Подари мне Розу Памяти

Эти слова девушки, похоже, пришлись по душе скоя’таэлям. Все, кроме Йорвета и Ассиноэль, перестали смотреть на неё волком и обстановка в шатре заметно потеплела. Эльфийка до сих пор не выпускала из изящных и ловких рук нож, а её взгляд, с момента прибытия Миирис в палатку, ни на миг не менялся. Йорвет, казалось, совсем не верит словам девушки – его лицо было безразлично холодно и не проявляло особо живых эмоций. Он держал руки скрещёнными на груди и пристально смотрел прямо в глаза Мири. Заметив это, она неторопливо отвела взгляд и еле заметно покраснела, а её коленки начали хаотично трястись. Краснолюд и Киаран с каким-то едва уловимым восхищением глядели на девушку в ожидании, что она произнесёт ещё что-нибудь настолько же вдохновляющее. Длилось это всего пару минут, но нависшая тяжестью неловкая тишина стала действовать Мири на нервы. Она вытерла, посиневшими от давления верёвки, руками с щёк остатки слёз и решила заговорить первой. - Покорно благодарю за помощь, но было бы неплохо, если вы вернули мне мою одежду и развязали. Сразу после этого я как можно скорее вас покину. - Погоди, ты что собираешься уходить? Сейчас? – Краснолюд, всё ещё находящийся под действием горячительного, говорил безумно хрипло и медленно. - А ты что, хочешь предложить ей остаться, Сегемер? Может, ещё позовешь лечь с тобой в спальник? – прошипела Ассиноэль, в характерном для неё змеином тоне. - Может и позову! А ты что, завидуешь? - Конечно, аж два раза. - Я так и знал! - Так, прекратите этот цирк. – Командир скоя'таэлей наконец решился вмешаться. – С кем будет спать Сегемер меня не волнует. Что нам делать с ней? - В каком смысле, что вам делать со мной? – Мири искренне возмутилась такой постановкой вопроса. – Вам со мной ничего не нужно делать. Я соберу свои вещи и покину ваш лагерь навсегда. - Ты забылась, dh’oine. Если ты думаешь, что ты наш гость, ты ошибаешься. Ты пленница. - Что ж, а я то подумала, раз излила вам душу, то мы уже друзья. Отлично. Тогда не буду вам мешать, решайте. Только прошу, побыстрее, а то у меня ноги затекли стоять. Эльф удивился такой внезапно приобретённой дерзости, но отвечать ей ничего не стал, решив, что это только подстегнёт её на новые колкости. - Итак, вы командиры моих отрядов, значит решать мы должны вместе. Только вот, думаю, к единому мнению мы не придём. Но всё же выскажите, что вы думаете. - Я думаю её надо оставить. – быстро встрял Киаран. – То есть… её отец прятал меня, пока я не окреп полностью, и было бы нечестно вот так выкидывать её прямо в лес раненую… Я хочу сказать… - Да, мы поняли, что ты хотел сказать. Сегемер? - Я тоже за то, чтобы она осталась. В смысле, я ж ведь примкнул к Белкам, чтобы рубить всех, кто нелюдей гоняет. А она вон, помогать им не против. Она нам не враг и этого прощелыгу однажды из глубокой задницы вытащила, так что думаю подлечить её надо. - Ясно. - Я против. Пусть dh'oine сами решают свои дела, не впутывая нас. – эльфийка дала вполне ожидаемый ответ и как-то по-детски обиженно убрала руки за спину. - Выходит, два против одного. Не знаю поздравлять тебя, dh’oine, или утешать. Ты остаёшься. - Погоди, а ты что голосовать не будешь? – голос Ассиноэль звучал на удивление бархатно, когда она обращалась к Йорвету. - Нет. Я бы проголосовал против, и мы провели тут ещё битый час, а у меня есть дела поважнее. Ответственность за неё на вас двоих, – эльф кивком указал на Сегемера и Киарана. – Если она что-нибудь выкинет, отвечать будете головой. - Нет! Стойте! А мне что, сказать нельзя? – девушка всё ещё не хотела мириться с решением, принятым без неё. - Хм… Нет. - Н-но… Мне нельзя оставаться! Я не могу. - То есть? - У вас всё очень мило, и я бы с радостью задержалась, но… - глаза Мири забегали, подбирая правильные слова. – я не хочу подвергать вас опасности. - Чего? Какой ещё опасности? Ты что, пытаешься нам угрожать? – Неуёмная эльфийка не упускала возможности задеть Миирис. - Само собой, я невероятно опасна в гневе, но, увы, я сейчас не о себе. - Ты о людях Лоредо. – эльф со шрамом произнёс это с толикой едва уловимой ярости. Миирис кивнула и виновато опустила глаза. - Они ищут меня. И если узнают, что вы мне помогали и укрывали меня… - Думаешь, мы боимся этих жалких dh’oine? - Думаю, что вам не нужны лишние проблемы. Лицо эльфа на мгновение стало до безобразия задумчивым. - А я люблю проблемы. Девушка потеряла дар речи, как и все, кто находился в шатре. Слёзы благодарности стали наворачиваться ей на глаза. В этот момент она поняла, что имел ввиду её отец, говоря о порой жестоких человеческих солдатах и нелюдях, поступающих человечнее, чем люди. И всё же, понимая, что не все эльфы и краснолюды в округе такие великодушные, задерживаться в лагере она не желала. - Но остальные не поймут! Ты не можешь просто так привести человека и дать ему расхаживать по лагерю! – никак не прекращала трещать Ассиноэль. - Ну так займитесь этим. Расскажите всем эту душещипательную историю, о том… как ты сказал, Сегемер? Как её семья вытащила Киарана из глубокой задницы. Думаю, все оценят её по достоинству. А у меня больше нет на это времени. Элеас! В шатёр вошёл скоя’таэль, который привёл Мири сюда и связал ей руки. Йорвет что-то почти шёпотом сказал ему на эльфийском, взглядом указывая на трясущуюся хрупкую девушку. Они переговорили с минуту, и эльф рывком вытащил из-за пояса изогнутый кинжал. Миирис сглотнула ком волнения, ведь он, с оружием наготове, уверенными шагами направлялся прямо к ней. Оказавшись в дюйме от девушки эльф резко остановился, а Мири зажмурила глаза, не зная чего ожидать. Её лицо было на уровне груди Элеаса, так что чувствовала она себя максимально незащищённо. Эльф усмехнулся, а затем стремительным и точным рывком перерезал путы на руках девушки. Миирис облегчённо выдохнула, однако чувство опасности её не покинуло. Краснолюд глухо захихикал и ободряюще стукнул девушку по спине так, что она чуть не рухнула на землю. Он был единственным из присутствующих, кому Миирис могла смотреть в глаза при разговоре и при этом у неё не затекала шея. Он даже был немного ниже её, чем вызывал к себе чувство доверительности. - Ну что, рада, что теперь ты скоя’таэль? – обратился к Мири не совсем трезвый краснолюд. - Не раскидывайся такими словами. В скоя’таэли её никто не принимал и никогда не примет. Как бы она не любила нелюдей, она человек. А все человеческие отродья одинаково гнилые. – эльфийка была полностью недовольна решением Йорвета, однако перечить ему не стала. - А-ай, не слушай её. Пойдем, выпьем и расскажем всем вашу с Киараном трагическую эпопею. У нас редко когда происходит что-то по-настоящему интересное. - Только не думаю, что все будут также добры, как вы с Киараном. - Ты что! Он рассказывал эту историю всем, по три раза. И никто ему не верил. А тут ты! Живое доказательство того, что он не пиздит. Уверен, они захотят выслушать, с подробностями. Свой отряд я точно заставлю прийти. - Спасибо. Ты всегда добродушней остальных или только когда пьян? - Конечно, всегда! Но когда пьян - чуточку добродушнее. - Только неплохо мне бы пойти умыться и надеть на себя что-нибудь. Становится как-то прохладно. - Да уж, в одних бинтах разгуливать ты долго не сможешь. Иди обратно в лазарет, найди там Луерин. Она наш лекарь, это она тебя подлатала. Одежда твоя, должно быть, тоже у неё. - То есть «идти к ней»? Что, одной? - А тебя и в сортир за ручку надо будет водить? - Если можно. Как-то не хочется получить скоя’таэльский нож между рёбер где-нибудь за углом. - Ха! Не смеши! Уже весь лагерь наверняка в курсе, кто ты и откуда. Так что иди, не бойся. Йорвет лично разрешил тебе остаться. Он это делает крайне редко, вряд ли кто-то решиться убить его гостью. И да! Ты не пленница! Он это так сказал, чтобы ты покладистей была. - Ладно… - девушка шумно вздохнула. – Ну, тогда я пошла. - Удачи! Увидимся за ужином. Как только Сегемер вышел за пределы шатра, в ушах Мири застучал пульс, а во рту стало до одури кисло. Йорвет что-то отмечал, смоченным в чернилах, пером на своей потрёпанной карте и тихо беседовал с другим эльфом, совсем не обращая на девушку внимания. Осознав, что в таком оживлённом месте она осталась совершенно одна, Миирис вышла за порог шатра. Теперь-то точно все взгляды будут направлены на неё.