Легенды старых богов

Молча смотрит Афина-Паллада на людей с вершины снежного Олимпа. Смотрит и удивляется их храбрости, смелости, но в то же время отвратительной глупости. Не многие могут вести за собой полки, но есть представители человеческого рода, которые могли бы достичь совершенства, прислушиваясь её советов. Чётко придерживается она собственных правил. Выискивает на земле себе любимцев, достойных божественной помощи. Хитроумный Одиссей — один из них. Долгий путь прошла светлоокая богиня вслед за своим любимцем. Вот он уже и прибыл в окрестности Трои, дабы сразиться за честь греческого царя, дабы завоевать себе славы в этом походе. Мудростью горят глаза правителя Итаки, понимает он, что не справится им без великого воина, что поведёт за собой войска. Идёт он к царю Фтии — Пелею — на поклон, чтобы позвать его сына, могучего Ахилла, на войну. Однако жена Пелея, богиня Фетида, отказывает ему в просьбе увидеть наследника, обманывает его, говорит, что отбыл в дальние страны сын её. Но шепчет ему в уши мудрейшая из бессмертных тайну, что скрывает морская богиня, и отправляется Одиссей на Скирос. Вываливает он пред дочерьми Ликомеда, местного правителя, шелка, бусы, одежду заморскую, что привёз с собой, да туда же кладёт кинжалы, мечи, не отделанные золотом, а те, которые и в бою показать не страшно. Подбегает к ним стайка девушек, да сразу же на украшения и ткани бросается, но одна из них тут же в руки меч берёт, рассматривает его и любуется. Подходит к деве той, в чьи волосы, словно лучи солнечные вплетены, хитроумный Одиссей. И просит прячущегося по просьбе матери Ахилла сражаться за греков в этой войне и прославиться на весь свет, как ему предрекали боги. На следующий же день, не слушая мольбы матери, собирает Ахиллес своё войско, наполняет корабли быстроходные провизией и отправляется за Одиссеем следом. Рядом с ним молчаливой тенью стоит его друг вернейший, Патрокл. Несмотря на то что старше он богоподобного Ахилла, но во всём ему подчиняется, хоть и имеет свою волю, этот мужчина. Волосы Патрокла темны, а глаза горят невысказанной любовью к другу своему. Но стоит он молчаливой тенью позади него и не смеет сказать о чувствах своих хоть слово. Смотрит Афина на Одиссея, приглядывает, да вот что видит: не может глаз голубых оторвать от Ахиллеса славный герой. Целует он его тайно от мужей греческих. Нет на войне место любви, дома ждёт его верная Пенелопа, но не может он оторваться от золотых кос сына Пелея. Не может и не хочет.

***

Афина смотрит невидимая, как Одиссей, поджарый, темноволосый, раздевает Ахиллеса, красота которого и вовсе богам подобна, смотрит, как тянутся они за поцелуями, и чувствует, что сердце её разрывает от тоски совсем за другого смертного. Рядом с ней стоит Патрокл. Страданием пропитано всё тело могучего воина. Дрожат его плечи от сдерживаемых рыданий. Жалостью наполнен взгляд богини войны, но не может она ничем помочь ему. Мойры уже сплели нити этих троих и не в её праве вмешиваться.

***

Вот уж отказывается Ахиллес от участия в войне, отступают вместе с ним его войны и верный Патрокл. А Одиссей всё воюет под присмотром Афины храбро и мудро. Но на войне место трагедии всегда найдётся. Патрокл, исполненный жалости к грекам, вновь вступает в войну. Надев доспехи Ахилла, ведёт он мирмидонян против троянцев, да и погибает от руки царевича Гектора. Оплакивает его герой на погребальном холме. Плечо крепкое сыну Фетиды и Пелея подставляет Одиссей, донёсший тело Патрокла до родного шатра. Яростью наполняется сердце Ахиллеса. Снова он в доспехах. Снова сражается. Снова смерть. Умирает могучий Ахиллес смертью храброго мужа, даже Афина, незримо стоящая вместо Патрокла за его плечом, не может спасти великого уже при жизни воина. Не успевает даже мельком увидеть его Одиссей. Но одерживают победу греки, благодаря мудрости правителя Итаки. Никто даже не догадывается, что связывало двух героев вместе, ведь единственный, кто их видел, навсегда забрал эту тайну в могилу. Закрывает всевидящие глаза Афина. Впереди долгая дорога для Одиссея. Дорога домой.

***

Пегги Картер смотрит на худого, похожего на девчонку, Стива Роджерса и понимает — герой. Она здесь не для этого, на самом-то деле, но её любопытство играет плохую шутку и она втягивается. В эту игру. Ревность, разговоры, показное равнодушие. Люди, а особенно мужчины очень забавны. Это перестаёт быть забавным, когда она видит глаза друга новоявленного Капитана Америка. Всё та же грусть в серых глазах, та же щенячья тоска. Верность та же. То, что Барнс умирает первым, очевидно даже. То, что умирает Стив, — неожиданно. Но она знает намного больше. Оба живы. Оба ещё встретятся. Оба вступят в ещё одну войну. Но она здесь не ради этого. Хотя, Стив теперь ещё один её любимчик, за ним слишком интересно наблюдать. У Марии Старк рождается мальчик. Глаза не те, понимает Пегги, но в остальном… В этот раз она постарается, чтобы всё было правильно. Лучше.

***

Пегги Картер, жизнью которой она жила, умирает. Афина из первого ряда смотрит, как несут её бывшее тело, чтобы похоронить. Она неплохо поработала. Правда, как только она ушла из ЩИТа, зараза Ареса — Гидра — наполнила его. Но с этим предстоит Роджерсу справляться — не ей. Афина в образе шикарной блондинки выходит из церквушки, кивает Наташе, которая провожает её долгим внимательным взглядом, и проходит в кафе, где гипнотизирует чашку Джеймс Барнс. Богиня знает его судьбу, знает и то, что недавно нашедшийся, он снова покинет своего друга. Кажется, у неё есть идея, куда его пристроить. А пока она закидывает ногу на ногу, поправляет идеально лежащий локон и готовится к встрече с Тони Старком. Образ стервозной журналистки Кристин неплохо ей помог, так что… Ей надо дать последний совет. А потом она сама отведёт Джеймса туда, где его будут ценить, любить так сильно, как он того заслуживает. Друзья должны оставаться друзьями, Баки, даже такие интересные, как Роджерс. — Привет! Не хочешь выпить? Я вот хочу, — начинает тарахтеть без остановки Старк, который вообще-то опоздал. Глаза не голубые, карие, но… Одиссей по больше части всё такой же. И Пенелопа рядом с ним, не жена, помощница, но всё такая же верная. А чтобы держать его в узде есть Роудс. И Ахиллес есть, давно уже забывший жажду славы, изменившийся, поумневший, но всё такой же воинственный и несгибаемый. Отлично. Кажется, это последняя жизнь. Если Старк ничего не испортит.

***

— Грусть вижу в твоих глазах, о славный сын чужой страны. Скажи мне, что тревожит тебя? — Ты издеваешься? — Взял с чего ты это, друг мой патлатый? Джеймс в ответ на это поднял мелкий камешек, один из множества лежавших на берегу, и метко запустил в ржущего кентавра. — Завязывай, Клинт, без тебя тошно, — проворчал мужчина. Кентавр на это лишь усмехнулся, перебрал по земле копытами, а затем сел рядом с человеком. — А если серьёзно? — спросил его сын Хирона. — Питер ушёл. — Кентавр лишь молча кивнул и положил руку на плечо друга. Сын Персефоны иногда уходил домой во владения Аида, даже весна не могла его остановить от тяги к родному месту. — Чем займёшься? — спросил его Клинт. — А то есть у меня пара идеек… Чего тебе тут надо? А? — А что? Уж и посмотреть нельзя? — ответила зеленоволосая нимфа, обитавшая на этом берегу. Джеймс знал её, она была дружна с Питером и Вандой, что обитала у гранатового дерева. Кажется, её звали Лорна. — У меня для вас сообщение. — Бурчание Клинта: «Лучше бы Гермеса отправили», — она стойко решила игнорировать. — Питер просил передать, что отправился в священную рощу Артемиды. Просил не ждать его, а чем-нибудь заняться. — Нимфа посмотрела на Джеймса, а затем перевела взгляд на кентавра. — Желательно не набегами, Клинт. — Да понял я, — отмахнулся от неё получеловек. — Ты ж стрелок? Пошли постреляем.

***

Человек и полуконь пришли в рощу, что скрывалась за массивными скалами. Всё здесь цвело, всё кричало о том, что выбралась из царства мёртвых его владычица. Цветы, что распускались, куда ни глянь, тянулись к ласковому солнцу. Джеймс не мог, смотря на всё это, не вспомнить законного мужа, что упорхнул от него по своим делам. — Луком пользоваться умеешь? — спросил его Клинт. — Или в вашем времени таким и не пользуются уже? — В моём… Как это связано вообще? — Всё в этом мире связано, тебе ли не знать, ученик Хирона? — проговорил кентавр, смотря как будто вглубь себя. — Царство мёртвых всё соединяет. Смотрит Геката и в прошлое, и в настоящее, и в будущее. Смотрит и всё видит. Что для тебя было вчера, для неё ещё не наступило, и наоборот. Царство мёртвых вечно, Джеймс, незыблемо. Приходят туда души, чтобы им воздалось за их грехи, а, отбыв наказание или же вовсе не получив его, идут они к водам реки перерождения. Оттуда им прямая дорога в новую жизнь. И не важно, где она будет, ибо для богов всё едино. Что для тебя прошлое — для других настоящее, что для тебя будущее, для других — прошлое. Понял теперь? — Говоришь прямо как он. — Я стараюсь, — усмехнулся вдруг Клинт, разом сбросив груз прожитых лет. — Ну что, постреляем? Или совершим набег на соседнее селение. Я там себе жену присмотрел, — кентавр подёргал бровями. — Всё так серьёзно? — улыбнулся Джеймс в ответ и спросил: — А ты меня довезёшь? — Ещё чего? — тут же взбесился кентавр. — Была тут много лет назад одна дамочка. Только она на мне и скакала. Больше не позволю! — Так тебя уже объездили? — продолжил доводить мужчина. — А тебя? — хохотнул вдруг Клинт. — Муж небось верёвки вьёт? — Да иди ты, — засмеялся Джеймс. — Веди к своей суженной, что ли.