Просвещённые

Громкий всплеск заставил Кетча обернуться. Вглядываясь в темноту ночи, тот шумно пытался отдышаться и увидеть хоть что-то. Единственным, что облегчало эту задачу, был слабенький уличный фонарь, отбрасывающий свой свет на кромешно чёрную воду. Луна с упоением наблюдала за действом с высоты, выглядывая из-за туч. Лёгкий ночной ветер взлохматил волосы наёмника, донёс до него звук колыхающихся волн. — Твою мать, — на выдохе бросил Кетч. Его ноги быстро зачастили по направлению к воде, а рука плотнее сжала пистолет, отдававший холодом в ладони. Тоненькая струйка крови, стекавшая от виска к глазу, вдвойне усложняла попытку разглядеть объекты впереди. Артур, переходя на бег, пытался стереть её грязным рукавом кожаной куртки, что-то говоря про себя. Набережная во мраке своём скрывала не только охотника, но и совсем непрошенного гостя. Даже сам ветер нашёптывал об угрозе, приближающейся к Кетчу. В кровавой дымке, охватывавшей рассудок Просвещённого в процессе охоты, как ни странно, всё было ясно. Отточенность движений, холодная грация, кошачья ловкость. Кетч видел себя со стороны, когда-то вступал в битву, и соврал бы, сказав, что это не тешило его самооценку. Вмиг туман расступился, впустив туда тьму и мрак. — Винчестеры, чтоб вас, — прошипел Кетч. Чёрная фигура, склонившаяся над водой, с хрипотой и рычанием выпрямлялась, нарочито медленно разворачивая голову. Белые клыки, словно отлитые из чистого серебра, блеснули, а ярко-зелёные глаза смотрели на охотника с ненавистью и голодом. Сделав шаг от края набережной, не переставая расплываться в безумной улыбке, фигура двинулась на Кетча с чёткими намерениями. Длинные изогнутые когти казались лезвиями только что наточенного ножа. — Я так не думаю, — ухмыльнулся Кетч. Звук выстрела за пару секунд долетел до противоположного берега, будто мягко подгоняемый волнами. Луна в ужасе спряталась за тучами. Вервольф застыл на месте. Глаза, в последний раз ярко заблестев, потухли. Последний вздох растворился в ночи, и мужчина шумно упал на мокрый, покрытый грязью камень. Серебряная пуля застряла где-то внутри, оставив на память лишь маленькую дыру в области сердца. Голова чудовища откинулась назад, а бледный стеклянный взгляд был направлен высоко в беззвёздное небо. Луна с сожалением посмотрела на покойника. — Дин, — отмер Просвещённый. Кровавая дымка рассеялась, оставив Кетча одного наедине с пустой набережной, старой и изрисованной граффити стеной, и мёртвенно-черной водой, которая будто шептала молитву. — Почему, — Артур перешагнул ещё тёплое тело, — ну почему ты никогда не ждёшь, когда я прошу. Эти слова должны были быть упрёком. Должны были. Но, кажется, даже ночь заметила, как дрогнул голос наёмника. Страх ни для кого не новое явление. Это всё детские байки и сказки о героях, что не боятся никого и ничего, и всегда храбро рвутся на подвиги. Это всё ложь. Страх знаком всем: чудовищам, обычным людям, охотникам. Артур Кетч не был исключением. Он не был глупцом. Лишь глупцы не знают страха. Его мог одолеть ужас. Но залог успеха — держать свои кошмары в узде. Держать так крепко, как это возможно. Но порой они вырываются даже из хватки лучших. И главное, не приближаться к тем, кто даёт страху пищу. Абсолютно необоснованно, бесполезно и глупо. Глупо волноваться — вот, что твердил себе под нос Кетч, с силой отталкиваясь от края и ныряя в кромешные воды. Глупо и абсурдно. Он профессионал и столько раз бывал там, откуда живыми не выбираются. Вот только с Винчестерами всегда всё абсурдно, всё с ними выходит боком. И сейчас, когда тяжёлая и леденящая кровь вода окутывала тело Артура, он думал лишь о том, какой Дин глупый. А ещё прямо сейчас захлёбывается где-то в мрачной пучине. Кетч, задерживая дыхание, попытался открыть глаза. Конечно, ничего. Только тьма и холод. И это дурацкое чувство беспомощности, одиночества. И страха. Оно начало раздирать его на части, когда охотника одолело ощущение, будто он в центре пустоты. Он, загребая воду руками, опустился еще ниже. На миг ему показалось, что жидкость стала гуще. А температура опустилась на несколько градусов. Солёная вода попала тому прямо в горло, вызывая рвотный рефлекс. Кетч замер. На секунду ему показалось, что он плавает в крови. Густой, остывшей и солёной крови. Она заливалась в рот, в нос, в глаза. Она, словно окутывая всё вокруг, перешла с шёпота на крик. Паника подступила к горлу, вынудив того податься наверх. Артур с всплеском всплыл наружу, жадно хватая ртом воздух. — Чёрт, чёрт, — с одышкой и кашлем, от которого содрогалось всё его тело, прошептал мужчина. Взгляд молниеносно бродил по глади воды, которая потеряла для Кетча облик липкой крови. Ничего не видно. Шлёпая руками, Артур развернулся и снова огляделся. Страх. Когда-нибудь вам было так страшно, что вы переставали чувствовать конечности? Кетч чувствовал это. Будто невидимые водоросли оплели его ноги и стали тянуть на дно. Густой и чернейший страх сдавил его горло с дикой силой, заставив задыхаться. Темнота, холод, паника. Просвещённый помотал головой, будто пытаясь отогнать всё это от себя. Наконец вспомнив о куртке, тот быстро стянул её с плеч, облегчив себе задачу. — Чёртов Дин Винчестер, — просипел Кетч и нырнул в темноту снова. Он искал на ощупь. Искал по звукам. Искал по ощущениям. Сердце глухо билось о грудную клетку, а лёгкие начало сводить. Страх рвал черепную коробку на части. Мужчина, последний раз толкнувшись ногами, вдруг почувствовал движение рядом. Он, сильно дрогнув, протянул руки, которые уже сводило судорогой. Его пальцы наткнулись на что-то большое, и Кетч поспешил сомкнуть их. Горло уже жгло, но тот лишь плотнее ухватился и потянул наверх. Ночь встретила двух людей молчанием. Просвещённый вынырнул, вдыхая полной грудью кислород и кашляя так громко, будто лёгкие готовы были выпрыгнуть наружу. Он из последних сил загрёб свободной рукой, второй крепко удерживая тело. Доплыв до берега, он закинул мужчину по пояс на камень, сам цепляясь дрожащими руками за холодный материал. Собрав последние силы, он на локтях выполз из воды, затаскивая за собой охотника, который был вдвойне тяжёлым после длительного пребывания в плавании. Кое-как поднявшись на ноги, Кетч откашливал воду, чувствуя, как его горло сводит. Голова кружилась настолько, что всё вокруг стало размытым пятном. Всё, кроме человека, без единого признака жизни лежавшего у его ног. — Да ладно тебе, — хрипло прошептал Артур, опускаясь рядом на колени. Он уставился красными от воды глазами на Дина, всё еще громко выдыхая воздух. Кетч приподнял охотника за плечи, подложив свою руку под его спину. Дин был холодным и мокрым. А ещё тихим. Мёртвенно-тихим. — Ну давай, — наёмник слегка похлопал того по щекам. Страх никуда не делся. Он быстро положил руку на сердце охотника, вслушиваясь. Он будто пытался услышать бомбу. Но собственный пульс, бивший по ушам и венам, мешал. Винчестер, с лицом белым как у трупа, излучал только могильную тишину. Его рука быстро прошлась от сердца к шее мужчины, будто пытаясь проследить движение его крови. Вторая рука приподняла его голову, зарываясь пальцами в мокрые волосы на затылке. Страх никуда не делся. — Ну же, Дин, не заставляй меня делать тебе искусственное дыхание, — как-то мрачно выдохнул тот, поднимая одну руку с его шеи на щёку. Кетч смотрел так, как будто сам захлёбывается. Оторвав руки от головы Дина, он резко схватился ими за широкие плечи охотника и развернули того на бок. Кетч несколько раз похлопал того по спине, переминаясь с колен на корточки. Громкий кашель и бульканье раздалось так резко, что тот вздрогнул. Дин откашливал воду, которой было будто несколько чёртовых литров. Она лилась по его подбородку нескончаемым ручьём, хлюпая, заливала набережную. Кетч шумно выдохнул и сел на пол. Ветер обдувал его лицо. Он запрокинул голову, уткнувшись обессиленным взглядом в небо. На высоте появлялись первые звёзды, которые с холодным молчанием смотрели на него в ответ. Кетч закрыл глаза. Страх никуда не делся.