Echo

Сказать, что Джессика была в нормальном состоянии было сложно. Целыми днями она плакала, ничего не ела и не пила. Сектантам приходилось силой заливать в неё воду, чтобы она не умерла от обезвоживания, потому что у Иакова были свои планы на неё. Старший Сид видел в ней что-то, что, был уверен, сможет сделать из неё хорошего солдата. Он был уверен, что немного времени и она свыкнется, разгневается и тогда из неё можно будет лепить то, что ему захочется. Но прошла неделя. В убежище Иакова прибыли остальные Сиды, которые ровно так же, как и сектанты из других регионов были заинтересованы в тех «чужаках», которых удалось подбить. Иосифу было интересно посмотреть на ту, которая оказалась сильнее своих друзей и которой удалось выжить. Дверь в комнату, в которой сидела Джессика открылась, внутрь прошёл вооруженный сектант, а за ним трое мужчин и девушка. Джесс смотрела на них безразлично, по правде, спустя неделю она перестала пытаться выбраться и оставила все попытки нагадить Иакову, который отдавал приказы солдатам по её сохранению. Злилась, ругалась, кричала, плакала, но больше не пыталась как-то выбраться, потому что осознала, что это невозможно. Пару раз Иаков заходил, но она не говорила ему ни слова и он, совершенно спокойно разворачивался и уходил, а после приходила пара сектантов, которые избивали её до ужасной боли в рёбрах. Иногда она получала ни за что от сектантов, которые охраняли её комнату, просто эти «грешники» злились, когда она игнорировала их просьбы перестать кричать или попить воды, они били. Безжалостно и больно, заставляя складываться по полам, а иногда даже кашлять кровью. Сейчас, когда Джессику усадили напротив Иосифа, который внимательно рассматривает грязную, растрёпанную девушку в почти бессознательном состоянии. — Как тебя зовут? — спрашивает Иосиф, протягивая к ней руки. Джесс поднимает голову, чтобы взглянуть на мужчину и спокойно протягивает ему руки, позволяя ему сжать их. — Я не причиню тебе вреда. Не бойся. — Джессика Прайс, — выговаривает Джессика, дергая руками, чтобы высвободить из хватки Отца. — Я Иосиф Сид, — представляется он в ответ. — Здесь принято звать меня Отцом. Я спасаю людей, а не убиваю их. Джессика не желает слушать и даже смотреть на того, кто что-то пытается ей донести. Она дёргает руками и ногами, но после сдаётся и выдыхает. Смотрит на мужчину и видит его голубые глаза, уложенные тёмные волосы, собранные в пучок на затылке, бороду, которая так же была аккуратно обстрижена, точно также, как и у Иакова. Он не выглядел так агрессивно, как старший из Сидов, Иосиф и вправду, казался тем, кто может её спасти, но доверять ему были рано. Неизвестно, чего можно было ожидать от этих безумцев. Не смотря на своё положение, нужно было быть осторожным. — Знаешь, я мог бы сказать то, что говорю на службах, но не буду, потому что вижу, что ты и так обо всём осведомлена, — Иосиф позволяет Джессике, наконец, убрать руки из его хватки. — Однако, скажу тебе, что всех страданий можно избежать. Ты всё ещё можешь выбрать другой путь. Беседа не сложилась. Иосиф ещё некоторое время посидел напротив Джессики, рассматривая её избитое лицо, после, он, поправив пиджак, поднимается с места и поворачивается к Иоанну и что-то говорит на ухо, а после Вере, и выходит вместе с Иаковом из комнаты. Джессика не помнила, как потеряла сознание, всё произошло слишком быстро. Очнулась она на мягкой кровати в каком-то холодном помещении, прикованная к кровати наручниками. Она дёрнулась и тут же замерла, почувствовав боль в районе груди. Одной рукой она кое-как расстегнула рубашку и посмотрела на место. Которое ужасно болело: там было выцарапано слово «гнев». Джесс застонала от боли, когда прикоснулась рукой к ране и её глаза наполнились слезами. Дверь открылась и в помещение вошёл Иосиф с тарелкой в руках. Он улыбнулся, увидев, что Джесс очнулась. — Я принёс тебе еды, — говорит он, ставя тарелку на стол и присаживаясь на край кровати. Она хочет отползти к стене, но наручники, которыми она прикована, не позволяют. — Не бойся меня, — говорит Сид. — Я не причиню тебе боли. Я спасаю тебя, дитя. Джессика держится спокойно пару минут, а затем начинает громко всхлипывать, прося отпустить, она хватает Отца за руку и сжимает. — Взгляни на меня, — просит Отец, хватая девушку двумя руками за лицо, заставляя её посмотреть на него. Он вытирает большим пальцем руки её слёзы, катящиеся по щекам. Но это мало помогает, потому что это лишь усугубляло состояние «пленницы», она начинала плакать ещё сильнее, продолжая умолять отпустить. Иосиф вновь вытирает её слёзы, его действия вновь вызывают очередной приступ паники, заставляя Джессику задыхаться и чуть ли не терять сознание. — Вот так. Всё в порядке. Иосиф, осторожно прижав Джессику к себе, поглаживая по спине рукой, другой освобождает её прикованную руку к кровати и укладывает на мягкую подушку, целуя в лоб. — Я хочу домой, — слабея с каждой секундой, еле-еле выговаривает Джесс. — Ты уже дома, — шепчет Отец, поправляя её выбившиеся волосы и укрывая тёплым одеялом. — Теперь мы твоя семья.