Подари мне Розу Памяти

- Нет. Всё это неправильно. – Эльф отстранился от девушки, схватившись за голову. - А кто решает, что правильно, а что нет? - Я решаю! Ты человек, а я… Такого не должно быть. - Ясно. Хотя нет, стой, не ясно. Зачем ты тогда всё это начал? - Я... просто совершил ошибку. И ты наверняка это понимаешь. - Хм. Тогда мне лучше уйти. - Да, увидимся позже. - Нет, в смысле, уйти. Насовсем. - Погоди, но твои раны! Ты ведь ещё не совсем здорова, так? - Если подскажите направление, до города дойти смогу. - Постой. Знаешь… ты мне нравишься. Но у нас бы никогда ничего не вышло. Из-за… ну всего этого. - Надо было думать об этом до того как пихать свой язык мне в глотку! – голос Мири стал хрипеть, а глаза уже были на мокром месте. – И ты нравишься мне… Хотя, вернее будет сказать, нравился. Спасибо тебе. Больше несбыточных надежд я питать не буду. Миирис, не сказав больше ни слова, как можно скорее оделась и оставила Йорвета наедине со своими сожалениями. Он хотел бы её остановить, сказать, что она дороже ему любой победы в войне, что ошибку он совершил, когда оттолкнул её. Но так ли это на самом деле? Изнутри эльфа разрывали сомнения, а Мири – вновь принесённая им боль. Как только она вошла в злополучные пещеры, из её глаз полились слёзы. С чего бы это? Ещё недавно она сказала себе, что эльф её больше не интересует, а сейчас её переполнял соблазн вернуться и никогда его не отпускать, даже несмотря на то, как он с ней поступил. - Нет. Хватит с меня всего этого. Девушка схватила холщовую сумку и стала собирать всё нажитое за время, проведённое в лагере. На выходе из пещеры её ждало не самое тёплое приветствие. - А ну стой, dh’oine. Где наш командир? – половина всех боеспособных скоя’таэлей, во главе с Элеасом, Киараном, Сегемером и Ассиноэль, нацелили на Мири луки. - Я откуда должна знать? Он передо мной не отчитывается. - Да ну? А у нас есть другая информация. - Вам стоит сменить информатора. Но одно могу сказать – в последний раз, когда мы с ним виделись, он сказал, что я свободна как ветер и могу уходить, если захочу. Так вот я захотела, и я ухожу. - Хех. Если наш информатор сказал правду, то не Йорвету теперь решать. - Чего? - Может, вместе подождём его и во всём разберёмся? - Нет, я никого ждать не буду. Уйди с дороги! - Это был риторический вопрос. Мы вместе с тобой подождём Йорвета и послушаем, что он скажет. - Вот дерьмо. Ассиноэль скрутила Мири и вцепилась ей в запястья ногтями. Время тянулось мучительно долго, Йорвет пропал куда-то на несколько часов. Девушка была уже готова разрыдаться, но под вечер эльф неожиданно появился в лагере. - Что здесь творится? - Мне тоже интересно – Мири попыталась двинуться Йорвету навстречу, но эльфийка только сильнее сжала её руки. - Это мы как раз и хотели у тебя выяснить. – Обратился к предводителю Элеас. – У нас есть некая интересная информация о тебе и этой dh’oine. - Опять ты за своё. – Йорвет немного оскалился. – Я же вам всем уже сто раз повторял… - Да-да, я помню. Только вот сейчас наша милая Ассиноэль сообщила нам кое-что полюбопытнее. Узнала и сразу же сказала нам. Ничего не скрывая, в отличие от тебя. - Следи за языком. Я твой командир. - Пока что – да. Но нужен ли скоя’таэлям командир, связавшийся с чёртовой dh’oine?! - Это Ассиноэль тебе сказала? – Йорвет посмотрел в сторону эльфийки, а та только разъяренно стрельнула глазами. – То есть ты веришь ей, но не веришь своему командиру? - А ты никак и не попытался оправдаться. Послушаем. - Я не собираюсь перед вами оправдываться, я скажу как есть. – Эльф натужно вдохнул. – Эта dh’oine ведь не похоже на других, я прав? Многим из вас она помогала, не жалея сил. Она спасла Киарана, а потом и твоего сына, Ирмислин. – Йорвет посмотрел на стушевавшегося скоя’таэля в толпе. – Я не собираюсь идти дружить с остальными dh’oine, но эта ведь… особенная. - Да что ты говоришь! Я ведь не забыл упомянуть, как Ассиноэль так же слышала про то, что нападение на наш лагерь – её вина? - Этого мы не знаем. - Что это значит? И правильно ли я понял, что твоё «Приведу пленницу обратно» имело значение «Из-за dh’oine наведу опасность на весь лагерь?». - Я убил тогда двух стражников, если ты об этом. Но рядом больше никого не было. Я уверен. - И мы должны после всего этого тебе поверить? - А я хоть раз давал вам повод в себе сомневаться? В тот день не я один выходил из лагеря. На разведку отправлялся какой-то отряд, так? - Так… - И кто это был? Кто в тот день выводил отряд в лес? Сердце Мири заколотилось как бешеное, как только все скоя’таэли подняли на неё ошалелые взгляды. Но через мгновение она поняла, что смотрят они на ту, что стоит позади и крепко держит её руки – Ассиноэль. - Ассиноэль? Ты в тот день выходила из лагеря? – В голосе Йорвета чувствовалась неподдельная обида. – Ты ведь была там одна, верно? Насколько я знаю, ни один отряд не выдвигался в тот день на разведку. - Да, я была одна. - И ты что, плохо замела следы? Почему сразу не сказала? - Хех. Нет. Ты же знаешь, я никогда не оставляю следов. – Настроение эльфийки разительно быстро изменилось, в тембре её голоса слышались какие-то нотки психической неуравновешенности. – Я сделала это нарочно! - Что?! - Как только она появилась на нашем пороге, всё изменилось. Ты изменился! – Ассиноэль вытащила из ножен на ноге тонкий кинжал, приставила его к спине Миирис и сделала шаг назад. – Они охотились за ней! Я просто подтолкнула неизбежное! - Ассиноэль! Ты больше не одна из нас. Сейчас же бери свои вещи и выметайся из лагеря. Если не уберёшься, клянусь, я тебя убью. - А после того, что я увидела сегодня… - Эльфийка словно и не услышала угрозы Йорвета. – Я ведь всегда любила тебя! А ты предпочёл мне эту грязную dh’oine? – лезвие клинка порвало одежду Мири и проткнуло её кожу. – Как ты мог? - Не делай глупостей! Положи нож и медленно подойди ко мне! - Нет! Ты унизил меня! Ты выбрал её! - Да никого он не выбрал! – лицо девушки скривилось от ноющей боли на спине. – После того, как ты прекратила за нами шпионить, он прямым текстом сказал, что я ему не нужна! И да, это я его поцеловала. Вы, эльфы такие исключительно красивые, невозможно устоять. На пару секунд эта вакханалия прекратилась, не было слышно ничего кроме шума леса и щебетания птиц. Каждый ждал от другого каких-то слов или действий. Наконец, Йорвет решил всё это прекратить. - Положи оружие и медленно подойди ко мне. - Она говорит правду? – по щекам эльфийки ручьём полились солёные слёзы. – Ответь, Йорвет. Готовый произнести утвердительный ответ, эльф взглянув на девушку, так отчаянно покрывающую его слабость. По её спине течёт кровь и это только его вина. Она платит за его порок. Йорвет не смог сказать «Да». - Я так и знала! - Ассиноэль! Нет! Стрела одного из скоя’таэлей попала прямо меж глаз эльфийки, но слишком поздно. Не в силах пошевелиться, Мири лежала на жёсткой земле, истекая кровью. Боли она не чувствовала. Только умиротворение. - Нет, нет, нет! Мири, не закрывай глаза! Луерин сюда, быстро! – эльф подхватил девушку на руки, зажимая кровоточащую рану. - Знаешь, Йорвет, а я только сейчас заметила твои… татуировки. Мне нравится. – Изо рта Миирис потекла багровая струйка. - Не разговаривай! - И твой… шрам. Мне он совсем не кажется безобразным. Наоборот. Он делает тебя таким… особенным. - Замолчи! - Я бы хотела изменить ту… свою… реплику, - не унималась девушка. – Ты… мне нравишься. Я может тебя, даже люблю. Странно, да? Мы совсем… недолго знакомы, но я так… чувствую – она попыталась улыбнуться, но только спровоцировала кровавый кашель. - Мири, не закрывай глаза!

***

Йорвет сам собрал погребальный костёр для девушки. И на её похоронах был только он один. Остальные скоя’таэли хоть и примирились с тем, что конкретно этот человек не желал им зла, всё-таки не были опечалены смертью dh’oine. Эльф не плакал – он попросту разучился это делать. Но чувство вины сжирало его изнутри. Совсем молодая, добродушная девчонка умерла из-за его слабоволия. И это уродовало его сильнее самых страшных шрамов. На догорающий костёр эльф сложил медальон, найденный им в лесу. Внутри – фотография девушки, изменившей его навсегда, вместе с семьёй. Он собирался отдать ей его сегодня вечером, сделать сюрприз. Цепочкой этого кулона он обернул цветок. Красную розу, что никогда теперь не завянет. - Я тоже тебя люблю.