Подари мне Розу Памяти

Удары внутри головы девушки никак не смолкали – взять себя в руки и успокоиться у неё не получалось, как бы сильно она не старалась. Единственной утешающей мыслью для Мири были надежды на скорейшее выздоровление, ведь оставаться, даже на лишнюю минуту, среди ненавистников людей у Мири не было ни малейшего желания. Зачем мятежникам ей помогать? Вряд ли из чувства благодарности, да и спасение одного эльфа не стоит такого смертельно опасного риска для всего лагеря. В их бескорыстную, внезапно приобретённую доброту она ни на крону не верила. Лёгкое, но пронизывающее до костей дуновение вечернего ветра обдало израненную кожу девушки, как только она покинула шатёр командира скоя’таэлей. Мысли её скакали, не давая сосредоточится и вспомнить обратный путь до хижины лекаря. Девушка стояла как вкопанная, не находя в себе силы сделать хотя бы один шаг, который приблизил бы её к местности, полной опасных незнакомцев. Стоять и ждать, пока нагрянет воспаление лёгких, у Мири не было охоты, так что она собрала остатки своей потрёпанной воли в кулак и тяжёлыми, изображающими уверенность, шагами направилась в сторону хижины, в которой пару часов назад она очнулась на багряных от её крови простынях. Ускоренно и нервно, Миирис практически бежала в лазарет, будто надеясь найти там убежище от всех навилившихся бед. Не заметить, как почти никто из скоя’таэлей злобно на неё не глазеет, было затруднительно. Мири проковыляла остаток пути в размышлениях о том, что задумали нелюди. Простое смирение, с находящимся в их тайном логове человеком, казалось девушке невозможным. Ещё недавно они, во всеоружии, одним своим видом ясно давали понять, что видеть её здесь не рады. Неужто, Киаран и Сегемер постарались и так быстро убедили всех в её толерантности и безобидности? Маловероятно. Когда в поле зрения девушки попала уже знакомая хижина лекаря, она мысленно похвалила себя за успехи в ориентировании на местности и прибавила шаг. Как оказалось, она переоценила возможности своих ещё неокрепших ног, и, в шаге от двери в лазарет, она со свистом полетела лицом прямо на склизкую и холодную глину. Приподнявшись на ободранных локтях, она устало вздохнула. - Так, надо бы быть поосторожнее. Увеличивать самой себе срок этого «лечения» здесь - не лучшая затея. Как только Мири собралась подняться, дверь хижины с мерзким скрежетом отворилась, и оттуда вышла коренастая, зрелая на вид эльфийка, с тазом, наполненным медицинскими отходами – пустыми бутыльками от припарок и окровавленными повязками. Заметив валяющуюся на пороге dh'oine, она подскочила, оглушительно визгнув, а таз с грохотом ударился о землю. - Это что такое?! Откуда ты… Постой, это ты та dh’oine, которая якобы когда-то спасла Киарана, а сейчас он притащил тебя в лагерь, чтобы «отплатить»? Да, в лежачем положении я тебя где угодно узнаю. Миирис всё ещё не спешила подниматься, а эльфийка и не думала ей как-то помочь. - Ну, чего развалилась? Давай вставай! Все бинты изгваздала, теперь менять придётся! Девушка устало закряхтела и со скрипом рвущихся бинтов встала на ноги. - А ты кто? - Ой, здрасте. А мозгов у плоскоухих совсем не осталось? Разве не ясно? Лекарь я. - Тогда, наверное, спасибо. – На оскорбления от эльфов девушка решила не обращать внимания, лишние разборки с навязавшимися спасителями были ей ни к чему. - Спасибо! Спасибом сыт не будешь. Всё, что мы на тебя потратили, должна будешь отработать. Командиры наши может тебе запамятовали, но я то не забуду как половину наших мазей на тебя извела! - Скажи честно. Они же меня укрыли не по доброте душевной? Они что-то задумали, так ведь? - Хамская dh'oine! Ей помогают, а она ещё нос воротит! Даже если бы и задумали, я бы с людской неблагодарной хабалкой это обсуждать не стала! - Знаю, но ты же понимаешь, как это выглядит со стороны… - Вы, dh’oine, вечно втаптываете нас в грязь. Почему, по-твоему, мы не можем быть способны на…хах... человечность? - Можете, наверно, но не с людьми, ведь так? Вы нас ненавидите. И убиваете при любой возможности. - А dh’oine, прямо-таки, добрейшие существа на свете. Деточка, не всё, что пишут в людских учебниках о нас – правда, – эльфийка замолчала, поняв, что нет смысла повышать голос, – Тебе вряд ли рассказывали, но мы просто защищаемся, отвоёвываем свои земли и справедливое отношение к себе. Ты знала, что когда между нами и dh’oine случается бой, то на одного убитого человека приходится пять мёртвых скоя’таэлей? Борьба за свободу, знаешь ли, дело нелёгкое. Все dh'oine одинаковые – презирают нелюдей и относятся к ним, как к дерьму, прилипшему к башмаку. Сомневаюсь, что кто-то из них стал бы спасать одного из нас. И почему только Йорвет решил заниматься благотворительностью? - Пару человек, готовых помочь нелюдям я, пожалуй, знаю. – Победоносно сказала Мири. - А-а-а, ну да, точно! Твоя семейка! Только вот теперь, из-за вашей доброты, мы будем страдать. - Чего? - Что слышала! Я знаю, что тебя ищут. Все знают. А тупой Киаран пустил тебя под своё крыло. Надеюсь, Йорвету хватит мозгов выдать тебя городской страже за награду. Нет, я точно знаю, что он так и сделает! - Я тоже так думаю. Наверно, поэтому в наших учебниках и пишут, что вы жестокие дикари. Эльфийка яростно смотрела в глаза Мири и уже было приготовилась ответить дерзостью на дерзость, но в этом момент дверь лазарета за её спиной со скрипов и грохотом открылась. Молодая мятежница, вся покрытая потом, и с руками в свежей крови, уставилась на этих двоих вопросительным взглядом. - Вы чего разорались? У меня пациенты! – эльфийка выдержала паузу. - Погодите. Ты Миирис, верно? - Просто Мири. – устало ответила девушка. - Заходи, я тебя ждала. Найрием, шевелись! Мусор сам себя не вынесет. Старшая эльфийка недовольно присела на землю и, без особого энтузиазма, принялась собирать разбросанные грязные бинты. Миирис поскорее зашла в хижину, пытаясь переварить этот странный и чересчур эмоциональный диалог. В лазарете, тем временем, прибавилось народу и стало гораздо оживлённее. Кто-то кряхтел от боли, лёжа на кушетке, другие с умным видом нюхали разного цвета лекарства, иногда их побалтывая. Но каждый, кто был в состоянии, повернулся в сторону двери, когда там оказалась девушка. Секунду она стояла, не шевелясь, ожидая дальнейших действий скоя’таэлей, но через мгновение все они как по команде отвернулись от неё с таким видом, будто ничего специфичного не произошло. Мири нервно похрустела костяшками пальцев и не знала, как ей дальше поступить. К счастью, эльфийка, недавно спасшая её от скандала, подала голос. - Эй, dh’oine! Иди сюда! Девушка с опаской подошла к ней, пока та рылась в потёсанной деревянной коробке с медикаментами, сидя на той самой кровати, где Мири сегодня днём очнулась. Она осторожно присела рядом, при этом постоянно косясь на других скоя’таэлей, изображающих занятость. - Я Луерин. И давай сразу проясним – я… - Ты совсем не рада, что я здесь и приходится тратить на меня бинты и время, верно? - Верно. Но я скажу тебе спасибо. - За что это? Эльфийка достала из под кушетки большой кусок ткани, мастерски ровно порвала его голыми руками на лоскуты и стала менять Мири повязки. - За моего брата, Киарана. Историю о том, как его спасли dh’oine, я слышала не меньше сотни раз. Так вот… Спасибо. - Да, всегда пожалуйста. Похоже, что проблем от меня у вас теперь стало намного больше, чем хотелось бы. - Это так. Но Йорвет с командирами отрядов решили тебе отплатить за спасение моего брата. И мы, простые солдаты, не можем им возражать. - Не сочти за грубость, я благодарна вам за всё, что вы для меня сделали, но почему, как ты думаешь, они решили мне помочь? Мне кажется, или спасение одного эльфа – не слишком веская причина, чтобы помогать человеку? - Может и так. Только вот Киаран долго находился под впечатлением от того времени, которое провёл в твоём доме. До сегодняшнего дня ему мало кто верил. Но он рассказывал, как вы были с ним добры и обходительны. Мой братец редко когда рассказывает о чём-то с таким восхищением. Большая редкость – встретить того, кто без задней мысли готов помогать нелюдям. Может, они решили, что такой неординарный случай нельзя оставить без внимания? - Может быть… - девушка наклонилась поближе к лекарю и шёпотом задала вопрос. – А почему никто не пялиться на меня, как утром? Эльфийка громко и как-то злорадно захохотала, и все присутствующие не задумываясь развернули головы в их сторону. - Тот пьянчуга, Сегемер, зашёл в корчму во время обеда, встал на стол и крикнул «Трогать её не вздумайте, иначе моя секира окажется у вас в жопе!». Он ведь лучший друг Киарана, всех готов за него порвать. И защищать тех, кто ему помог. Так что тебе повезло. - Странное везение. Наверняка, когда протрезвеет, будет жалеть, о том, что творил. - О-хо-хо, навряд ли. Такой чертой как раскаяние он не славится. - А все остальные? - Что? Жалеют ли о том, что творили под медовухой? - Да нет. Смирятся ли они с тем, что я тут? - Сомневаюсь. Людей, которые убивали их родных, они знают порядком больше, чем таких добряков как вы. Мири понуро посмотрела в окно и густо втянула носом затхлый запах комнаты. - Раз уж мы об этом заговорили… - лукаво продолжила эльфийка. – Скажи честно – ты ведь терпеть не можешь нелюдей, так? Я никому не скажу. Секира в жопе мне пока не нужна. Просто хочу честный ответ, хотя бы от одного dh’oine. - Нет! С чего бы это? Ни эльфы, ни краснолюды, никто другой из нелюдей мне ничего плохого не сделал. С какой стати я должна вас ненавидеть? - Ладно, ладно. Не кипятись. Врать ты научилась, молодец. Но я всё равно что-то тебе не верю. - Пожалуйста. Могу только сказать, что люди причинили мне страдания куда сильнее, чем вы. И ненавидеть их у меня причин гораздо больше. Но кажется, я одна в этом грёбаном мире понимаю, что все абсолютно разные, и уроды есть и с той, и с другой стороны. – девушка чуть ли не начала истерично кричать, но вовремя остановилась и выдохнула скопившуюся ярость. – Если ты закончила, то не могла бы ты отдать мне мою одежду? Тогда я больше не буду тебе докучать. - Э-э… - эльфийка растерялась от такого напора. – Да. То есть, нет. В смысле, твою одежду теперь только на тряпки пускать, она жутко изодрана. Если хочешь, я тебе её отдам, но… - Чёрт… Нет, не надо. – Мири закрыла лицо руками и с секунду помолчала. – Похоже, придётся ходить в одних бинтах. - Глупости! У нас полно одежды осталось от… ну… покинувших нас товарищей. - Предлагаешь мне носить одежду, снятую с трупа? - А у тебя есть выбор? Не вороти нос, dh’oine. Тем более, она дважды стираная. - Ладно, давай. И спасибо за перевязку. Эльфийка ничего не ответила, отошла в дальний угол лазарета и принялась искать что-то в трухлявом платяном шкафу. Миирис обняла свои колени и медовыми глазами уставилась в окно с грязными разводами. Она смотрела на проходящих мимо нелюдей и думала – может, сбежать? Вероятность, что они выдадут её солдатам, казалась ей крайне высокой. Если это всё-таки произойдёт, то смерть её будет мучительной и очень нескорой. В лесу, хоть и крошечный, у неё будет шанс на выживание. Но не жизнь. Лес вокруг Флотзама простирается на много миль, в нём водятся куча опасных тварей: от отвратительных накеров, до громадных главоглазов. Долго на корешках и воде из луж она не протянет, а убить какого-нибудь оленя, или даже ворону, она не способна. Стоит ли игра свеч? - Нет. Я останусь. Кто не рискует, тот не пьёт ржаную водку. – шёпотом озвучила свои мысли Мири. - Ты что-то сказала, dh’oine? - Чего? А, нет. - Вот, держи. Эльфийка небрежно подала девушке рубаху горчичного цвета, потрёпанный кожаный дублет, тёмно-серые штаны из шерстяного габардина и высокие сапоги из грубой бараньей кожи на небольшом каблуке. Одежда выглядела на удивление неплохо – так сразу и не скажешь, что в ней кто-то умер. - А как тот, кто её носил, ну... - Тебе правда интересно? – эльфийка усмехнулась. – Видишь, швы на рубахе и спереди, и на спине? - Я-ясно. Знахарка выдвинула стоящую рядом ширму, на которой красовались почерневшие пятна крови. Вероятно, она использовалась во время операций. - Давай, одевайся. У меня для тебя сюрприз. - Не люблю сюрпризы. - Не переживай, dh’oine, этот тебе понравится. - Штаны я, наверное, не буду переодевать. - Не дури, они все твоей кровью пропитались, скоро завоняют. - Ладно… Мири стянула свои любимые брюки, из которых сейчас торчали мелкие ветки, а в области низа они и вовсе были полностью рваными. Не говоря уже об их запахе. Разобравшись с брюками, она без труда надела всё, что ей принесли – размер подошёл практически идеально. Трудности возникли только с небольшими пуговицами и шнуровкой, так как руки девушки до сих пор колотились от не покидавшего её беспокойства. Наконец закончив, она неуверенно вышла из-за ширмы. - Вот же копуша! Хм… А знаешь, довольно неплохо. Хорошо, что ты не одна из этих разжиревших богачей, которые на себя только шторы могут натянуть. - Это точно. Ну так, что за сюрприз? - А, да. Сходи сначала умойся и вот, держи, расчешись хорошенько. Могло показаться, что эльфийка неосознанно проявляет дружелюбие. Она протянула Мири расчёску, из которой торчали несколько золотых волосков, прямо как у Луерин. Девушка очень удивилась, что она так просто дала ей, человеку, свою личную вещь. Миирис подошла к уже знакомой бадье с обновлённой водой и тщательно умыла лицо от дорожной пыли и остатков запёкшейся крови. Затем прошлась по спутавшимся волосам расчёской, сделала привычный ей несимметричный пробор и с одной стороны заправила прядь за ухо. Такой вид головы напомнил о том времени, когда волосы ей бережно и аккуратно укладывала мать. - Ну, хоть стала похожа на… человека. И воняешь теперь не так сильно. - Благодарю. – улыбаясь сказала девушка и исполнила реверанс. - А вот и сюрприз. Выпросила у нашей травницы, а то твой глаз начинает меня бесить. – эльфийка протянула Мири мелкую пипетку с бирюзовой густой жижей внутри. - И что это значит? - Это значит бери и капай прямо в свой развороченный глаз. Луерин вложила сомнительного вида лекарство в ладонь девушке и встала, прислонившись плечом к ободранной стене и ожидая её дальнейших действий. Ярко-голубая жидкость медленно перетекала из одного края пипетки в другой, совсем не вызывая желания поливать этим глаза. Но десять минут назад, настроившись рисковать по полной, Мири не задавая лишних вопросов оперативно и щедро капнула в свой покрасневший глаз этот эликсир. - Твою мать, какого хрена?! Она схватилась за глаз, который начал неистово гореть, и выкрикивала все ругательства, которые смогла вспомнить. - Не ори так, dh’oine! Сейчас пройдёт! Потерпи. Через полминуты жар начал понемногу отпускать глаз и Миирис решила посмотреть в зеркало - проверить, остался ли он на месте. Взглянув на себя, девушка только беззвучно раскрыла рот от изумления – сосуды в глазу стали стягиваться и бледнеть с невероятной скоростью. Через пару мгновений он выглядел как новенький и перестал быть похожим на сгнивший томат. - Ого! Как это получилось? - Наша травница немного знакома с магией. Так, а теперь, когда с тобой рядом не стыдно появиться перед народом, если не брать в счёт, что ты dh’oine, конечно, то идём ужинать. Киаран слёзно просил проводить тебя. Ты наверняка голодная. - Д-да, конечно…