда не видел Ахилла здесь? — Он ушёл ещё до твоего рождения для новой жизни, Питер, — ответила жена Аида. — Я чувствую, твой отец зовёт нас. Попрощайся с другом. Питер радостно кивнул поднявшейся матери, поцеловал застывшего Джеймса в щёку — хоть он, умерев, и стал прозрачной тенью, но всё равно был осязаем для юного бога — и помчался до подземного дворца. Оставшись в одиночестве, Джеймс снова вернулся к разглядыванию бескрайних полей вечно спящего царства и застыл до следующего прихода Питера.

***

Прошли года, сын Аида и Персефоны превратился в прекрасного юношу. Питер ничем не уступал матери в веселье и радости, что переполняли его сердце. Юный бог продолжал бегать между мирами, дружить с нимфами, дразнить сатиров, а главное — приносить Джеймсу цветы. Хоть Питер и возмужал, он остался таким же хрупким, тонким — даже чёрные одежды (наследие отца) не скрывали этого — волосы вились, улыбка сияла и внушала надежду беспокойным душам. Всё это заставляло нимф желать любви Питера. Вот только юноше не нужна была даже самая прекраснейшая из них. Бог, чья флейта влекла не хуже песен Орфея и чья улыбка сияла не хуже улыбки Аполлона, отдал своё бесконечно живое сердце мёртвому. Джеймс честно пытался отказаться от столь щедрого дара. Воин избегал с юношей встреч, даже пробовал окунуться в Лету, чтобы начать новую жизнь. Но, собираясь вступить в неё, Джеймс услышал горестный крик Питера и не смог. Не смог оставить своего воспитанника, заботу о котором когда-то доверил ему Аид. Воин полюбил юного бога сначала как младшего брата, а потом как смелого юношу, чья любовь оживляла, заставляла бело-чёрный мир подземного владыки наполняться весенними красками. В конце концов, Питер принёс из верхнего мира гранат, разрезал его и протянул половину Джеймсу. И тот не смог отказать. Аид, узнав об этом, собирался уже разгневаться, но мудрая Персефона напомнила мужу об истории их любви. Владыке мёртвых оставалось лишь смириться с выбором сына и даровать Джеймсу не только благословение, но и высшее чудо из возможных. Жизнь. Сын подземного владыки отвёл мужа к Гефесту, лучшему кузнецу, чтобы тот сковал избраннику юного бога руку. А после он привёл Джеймса в священную рощу, в храм, в котором поклонялись прекрасной Персефоне и её сыну, и поцеловал. На жертвенном алтаре, усыпанном нарциссами, воин сделал возлюбленного своим в полной мере. Так Джеймс стал первым, кому довелось вернуться в мир живых, первым и последним, кому довелось добиться любви бога юности и счастья.